Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 80)
- Да нет, - мотнут он головой. - Чего б мне было? Я сам выпутался. Стал бы я дожидаться, пока меня найдут и взгреют из-за вас.
- Ну, хорошо, - я мягко улыбнулась, а потом спросила: - Слушай. А ты то сам как здесь оказался?
Паренек, как-то сразу погрустнел, ссутулился.
- Привезли, - коротко пояснил он.
- У-у, - протянула я сочувственно, и выдала свое предположение: - Епископ?
Мальчишка согласно кивнул головой.
- Ясно, - н-да, бедный пацан. Притащили его сюда и бросили. - И что ты тут делаешь? - продолжила интересоваться я. Девочки разбрелись по площади, разглядывая все вокруг.
- Вроде учусь, - совсем уж грустно вздохнул тот.
- А на самом деле?
Парень пожал плечами, а потом в свою очередь спросил:
- А вы что тут делаете?
- Да, по поручению одному приехали, - не вдаваясь в подробности ответила я.
- А-а-а, - протянул он, словно я все ему объяснила. - Понятно. А вы завтра на празднике будете?
- Да, - подтвердила я, кивнув.
- Здорово, - почему-то обрадовался паренек. - А хотите, я вам город покажу?
Поначалу я немного растерялась: с чего вдруг мальчишке предлагать четырем совершено незнакомым теткам, причем одна из которых, когда-то огрела его по голове и бросила связанного в кустах, свою помощь. А потом поняла - этот несчастный ребенок здесь никому не нужен. Епископ, видимо преследуя какие-то свои цели, привез сюда, а затем бросил за ненадобностью, и теперь мальчик предоставлен сам себе в полное распоряжение. И теперь он тянется к едва знакомым людям, кто проявил хотя бы малейшее участие.
- С удовольствием! - согласилась я. Парень просиял. - А то мы с сестрами ничего здесь не знаем и ходим кругами.
- Ладно, я вам такое завтра покажу, - сразу начал тараторить он. - И праздничную процессию, которая к Главному собору поедет, и шествие после службы, и...
- Хорошо, хорошо, - поспешила я прервать паренька, пока тот не принялся перечислять все этапы празднеств. - Только ты для начала скажи мне: как тебя зовут? А то получается: мы с тобой давние знакомые, а я до сих пор не знаю твоего имени.
- Марк, - представился он.
- А я...
- Я знаю, вы старшая сестра Есфирь. Еще с монастыря запомнил, - и ухмыльнулся, почесав макушку. Я улыбнулась в ответ.
Ко мне подошла Гертруда, глядя вопросительно.
- Ну что пойдем? - спросила она у меня.
Я кинула, и обратилась к Марку:
- Как мы завтра с тобой встретимся?
Паренек ненадолго задумался, прикидывая что-то в уме, а потом поинтересовался:
- А вы где остановились?
- У августинцев.
- У-у-у! - протянул он, и пояснил, - У нас в ауберге их не любят, - все прекрасно знали, что между орденами Святых Варфоломея и Августина давно идет негласная война. Маршалы и епископы соперничающих орденов постоянно перетягивали одеяло на себя, стараясь по-тихому через третьи руки очернить противника, поскольку Папа этого противоборства не одобрял. Эту же подковерную возню были вынуждены поддерживать и священнослужители низшего сана. - Тогда приходите к триумфальной арке на улице благочестивых Патрика и Сисилии, я вас там буду ждать.
- Где это? - не поняла я, на что мальчишка сморщился и стал пространно объяснять. Однако я снова ничего не поняла, и Марк, махнув рукой, сказал:
- Выходите в десять утра за ворота, лучше уж я вас там встречу.
- Хорошо, - согласилась я. - А сейчас нам пора. До свидания, Марк.
- И вам всего доброго, - парнишка махнул рукой и растворился в толпе.
Девочки подошли ко мне.
- Ну что, в ауберг? - спросила я их.
- Да, - кивнула Юозапа, а потом поинтересовалась: - Что за мальчишка?
- Так, один давний знакомый, - улыбнулась я.
- У тебя знакомых по свету, как блох на дворовой собаке, - фыркнула в ответ сестра, ввинчиваясь в толпу, а потом, обернувшись, сказала: - Ну что встали?! Пошли! А то мне уже есть хочется.
Глава 16.
Утром девочки разбудили меня рано, еще солнце толком не всплыло из-за горизонта, а они уже принялись крутиться, спорить, и даже швыряться подушками, что для них вообще не характерно. Кстати я и проснулась-то из-за прилетевшей в меня подушки.
- Что за?! - я убрала ее с лица, с трудом разлепляя глаза. Вчера, едва мы зашли к себе в келью, я рухнула, как подкошенная и проспала всю ночь, ни разу не встав.
Сверху захихикали самым натуральным образом, а потом со второго этажа топчана показалась Юзина голова, потом она свесилась чуть ли не по пояс и, ухватив подушку, закинула ее обратно к себе. Я повернула голову: Гертруда смеялась, закрывая рукой рот, но, увидев мое заспанное лицо, не сдержалась и захохотала уже в голос.
- Сестры, какого рожна в такую рань? - хрипло выдавила я из себя. - Ведете себя словно малые дети. Поспать дайте.
- Хватит, отоспалась уже, - Юозапа улеглась на живот, и, подложив руки под подбородок, смотрела на меня сверху вниз. - К тому же сегодня праздничный день, нечего разлеживаться.
- Садистки, - с чувством сказала я, продирая заспанные глаза.
Потом посмотрела наверх напротив: Агнесс спала сном праведника, свесив вниз правую руку, и высунув из-под одеяла колени. Вот уж кому возня, затеянная сестрами, не помешала досматривать сны.
- Слушайте девочки, - я зевнула, едва не вывихивая челюсть. - До подъема еще как минимум час, зачем разбудили?
- Побудку уже давно прозвонили, - уведомила меня Герта, отсмеявшись. - А ты даже ухом не повела, спала как убитая.
- А...
- Здесь или встают раньше, или светает позднее, - ответила на мой невысказанный вопрос Юозапа. - Так что нечего бока отлеживать, надо подниматься. К тому же персонально нас кормить никто не будет, так что подъем, и шагом марш в столовую.
Я села на постели, потянулась, только потом откинув одеяло, опустила ноги на пол; камень был ледяным. Да и в келье оказалось весьма зябко, у меня аж крупные мурашки по телу пошли. Рысцой добежав до таза, я плеснула из кувшина воды и принялась умываться. Бр-р-р. Водичка тоже не лучше. Быстренько сполоснув лицо, я поспешила одеться; хотя утренние процедуры в холодной келье на каменном полу стряхнули с меня остатки сна и придали бодрости, но длить их больше положенного я не желала.
Девочки уже закончили застилать топчаны, и теперь спешно подвязывали кальцони, натягивали сапоги. В келье царило радостное оживление в ожидании праздника.
Гертруда, притопнув ногой, усадила сапог, а после, не вставая с кровати, подняла руку наверх и сдернула одеяло с Агнесс. Девочка, не просыпаясь, попыталась нащупать его, и не найдя свернулась уютным клубочком, в попытке сохранить тепло. Видя, что она не добилась желаемого, старшая сестра встала и принялась теребить Агнесс за нос, толкать в плечо. Та стала вяло отмахиваться от Герты. Тогда она подхватила девочку на руки и, опустив вниз, попыталась утвердить на ногах. Агнесс хотела было прислониться к сестре, но проходившая мимо Юза, ущипнула ее за зад, отчего та взвизгнула, подскочила и махом проснулась.
- Доброе утро, - поприветствовала я ее, уже прикалывая покров.
Агнесс смуро посмотрела на меня, потерла пятую точку, перевела взгляд на радостно улыбающуюся Юозапу и, тяжело вздохнув, кивнула, мол, нам, того же.
Поторопив девочку, мы покинули келью, чтобы едва успеть к началу молитвы перед завтраком. Приподнятое настроение не оставляло нас в течение всей трапезы: сестры перешептывались, прятали улыбки, приведя тем самым кастеляна в сильнейшее негодование.
По завершению завтрака, нас из ремтера словно ветром сдуло. Решили сразу же отправиться в город. Несмотря на восемь часов утра, народ бурлил, толкался, все были оживлены и немного взбудоражены предстоящими событиями. До десяти часов пробродили по близлежащим улочкам ауберга Ордена Святого Августина, а в назначенное время, встретились с Марком. Мальчишка обрадовался нам как родным, тут же затараторил: куда мы сегодня должны сходить, и что сможем увидеть.
Первым делом он потащил нас в центр, на площадь Всех Соборов, где должно было состояться главное действо - молебен в честь праздника равноапостольных братьев Августина и Иеронима. Выйдя на проспект, ведущий от северных ворот, мы с потоком людей устремились к площади, чтобы занять лучшее место и увидеть службу и последующую за ней торжественную процессию.
По дороге Марк нам объяснял:
- Вот эта триумфальная арка была поставлена в честь Главного Бейлифа Эппо, который присоединил Преатию в двести восемьдесят восьмом году.
Я потрепала его по голове, взлохматив волосы, и с улыбкой сказала:
- Спасибо, малыш, но мы тоже умеем читать.
- Ничего я не малыш, - надулся было парень, но Гертруда зашла к нему со спины и коварно принялась щекотать за бока. Марк не выдержав, засмеялся, дернулся и, отбежав на несколько шагов в сторону, показал язык. Та шутейно погрозила ему кулаком, и заулыбалась в ответ.
С такими шалостями мы добрались до входа на соборную площадь. Там собралась невообразимая толпа, и было не протолкнуться. Оказывается многие паломники, приехавшие в город, заняли места еще со вчерашнего вечера и теперь с нетерпением ожидали начала торжеств. Лишь благодаря сестринским одеждам и напору Гертруды мы смогли добраться до первого ряда у края площади, а дальше нам хода не дали. Люди уплотнились настолько, что пройти вперед было возможно, лишь прорубая дорогу мечом. Поэтому, плюнув на все, мы решили остаться на отвоеванном у паломников месте, все равно увидим процессию: и как поедут в храм, и как обратно.