Елена Крылова – Сборник рассказов №1 (страница 23)

– А, это снова ты. Заходи.

Врач не подозревал что задумала Вероника.

– Как Саша?

– Без изменений.

– Как вообще прогнозы?

– Никаких прогнозов. Медицина тут уже бессильна. Остается только ждать. И непонятно сколько. Может день. Может год. Может двадцать лет.

– Ясно.

Вероника подъехала к ребенку. Взяла его за руку.

– Привет, Саша. Я не знаю, слышишь ты меня или нет? Меня зовут Вероника. Я тебя вытащила из воды и направила к Маяку. Помнишь?

Она чуть-чуть подождала, а потом продолжила.

– Ты упал с лошади и впал в кому. Сейчас ты лежишь в больнице. Я тоже там лежала. Тоже в коме. Потому мы с тобой встретились возле маяка. Сейчас я уже проснулась и у меня все хорошо. Я хочу попробовать и тебя разбудить. Но мне нужно, чтобы ты в точности делал все, что я тебе скажу. Тебе будет страшно. Очень страшно. Но если ты испугаешься – ничего не получится. Делай все так, как я говорю. Доверься мне. Хорошо? Сейчас подойди к входной двери и стой возле нее. Когда я тебе скажу, тебе нужно будет выйти из двери наружу на пару шагов и стоять там несколько секунд. Если за 10 секунд ничего не случится – забегай обратно в Маяк. Хорошо?

Вероника огляделась. Рядом не было никого. Все врачи и медсестры были в ординаторской за стеклом. Они их видят, но не слышат. Они довольно далеко, чтобы помешать и рядом, чтобы в случае проблем стабилизировать состояние ребенка. Хорошо.

– Саша. Надеюсь, ты уже у двери? Давай я до считаю до 10 и после этого ты откроешь двери и выйдешь наружу. Десять. Девять. Восемь. -Сердце Вероники бешено стучало. – Семь. Шесть. Пять. Четыре. – Она понимала, что в случае провала ее могут обвинить в убийстве ребенка. Но она верила в свои рассуждения. – Три. Два. Один. Выходи.

Вероника досчитала еще до трех, потянулась рукой и нажала кнопку. Звук, отбивающий ритм сердца прекратился. Сначала загалдели врачи. Засуетились. Первым бежал врач. Его глаза были широко раскрыты. В них читался ужас. Видимо, он начал осознавать, что Вероника своими руками отключила ребенка от аппарата, поддерживающего в нем жизнь. Его за это не то, что уволят. Его за это посадят. Как он мог довериться этой сумасшедшей? Он уже хотел схватить ее и оттолкнуть от ребенка, но в последний момент он замер. На него смотрел Саша и моргал глазами. Этого не может быть!

– Привет, Саша. Это я, Вероника, – сказала девушка улыбаясь.

– Спасибо, что спасла меня, – сказал ребенок и улыбнулся.

Семейный медальон

Кирилл очень любил свою семью и готов был ради нее на все. Красавица жена Наталья, с которой они вместе со школы, и умница сын Андрюша, ему уже четыре года. Кирилл любил смотреть за тем, как он бегает во дворе с другими детьми. Жили они в Смоленске, в обычной девятиэтажке, в двухкомнатной квартире.

Сам Кирилл очень рано остался сиротой. Ему было лет пять, когда мама неожиданно сошла с ума и ее поместили в специализированное заведение, а отец просто исчез. Мама так и говорила: твой папа испарился. Кирилл не понимал, что это значит, но, по большому счету, он об этом и не задумывался. Мало ли что приходит в голову больному человеку.

Кирилл рос с бабушкой, с маминой мамой. Жили они бедно, денег не хватало даже на еду, порой, не говоря уже об одежде или тем более компьютерах. Кирилл точно знал, что в этой жизни рассчитывать он может только на себя, а потому учился он прилежно и успешно. Школу закончил с золотой медалью. Поступил в институт и закончил экономический факультет.

Иногда они с бабушкой ездили в больницу навещать маму. Ее состояние не менялось, хоть уже прошло более двадцати лет с тех пор, как все случилось, и врачи просто не могли понять, что с ней произошло на самом деле и связано ли это как-то с исчезновением отца.

Создав свою семью, Кирилл посвятил всего себя работе. Он работал в банке и зарабатывал довольно неплохо для своих лет. Он хотел обеспечить своему ребенку то детство, которого не было у него самого. Это требовало много сил и энергии, которых в итоге ему не хватало на семью. Это не радовало Наталью, но она с пониманием относилась к происходящему и достойно несла ношу воспитания ребенка. Иногда Кириллу удавалось вырвать пару выходных на работе, и они ездили втроем в Москву, Санкт-Петербург или просто в какой-нибудь пансионат.

Не забывал Кирилл и про бабушку. Звонил ей часто, как мог. Она обожала и внука, и особенно правнука. Иногда, когда Кирилл улетал в командировку, Наталья с Андрюшей сама ехала к бабушке Кирилла с ночевкой, чтобы бабушка чаще видела своего правнука, а ее сын знал свою прабабушку.

Однажды вечером, когда Кирилл вернулся с работы и сидел на кухне в ожидании ужина, ему позвонили с больницы.

– Здравствуйте, Кирилл Вячеславович. Это главврач Сидоренко Сергей Михайлович. К сожалению, вынужден сообщить вам, что сегодня ваша мама скончалась.

Кирилл, конечно, сильно расстроился. Но не потому что он переживал о матери, она для него была практически чужой человек, а потому что переживал о бабушке. Он понимал, что она-то точно будет это тяжело переживать. Это же ее родная дочь, которую она воспитала.

На следующий день, Кирилл приехал в больницу. Врач просил посмотреть ее вещи, возможно, что-то захочет оставить себе. Вещей было немного. Расческа, кружка, еще какая-то мелочевка. И медальон.

– Она всегда носила его с собой, – сказал главврач, видя удивление Кирилла. – Она говорила, что это все, что осталось от ее мужа, вашего отца. Возможно, вы захотите его забрать себе. Как память о семье.

Кирилл приехал с этим медальоном к бабушке.

– Ты видела его когда-нибудь раньше? – спросил он ее, протягивая медальон.

– Это было так давно, но, вроде бы, да. Точно, вспомнила. Отец твой его всегда носил на шее. Как-то рассказывал мне, что он достался ему от его отца. Такой семейный медальон. Я думала он давно потерялся. Даже не знала, что она хранила его все это время. Она очень любила твоего отца. Ума не приложу, что же случилось в тот день.

Кирилл надел медальон на шею. Это все, что у него оставалось от родителей. И ему сразу как-то стало легче, как будто он почувствовал, что родители стали ему ближе. Теперь они хранятся на его груди.

Прошел год. Кирилл совсем закрутился на работе. В банке внедряли новую услугу и его поставили руководить процессом. Огромная ответственность. Но если он справится, это откроет ему дорогу в топ-менеджмент. А там совсем другие зарплаты. Андрюшка никогда ни в чем не будет нуждаться. Но на данный момент эта работа занимала все его время и силы. В нечастые выходные, которые у него выдавались, он предпочитал просто лежать с телевизором или газетой. Ни на что больше сил не оставалось.

– Дорогой, давай сегодня съездим в магазин, закупим продукты.

– Наташечка, можешь без меня? Я так устал за неделю, что хочу в своей единственный выходной просто полежать не двигаясь.

– Ты совсем перестал уделять нам время. Постоянно работаешь. На нас у тебя просто не остается сил.

– Ну ты же сама знаешь почему я так много работаю. Я же для вас стараюсь. Чтобы ты могла не работать и больше времени уделять сыну, а у него были любые игрушки, которые он захочет.

– А ты у меня спросил чего я хочу? Может быть я предпочла бы работать, но чаще видеть мужа на выходных хотя бы.

Это было неожиданное признание, и Кирилл не нашелся что ответить. Он об этом даже не задумывался.

Наталья прошла в комнату и стала переодеваться. Затем молча взяла Андрюшу и вышла из квартиры. Кирилл посидел несколько мгновений и решил, что вполне может съездить с ними за продуктами, ничего с ним не случится. Он выскочил на балкон как раз в тот момент, когда его жена подходила к машине, и крикнул: «Наташ, подожди, я спускаюсь». Быстро собрался и выбежал на улицу. Но машины Натальи уже не было. Они уехали в магазин.

Это был последний раз, когда Кирилл видел их живыми. Через час ему позвонили из полиции и сообщили, что какой-то пьяный дурак не справился с управлением и вылетел на встречку, влетев в их автомобиль на полной скорости.

Весь мир рухнул.

Через два дня были похороны. В закрытом гробу. Авария была такой силы, что на них живого места не осталось. Ему настойчиво рекомендовали хоронить их в закрытом гробу, чтобы не шокировать окружающих.

Вечером, придя после похорон в пустую квартиру, Кирилл, не раздеваясь, уткнулся в подушку и проспал до утра. Самое сложное после похорон – это первое утро. Когда ты понимаешь, что это был не сон. Что все случившееся – правда и это навсегда. Утром Кирилл открыл глаза, но даже не попытался встать. Не то, чтобы у него не было сил. У него не было желания. Зачем теперь вставать? Зачем теперь на работу ходить? Зачем вообще жить? Боль пронзала все его существо. Как же больно! Только боль была не душевной. Боль была вполне физической.

Кирилл поднялся и дошел до ванной. Глядя в зеркало, он осознал, что эту боль ему причинял медальон. Семейный медальон. Он как будто светился. И обжигал. Кирилл схватил медальон в руку. Пусть на руке будет ожог. Лучше физическая боль, чем такая душевная. Может эта боль отвлечет его от потерь.

Но как только Кирилл схватил медальон, что-то произошло. Яркая вспышка. Словно по голове ударили. И уже в следующее мгновение Кирилл стоит на улице. Только что он был в своей темной квартире, а теперь он на светлой улице. Что это? Он сходит с ума? Его скоро отправят туда, где была его мать? В психушку?