Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 67)
- Не волнуйтесь, я буду нем как рыба, - со всей возможной искренностью заверил тот.
- Лучше скажи как могила, - пошутила Герта в своей черной манере.
Услышав такие слова, парень шарахнулся в сторону, а Гертруда посмотрев на меня, подмигнула. Запугали мы нашего горе-любовника дальше некуда. Ничего, зато будет паинькой как минимум месяц.
Едва успев до наступления ночи, мы въезжали в Робату, но через другие ворота, дабы не попасться на глаза тем же братьям из Ордена Святого Симеона. Заплатив пошлину за Андре, мы оказались за крепостными стенами на разъездной площади. Теперь сестры должны были повернуть в сторону постоялого двора, а я проводить нашего попутчика, как и обещала. Но вдруг Агнесс соскочила с крупа Юзиного коня и бросилась к парню. Всю обратную дорогу девочка с немой мольбой смотрела в его сторону, но тот напуганный мною и старшей сестрой чуть не до заикания, даже ни разу не глянул на нее. И теперь она попыталась использовать последний шанс. Однако старшая сестра направила своего жеребца между ними, оттерла девочку в сторону и вздернула к себе в седло. Действительно, нам только душещипательных сцен в духе древних трагедий не хватало! Агнесс попыталась было вырваться, но железную хватку Гертруды не смогла одолеть.
- А ну прекратить! - яростно прошипела я, и прожгла ее грозным взглядом.
Агнесс порывалась что-то сказать мне и даже открыла рот, но Герта шепнула ей гневно на ухо, отчего девочка ссутулилась, покорно замерев впереди. Сестры направили коней в сторону 'Резвой лани', а я осталась с Андре на площади.
- Теперь веди меня, несостоявшийся жених, - ядовито предложила я ему, для наглядности сделав широкий жест рукой.
Парень ничего не ответил, только покраснел, то ли от злости, то ли от смущения и, тронув кобылу пятками за бока, пустил ее тряской рысцой. Я на Пятом не отставала.
Добирались до его дома недолго, минут десять и все по направлению к центру. А герой-то наш оказывается, совсем небеден, далеко небеден. Остановившись перед трехэтажным домом, парень спешился и принялся стучать кулаком в дубовую дверь. На стук ему открыла статная женщина весьма крупных размеров.
- Явился таки! - это были первые слова, которые она выдала, увидев Андре. - И где тебя только Искуситель носит?! Вон опять всю морду разукрасили! Где носит, я тебя спрашиваю?! Нет, чтобы отцу или старшим братьям помогать! Все шляется, все шля... - тут женщина наконец заметила меня и осеклась на полуслове. - День добрый сестра, - поприветствовала она меня совершенно другим тоном. - Чем обязаны?
Я спрыгнула и подошла поближе к двери, не на всю же улицу кричать.
- Да вот, сына вашего блудного возвращаю, - от моих слов женщина поперхнулась, принявшись переводить ошарашенный взгляд с меня на Андре, и обратно. А я, как ни в чем не бывало продолжила: - Он у вас тут поразвлечься хотел, сестре нашей молоденькой глупости разные нашептал, даже жениться обещал, - я с кривой ухмылкой принялась рассказывать немного измененную историю похождений его матери. - Едва догнать успели, пока непоправимого не произошло.
Женщина немного нервно сглотнула, и оторопело произнесла:
- Это вы его так?
- Да нет! После нас, он бы еще пластом лежал. Увы, не мы. Дальние родственники нашей сестры.
- А... - у нее не было слов, чтобы что-нибудь сказать.
- Не волнуйтесь, - заверила я женщину. - Я никому не собираюсь докладывать или доносить, но у меня есть одна маленькая просьба.
- Я вся во внимании, - у матери наконец-то прорезался голос.
- Подержите вашего олуха дома с месяцок под жестким контролем, а еще лучше отправьте куда-нибудь к родственникам подальше на полгода, чтобы наверняка. Ведь родня нашей сестры все произошедшее может истолковать весьма превратным образом, и ваш сын может оказаться втянутым в неприятнейшую историю.
- Я сделаю все точь-в-точь, как вы сказали, достопочтимая сестра, - усиленно закивала женщина, и, обернувшись, прокричала в открытую дверь: - Рик, а ну подь сюда!
На ее зов показался здоровый детина, молча взял кобылу у Андре, и потопал, ведя ее под уздцы по улице; похоже в городские конюшни ставить. А женщина, ухватив сына за рукав, потащила в прихожую со словами:
- Я вечером все отцу расскажу! Ах ты, паразит! - и тут на мгновение развернувшись ко мне, сказала: - Благодарю вас достопочтимая сестра, что вы не стали докладывать вашим ничего об этом маленьком происшествии. Если необходимо, мы можем сделать пожертвование для вашего ордена. Вы только скажите: в какую сумму нам это обойдется.
Однако! Так изыскано мое молчание никто не покупал. Искушение было согласиться поначалу, но я переборола себя, ничего, скоро в Зморын приеду и...
- Лучше поставьте свечу в храме, и отправьте своего отпрыска куда подальше, - немного жестковато посоветовала я.
- Как скажите, достопочтимая сестра, - женщина склонила голову, и тут же отвесив Андре подзатыльник, от чего тот втянул голову в плечи, добавила: - Как скажите, - и уже сыну: - Вот паразит! Ну, я тебе вечером устрою...
И закрыла дверь. Н-да! При наличии такой матушки мне не стоит опасаться неприятностей со стороны Андре. Я забралась в седло и потрусила в 'Резвую лань'.
Едва я вошла в зал, ко мне кинулся хозяин постоялого двора.
- С вами все в порядке? - обеспокоено спросил он. - А то когда ваши сестры вернулись, одна из них была такая бледная, такая расстроенная.
- В полном, - заверила я его. Это ж надо и когда только успел заметить!
- Это хорошо, - кивнул хозяин, впрочем, не спеша отойти, и заняться своими делами. Что ж, придется остановиться и ублажить его сказочкой про наши похождения, а то ни в жизнь не отстанет.
- Не волнуйтесь с нами и нашей сестрой все в порядке. Просто у нее весьма печальные известия, ее любимый дядюшка при смерти и она отправлялась его проведать.
- Ну надо же, - недоверчиво протянул он. И я поняла, что дала маху.
Он же видел, как я материлась после послания Агнесс. Надо было быстро выправлять ситуацию, поэтому я наклонилась к нему поближе и заговорщическим шепотом сообщила:
- На самом деле этот дядюшка ее в монастырь-то и спровадил, а девочка не хочет. Они вместе со своим женихом бежать договорились, а тут такая незадача. Все ее наследство в пользу монастыря отписано... Ну вы понимаете? - я многозначительно замолчала, намекая на интригу. У хозяина загорелись глаза в предвкушении. Ох, как мы все любим истории с душком, как любим! Нет ничего слаще, чем послушать про обездоленных сироток, сосланных злыми родственниками в монастыри. - А мы что? Наше дело маленькое, доставить до места и точка. А попробуй не доставь, самим прилетит - мало не покажется.
- У-у-у... - многозначительно протянул хозяин, состроив понимающее лицо.
- Только вы про это никому, - еще тише сказала я, намекая на великую тайну. Как всем не терпится быть посвященными в них, вот в такие вот маленькие, и на самом деле никому не нужные.
- Ни-ни, - замотал головой тот, а по глазам было понятно, что к утру, половина прислуги будет знать эту страшную историю.
Я важно кивнула, будто бы поверила ему, и поспешила подняться к себе.
Там уже девочки вовсю упаковывали сумки, чтобы завтра, как только откроют городские ворота, мы смогли покинуть Робату. Агнесс, надувшись как мышь на крупу, угрюмо взирала на сборы.
- Ну что? - поинтересовалась у меня Гертруда, как только я закрыла дверь.
- Сдала с рук на руки, - ответила я. - Будьте спокойны. С его мамашей я договорилась, рассказав сказочку про страшных и грозных родственников. Так что теперь, не слушая ни каких протестов, отправят паренька куда-нибудь в глушь к дальней тетке или дядьке.
- Эт хорошо, - кивнула старшая сестра, упаковывая чешую в мешок.
Я начала раздеваться. Усталость накатила неожиданно, тяжелый сегодня день выдался, нервный. И погоня была, и бой, и развешивание лапши по ушам всем ненужным свидетелем. Как я все это не люблю, кто бы только знал! А все Агнесс. Сидит, надулась, обидевшись на весь мир.
- Ну а ты чего? - спросила я ее, стягивая сюркот. - Раздеваться будешь или как?
- Да вам то, какое дело?! - неожиданно громко взвизгнула она. - Это вы! Вы виноваты! Почему вы поговорить с ним не дали?! А ведь он жениться на мне хотел!
- Дура! - выкрикнула я зло, нервы взведенные с утра снова дали о себе знать. - Поиметь он тебя хотел, а не жениться!
- Врете! Вы все врете! - она с пылающим от негодования лицом вскочила на ноги. - Он хороший и добрый! Он любит меня! Он сам так сказал!
- Хрена он так сказал! - о, похоже, мы сейчас устроим выяснение: кто, кому, и чего! - С тобой бы позабавился, на один раз, а потом что?! Да ты 'спасибо' должна говорить, что мы за тобой погнались!
- Не дождетесь! Да я вообще не виновата, что меня схватили!
- Ах, невиновата она! Вы поглядите! Какого хрена ты в платье вырядилась?! Так подставиться! Тебя мало-мальски соображающий идиот опознать может!
- Андре ведь не узнал!
- Твое счастье! - мы разошлись не на шутку, и крики, наверное, собрали толпу у дверей комнаты. - Все заканчивай представление! Скидывай котарди, завтра я его хозяйской дочери верну.
- Сейчас! Я за него заплатила! Вы не смеете его у меня отбирать! - Агнесс уже не видела берегов, напрочь забыв, с кем и о чем разговаривает.