Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 13)

- Держи, - шепотом окликнул он Убино и швырнул ему один. Тот принялся сноровисто связывать находящегося в беспамятстве.

Следом за боевым братьями в дом тихо ворвались братья-сопровождающие.

- Вы двое вон туда, - едва слышным голосом стал раздавать приказание Дизидерий. - По левую руку спит охрана, сделайте так, чтоб из комнаты никто не вышел, но только тихо. Убино остаешься у двери, Карфакс и Тиас за мной. Боклерк тебя не должно быть видно из-за спины брата, пока мы не окажемся у хозяина.

Секретарь принял приказ безропотно. Он с удивлением рассматривал прихожую и открывающийся из нее вид. Стены холла были безвкусно отделаны дешевой материей, которую пытались раскрасить вручную, чтобы придать ей сходство с шелковыми шпалерами. Однако это явно не удалось. На потолке висела кованая люстра, так причудливо залитая застывшим воском, что первоначальную ее форму оказалось невозможно угадать. Поверх этих наслоений еще теплились пара свечей, давая скудное освещение. Из прихожей наверх вела лестница, влево уходил коридор, куда бросились двое братьев сопровождающих, а в правую дверь просматривалась комната, напоминающая больше будуар какой-нибудь купчихи, пытающейся подражать великосветской даме. Ее отделка свидетельствовала о дурном вкусе владельца, поскольку в обстановке преобладали чересчур кричащие тона, а низкие кушетки, что составляли большинство мебели в комнате, были всевозможных видов и совершенно не сочетались по стилю друг с другом.

Братья, тем временем не обращая внимания на окружающую обстановку, поспешили по лестнице наверх. Командир сопровождающих дернул Боклерка за руку и силой потащил вслед за Карфаксом и Дизидерием.

Мужчины, стараясь не скрипеть ступеньками, осторожно поднялись на второй этаж и, хотя лестница уводила дальше, они замерли на площадке перед массивной дверью. Тиас остановился на лестничном пролете, держа в руках подсвечник, чтобы осветить дорогу братьям и заодно прикрыть спиной секретаря.

Братья сначала прислушались, что творится внутри, а потом рывком распахнули дверь. Она вела в другую маленькую комнату, где на небольшом топчане сидя дремал еще один охранник. Все что он успел сделать - это вскочить на ноги, но ворвавшиеся братья с размаху врезали ему под дых, заставив молча согнуться, и парой ударов отправили в беспамятство. Все действо заняло мало времени и практически не произвело шума. Карфакс начал связывать охранника, когда Тиас и скрывающийся за его спиной секретарь зашли в помещение.

- Готов? - шепотом уточнил командир сопровождающих, у Дизидерия, который, ожидая возможного нападения, в напряжении смотрел на ведущую из маленькой комнатушки дверь.

Тот лишь кивнул, не проронив ни звука и явно дожидаясь, когда Карфакс закончит превращать охранника в веревочную мумию. В помещении было довольно темно и тесно, свет от свечей загораживали могучие спины братьев. В этой толчее Боклерк сделал один неловкий шаг, и незажженный напольный подсвечник упал с грохотом на пол.

- Чтоб тебя! - шепотом ругнулся Тиас, не успевший подхватить чугунную конструкцию.

Тут дверь, которую контролировал Дизидерий, распахнулась, оттуда показался заспанный и совершенно голый мужчина.

- Сиром, какого ты шумишь?! - начал он, но, разглядев, кто перед ним, на миг застыл, чтобы тут же получить подкованным сапогом в грудь.

Удар внес его обратно, а старший брат Дизидерий последовал за ним. Не дав очухаться упавшему на спину мужчине, он пинком по ребрам перевернул его, и продолжил отхаживать ногами, куда придется. Пару секунд спустя к нему присоединился Тиас, оставив секретаря без присмотра. А Боклерк с совершенно потерянным видом стоял и смотрел, как два брата избивают несчастного, не давая даже вздохнуть. Мужчина мог лишь стонать, пытаясь защитить руками то голову, то мужское достоинство.

Из-под балдахина кровати, занимавшей половину помещения, показалась заспанная женская физиономия. Увидев, что твориться в спальне девица уже собиралась завизжать, но была остановлена рыком вовремя вошедшего Карфакса.

- Молчи сука! - та на мгновение растерялась.

Брат, подскочив к ней, схватил за волосы и рывком стащил с кровати, а потом яростно зашипел в размалеванное лицо: - Вякнешь - распишу! Работать потом сможешь только в тифозном бараке!

Девица сдавлено простонала, однако рта не раскрыла. Когда Карфакс поставил ее на пол, стало видно, что на ней только полупрозрачная батистовая камиза , сползшая с одного плеча. Женщина пыталась стыдливо прикрыть рукой большую грудь и со страхом смотрела, как братья молотят ногами лежащего на полу мужчину. К тому моменту тот стонать уже не мог, и явно был без чувств.

- Свяжи ее, - бросил Дизидерий, оглядываясь по сторонам.

Обнаружив в стороне стул, он вытащил его на середину комнаты, и усадил бесчувственное тело.

А Карфакс, тем временем, не отпуская волос, дернул камизу, что была на девице. Та с тихим треском разорвалась, оставшись у него в руках. Женщина было вскрикнула, как брат затолкал ей одежду в рот и принялся оставшимся куском веревки сноровисто сматывать ей запястья. Поняв, что немедленно ничего ужасного делать не будут, девица немного успокоилась и практически не сопротивлялась.

- Выведи ее, - отдал новый приказ Дизидерий, отрывая при помощи ножа от балдахина кровати длинные полосы, ими он привязывал мужчину к стулу.

Карфакс вытолкнул пленницу из комнаты и, тюкнув ее легонько по затылку, принялся связывать, разрывая камизу на ленты.

Боклерк стоял в сторонке у стены и оглядывался то на Дизидерия, который примотал голого мужчину за шею к высокой спинке стула, а за ноги к его ножкам и дополнительно стянул сзади за спиной локти. То на Карфакса, который в маленькой комнатушке уложив раздетую девицу рядом со спеленатым охранником, с каменным лицом связывал ту ее же одеждой.

Тиас выглянул на лестницу, убедившись, что там все спокойно плотно притворил за собой дверь. Потом он оставил брата Карфакса с пленниками, а сам зашел в спальню, так же плотно закрыл дверь, чтобы лишний звук не прорвался наружу.

- Будем приводить в себя? - утонил он у Дизидерия.

Дождавшись утвердительного кивка, взял со стола кувшин и выплеснул его содержимое связанному мужчине в лицо. Вино, что было в нем, привело пленника в чувство.

- Ты кто? - с трудом разлепив разбитые губы, прошептал тот.

- Не узнаешь? - ехидно уточнил Дизидерий. - А я думал, твоим ребятам прошлого раза хватило. Оказывается нет, у них память коротка.

- Гниды! - сдавлено прохрипел мужчина и рванулся вперед. - Я своим молодцам скажу, те из вас калек сделают! Я хозяин этого дома! Вы у меня... - но брат не дал договорить ему, прервав ударом в челюсть.

Брызнула кровь из рассеченной щеки; печатка со знаком ордена рассадила кожу. Голова мужчины мотнулась в сторону, но вот он встряхнул ею и вновь стал угрожать:

- Вы!.. Суки, вы!.. - попытался выговорить он, но слова из-за гнева застревали в горле. - Вас на ленты порежут, кровью у меня ссать будете! Кишки выхаркивать!

- Твоих уже всех уложили, так что не дергайся, - урезонил содержателя Тиас.

А Дизидерий кивнул, подтверждая, и без размаха саданул хозяина в живот. Тот закашлялся, пытаясь согнуться, но полоса от балдахина, что удерживала за шею, не позволила этого сделать. - Других пугать будешь, - голос у брата был абсолютно спокойный, можно даже сказать безразличный. - Не видишь, что перед тобой церковники? Или еще добавить для прояснения зрения? - мужчина мотнул головой, все еще безуспешно пытаясь втянуть воздух. С разбитых губ капала кровь, оставляя на груди замысловатый рисунок. Его некогда красивое лицо, теперь походило на кровавую подушку, где лишь глаза грозно сверкали. - Молодец, - прокомментировал Дизидерий и уточнил: - Поговорим?

- О чем? - кое-как прохрипел хозяин.

- Это уже деловой разговор, - усмехнулся Тиас и, подойдя к Боклерку стоявшему у стены, подтолкнул его вперед. - Давай, спрашивай.

Секретарь с трудом сглотнул, глядя на залитое кровью лицо содержателя борделя. Обычно он старался не видеть изуродованных палачом людей, но иногда ему все же приходилось, и тогда он еще долго с содроганием вспоминал страшную картину. Нынешнее зрелище хоть и не было настолько ужасающим, но тоже доставляло мало удовольствия.

- М-меня интересует епископ Сисварий, - немного заикаясь, начал он, но буквально через пару слов его голос выровнялся и приобрел прежнюю уверенность. - Скажи, какую сумму ты ему платишь, и каким образом?

Хозяин вздрогнул, услышав знакомое имя.

- Да пошел ты! - с презрением прохрипел он. - Можешь приказать своим головорезам на лоскуты меня порвать, ничего не добьешься.

- Похвальная преданность, но неправильная, - отозвался Тиас из-за спины секретаря. - Я бы даже сказал убийственная. Может тебе еще вломить, для ее уменьшения, чтоб глупая храбрость окончательно 'на нет' сошла?

Мужчина заплывающими глазами с ненавистью посмотрел на брата и ничего не ответил.

- Упертый, - прокомментировал он, делая шаг к хозяину, как секретарь движением руки остановил его.

- Тебе лучше сказать, - вновь обратился Боклерк к владельцу борделя. - Это внутренние церковные разбирательства и лучше в них не вмешиваться. Если ты откажешься говорить сейчас, то я вынужден буду отдать приказание, и тебя уволокут в монастырь Варфоломея Карающего, и уже там, пусть не так спешно как мне бы хотелось, но основательно, от тебя все узнают. Местному палачу ты выболтаешь самые сокровенные тайны.