Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 30)

Дом лекаря епископ покидал в приподнятом расположении духа. Он бодрым шагом спустился с крыльца, нетерпеливым жестом подозвал к себе носильщиков, и приказав: 'На улицу Урсулы Заступницы!' шустро забрался вовнутрь и даже самостоятельно задернул занавес.

Марк устало поплелся следом. Время еще не перевалило за полдень, а он бедный уже был измотан от непрестанного хождения по улицам и утомительного стояния возле закрытых дверей. Красоты города перестали интересовать его, любопытство было сведено на нет долгим однообразным ожиданием. Поутру, он еще обращал внимание на разодетых дам и кавалеров. Одни дамы передвигались пешком в окружении слуг, других несли в портшезах. У некоторых особо богатых женщин на руках были милые зверьки с блестящим мехом - хорьки. Вот по улице промаршировал отряд из Ордена Бедных Братьев Святого Симеона в сверкающих доспехах с копьями на плечах. Но до этого ему не было ни какого дела, хотелось одного - где-нибудь присесть. Братья, что носили паланкин епископа, были молчаливы, стояли в стороне и даже словом не перекидывались между собой, на мальчика они совсем не обращали внимания. То, что по началу казалось радостным приключением, теперь обернулось невыносимой скукой и бесконечным ожиданием. У дверей портного Марк, было, не выдержал и хотел уже опуститься на мостовую, но ему не позволили. Один из носильщиков не слова ни говоря, вздернул его за шкирку и поставил на гудящие ноги.

Когда его преосвященство Констанс вышел, повторился прежний ритуал. Портной, как и хозяева прочих заведений, раскланялся, поцеловал руку, заверяя про следующую неделю. После епископ вновь уселся в паланкин, дав новое приказание направляться к паласту Святого Престола.

Дворец папы находился в стороне от центра города, ближе к крепостям боевых орденов и добираться до него пришлось около часа. Даже дюжие братья начали выказывать признаки усталости, чего уж говорить о мальчике: он плелся, позади процессии, едва переставляя ноги.

Дворец Святого Престола казался необыкновенно изящным и воздушным, четырехэтажное здание с тремя парадными входами под высокими ажурными арками. Самый большой срединный - для Его Святейшества Папы, два других по бокам поменьше: левый для лиц духовных орденов, правый для представителей боевых.

Перед правой аркой его преосвященство приказал остановиться и выбрался из паланкина. Братья подхватили его и быстро ушли куда-то в сторону, а Марк остался рядом с епископом.

- Пойдем, не отставай, - бросил он и неспешным шагом двинулся, огибая здание с правой стороны.

Негласные традиции, устоявшиеся веками, не позволяли церковникам бейлифата входить или обходить паласт с левой стороны, а епископата соответственно с правой. Сделать подобное означало выказать дурной тон. В жизни Sanctus Urbs всегда было много условностей и неписаных правил, соблюдать которые требовалось неукоснительно.

Миновав дворец, его преосвященство Констанс направился по дорожке посыпанной розовым песком вдоль разноцветных клумб, через аллею уже отцветших олеандров и магнолий, туда, где парк переходил в рукотворные лабиринты из туи, при входе в который стояли стражами вечнозеленые кипарисы.

Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте - это черновик - неполная альфа-версия, и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено.

На пути им встречались степенно прогуливающиеся по-двое по-трое церковники. С одними из них епископ здоровался, другим только кивал головой, на третьих и вовсе не обратил никакого внимания. Приостановившись под сенью кипарисов перед входом в лабиринт, он негромко проинструктировал Марка:

- Следуй за мной не ближе чем на двадцать шагов, смотри не потеряйся. Когда я стану беседовать с одним человеком, начнешь читать молитву Dies irae (День гнева). Говори громко, так чтобы я тебя слышал, как закончишь, начнешь снова. Понятно?!

- Да ваше преосвященство, понятно, но только зачем...

- Раз понятно, пойдем! - оборвал его Констанс и, развернувшись, направился по дорожке ведущей к первому повороту.

Прошло совсем немного времени, епископ еще не успел, как следует углубиться в парковый лабиринт, как навстречу ему вышел широкоплечий мужчина в черной сутане. Он был довольно молод, высок и подтянут. На черноволосой голове, без единого намека на седину, красовалась круглая епископская шапочка . Отсутствие мантии и перстня указывало на его звание - епископ-суффраган. (Епископская шапочка - небольшой круглый головной убор одевается на макушку.)

- Ваше преосвященство, Господь посреди нас, - поприветствовал Констанса более молодой церковник, слегка поклонившись.

- Есть и будет, ваше преосвященство, - ответил тот, лишь слегка наклонив голову. Все-таки степень у епископа Констанса была выше. Мельком глянув на послушника, он повелел: - Начинай.

Марк произнес первые строки.

- Dies irae, dies ilia solvet saeclum in favilla...( День гнева, день тот обратит столетия в прах...)

Молодой епископ улыбнулся, указывая на мальчика:

- У вас замечательный способ быть услышанным, но не подслушанным, ваше преосвященство.

- Рад, что вам понравилось, епископ Герран, но к делу: чем меньше нас видят вместе, тем лучше.

- Как угодно, ваше преосвященство, как вам будет угодно.

- Несмотря на довольно юный возраст, вы имеете значительную должность, но не останавливаетесь на этом и стремитесь занять степень повыше, - начал Констанс.

- Я не столь юн, как многим кажется, - более резко, чем следовало бы, отозвался собеседник.

- Мало кто может похвастаться должностью епископа-суффрагана в тридцать четыре, - прервал его Констанс. - Не сочтите за лесть, но забрались вы столь высоко благодаря своему уму, а не за счет знатности рода. И занимаете этот пост по праву. Еще знаю, что вы стремитесь выше, но места в конвенте пока нет, хотя и находитесь в числе первых в списках на повышение.

- Несмотря на то, что вас не было в городе больше месяца, вы прекрасно обо всем осведомлены епископ, - позволил себе легкую улыбку Герран.

За беседой они двигались по дорожке к центру насаждений. Говоривших не было слышно, все перекрывали слова молитвы, произносимые послушником.

- Итак, скажите же мне, наконец, зачем я вам понадобился? - спросил епископ-суффраган после небольшой паузы. - Ведь не для того же чтобы услышать строки из воскресной мессы?

- Не для того, - согласился Констанс. - Я сообщу информацию, которой вы можете воспользоваться на свое усмотрение. За эти сведения вы не будете мне ничем обязаны.

- Так не бывает, всем что-нибудь нужно. Ничего не хотят только блаженные или мертвые, - тонко заметил собеседник.

- И все же не будем об этом. Думаю что уже ни для кого не секрет, что командор вашего ордена, адмирал Форсин уже более двух лет страдает подагрой.

- Это не секрет, - кивнул мужчина.

- Боюсь, что эти сведения ложны.

- Вот как? Вы хотите сказать, что адмирал здоров как бык? - молодой церковник выгнул бровь, демонстрируя свое неверие.

- Я хочу сказать, что подагра это такая же ложь, как обещания Искусителя. Сахарная гангрена или проще говоря у вашего замечательного командора гниют ноги и на них отпадают пальцы. Он болен, но при должном уходе может прожить еще пару лет. ((авт) - подразумевается гангрена при сахарном диабете.)

- Откуда подобная информация и насколько она точна? - сразу же деловым тоном осведомился Герран.

- Пять дней назад в ауберг пригласили очень надежного лекаря, тому пришлось отнять у адмирала часть пальцев на левой ноге и все на правой, - пояснил Констанс.

На что суффраган едко ухмыльнулся:

- Теперь мне думается, что надежных лекарей не бывает.

- Ну почему же, когда дело касается меня, надежнее человека не сыскать, - мягко заметил епископ.

- Ваши сведения подтвердятся?

- Командор не сможет прибыть в конвент, если вы это имеете в виду. Любой малограмотный лекарь по решению совета сможет все засвидетельствовать, - заверил собеседника Констанс.

Ведь по законам военных орденов, физически неспособный лично возглавить командование на месте боевых действий - не может быть командором ордена.

- Ну что ж! Это любопытно, наша встреча была не напрасной, - согласился Герран. - Но все же скажите мне, любезный епископ, что за корысть вам служителю совершенно другого ордена сообщать мне подобные новости? Что вам с того? Чего вы добьетесь, сообщив мне подобный секрет? - напор суффрагана был весьма ощутим, недаром он слыл одним из самых целеустремленных священнослужителей Ордена Святого Иеронима.

- Молодой человек, позвольте дать вам один совет, - после недолгого молчания произнес епископ. - Вопрос этот не очень уместен, и не стоит настаивать на нем. Я бы рекомендовал вам впредь стараться задавать вопросы, ответ на которые возможно услышать. С подобным умением вы можете далеко пойти. А если беспокоитесь, что я использую вас, как это говорится у смердов, в темную, то напрасно. Я слишком стар, чтобы играть на несколько фронтов.

- Умение и похвалить и указать на место в одном ответе. Браво! Это достойно! Недаром вас зовут Варфоломейским Лисом - ухмыльнулся Герран.