Елена Кот – Чёрный Жасмин (страница 2)
Как только конные оказались у поместья и спешились, к ним на встречу сразу выскочили слуги, чтобы принять измотанных лошадей, накормить и напоить животных. Но, как только слуги приблизились к солдатам, те просто открыли огонь на поражение.
– Том! Мушкеты! – Закричал Франсуа сыну, разглядев в переодетых солдатах наёмников. Не та выправка, осанка, не по уставу застёгнут воротник… и выстрелы…
– Что, происходит? – Марта в замешательстве и страхе, бросив свою работу, подхватилась с места. – Франсуа!
– Марта! Ради всего святого! Спрячься! – Мужчина в спешке готовил мушкеты.
– Почему солдаты стреляют? Что, происходит? – Марта смотрела на мужа, глазами в которых застыл ужас. Лицо её побелело, сердце бешено колотилось в груди. От звуков стрельбы, у неё стала уходить земля изпод ног.
– Марта. Это не солдаты…это наёмники… Спрячь детей и сома…
– Нет, я не оставлю тебя! – Женщина, скованная страхом, просто не могла сдвинуться с места.
– Том! Приготовься! Лестница! – Крикнул граф и метко направил мушкет к выходу из зала.
С низу доносились выстрелы, крики, шум. Был слышен нескончаемый залп, мушкетов, звон бьющихся стёкол, стоны раненых слуг, грохот мебели и топот ног, который быстро приближался вверх по лестнице к входу.
Франсуа, чувствовал холодок смерти, всем свои нутром. Его руки дрожали от сильного напряжения. Его бледное лицо покрылось потом. Он, крепко удерживая оружие лишь на миг отвёл взгляд на стоящего рядом сына. Том, стоял рядом плечо к плечу. Его взгляд был направлен в сторону врага. Его руки были крепки, он был напуган, но не один мускул на его лице не дрогнул и не выдал его.
Глядя на старшего сына, граф в этот миг испытывал гордость, за то, что воспитал достойного человека, мужчину, опору. Мужчина хотел подбодрить первенца, как увидел, что рядом с ним держа оружие в руке, стал его младший сын Сэм.
– Что, ты здесь делаешь? Сэм! Беги!
– Нет, отец! Я должен быть рядом с вами!
– Сэм! Ради всего святого…мой мальчик…ты ещё ребёнок…
– Нет, отец…я мужчина и я не уйду… – Громко и насупившись ответил мальчик, чувствуя, как вскипает в его жилах кровь, от ярости и злости.
– Я, горжусь вами…мои мальчики! – С горечью в голосе произнёс граф, чувствуя, как сердце его разрывается от боли.
– Отец! – Крикнул Том и сделал свой первый выстрел.
Несколько минут стрельба не стихала, и комната заполнилась едким дымом от пороха. Сыпались осколки стекла, летели щепки от мебели, сыпалась штукатурка от дроби, которая попадала в стены дырявя их. Дорогие вазы, картины, гобелены, всё превращалось в пыль.
Когда стрельба стихла, а дым немного рассеялся, граф получив ранение в руку и ногу, попытался привстать с пола и осмотрелся. Рядом в алой луже крови лежали его сыновья. Они не двигались и не издавали звуков, а на их лицах, навсегда застыла юность…
– Нет…нет… Том! Сэм! Мои мальчики… – Мужчина не сдерживал слёз. Он, хрипел и стонал от боли утраты.
– Франсуа… – Еле слышно прохрипел женский голос, позади мужчины.
– Марта! – Вырвалось из уст, графа и он ползком стал карабкаться к жене.
Она, сидела совсем не далеко, прижавшись к краю кресла, зажимая рукой рану, которая сильно кровоточила. Её светло-голубое платье, было уже алым. Лицо, став совсем белым, выдавало сильное мучение, которое испытывала женщина в эту минуту. Её, золотистые волосы, совсем посидели, став серебристыми нитями. Она, едва могла открывать свои небесно-голубые глаза.
– Марта…милая…как же так… – Мужчина, добравшись до жены, не мог поверить, в то, что видел.
– Франсуа… – Хрипло позвала она.
– Я, здесь…здесь…милая всё будет хорошо…потерпи…я сейчас… – Мужчина, оторвав край рубахи попытался закрыть рану жене, и остановить кровь, но понимал, что всё напрасно.
– Мальчики… – Женщина, схватив мужа за руку, едва сжав её, требовала ответа, молящими голубыми глазами, глядя на него, в которых уже угасала жизнь.
– Они…живы… – Ответил граф и опустил глаза.
Нежно прижимая жену к своей груди и глядя её локоны, Франсуа плакал. Женщина, захрипев и с облегчением выдохнув, не подвижно застыла в объятиях мужа.
– Марта…нет…Марта не покидай меня… боже нет…
– Сэр! Он, здесь. – Раздался громкий голос солдата, который осматривал тела юношей и заметил живого графа. – Сэр! Он, здесь.
– Граф Де-Мордье! Как, долго я ждал этой встречи…
Опустив мёртвое тело жены на ковёр, мужчина повернул голову к человеку которого видел в первые. Перед ним стоял крепкий, высокий, светло-русый молодой мужчина. Его огрубевшее лицо было покрыто густой щетиной, а на левой щеке выделялся глубокий, извилистый шрам. Его серые глаза с застывшим безумием смотрели на Франсуа, а его зловещая улыбка расплылась на его лице.
– Сэр, что прикажите делать?
– Обыщите дом. Всё ваше…берите, что хотите. А, я-то, что искал нашёл.
– Я, вас не знаю… – Граф попытался встать, но человек со шрамом наступив ему на рану и надавив на неё сапогом, не позволил этого сделать.
– Досадно, я рассчитывал, что встреча отца и сына будет куда теплее…
– Кто вы? – Граф был сломлен и поражён его словами.
– Каково это? Потерять всё? Лишиться всего? Дома, жены, детей? – Мужчина мучил графа и наслаждался его болью и горем.
– Кто вы? Зачем вы убили мою семью, зачем? За, что? – Франсуа кричал на незнакомца требуя ответа, всё ещё пытаясь встать.
– Их, смерть на твоих руках. Это, сделал ты! Когда обесчестил и бросил умирать в голоде и нищете женщину, которая носила твоего ребёнка… – Мучитель убрал ногу с раны, продолжая скалиться в волчьей улыбке.
– Я…не знаю о ком вы говорите…
– Женщину которую ты бросил, которую ты бросил умирать в болезни, в грязи, в нищете, была моей матерью… А, звали её Элен Семит… Она, умирала так мучительно, в бреду звала тебя, а ты в это время жил в роскоши и наслаждался жизнью!
– Элен Семит? – Франсуа побелел, словно призрак из далёкого прошлого дал о себе весточку. Мужчина, опираясь о кресло с трудом смог подняться. Он, едва мог стоять на ногах из-за сильного ранения в ногу и от большой потери крови. Находясь в шоковом состоянии, он едва понимал, что происходит, но перед ним стоял не человек, а убийца.
– Не смей! Не смей произносить её имя! Ты обесчестил её и выкинул как мусор! – Человек со шрамом зверел с каждым словом. Его глаза наливались кровью, скулы напрягались, руки сжимались в кулаки ярости.
– Нет…нет…Элен погибла…её насмерть сбила карета…так мне сказали…я не бросал её…я любил её, но она погибла… – Франсуа, словно в бреду произносил эти фразы, не веря словам человека, который гневно смотрел на него.
– Лож! Это всё лож! Я, ненавижу тебя! Я потратил столько лет своей жизни, чтобы найти тебя. И, вот я нашёл. Жалкого, немощного, лишённого всего. Но, мне этого мало! Мало, чёрт тебя подери! – Мужчина стал пристально смотреть на графа, ожидая только один вопрос.
– И, что тебе нужно ещё? – Произнёс Франсуа, зная ответ. Он, не боялся смерти, он знал, что обречён. В этой жизни, уже ничего его не удерживало, мужчина лишь хотел, покончить по скорей с этим безумием и обрести покой.
–Хм…твоя жизнь…
– Я, уже устала здесь сидеть. Я, хочу к маме. Хочу кушать, хочу в свою комнату. Когда нас уже найдут? А, может нас не ищут… Кэролайн давай выйдем. Я, так голодна, что согласна съесть даже суп.
– Тише ты Кати. Нас найдут из-за тебя. И, мы проиграем.
– Давай уже выйдем… – Не унималась девочка, упрашивая сестру, выйти из их тайного и надёжного убежища.
– Ладно, я посмотрю…сиди здесь, только тихо. Хорошо? – Кэролайн вопросительно посмотрела на сестру, требуя от неё обещания.
– Хорошо, я буду здесь, ждать тебя.
– Только тихо.
Девочка, тише мышке поднялась с мягкого одеяла на полу и присев на корточки, стала медленным и гусиным шагом пробираться к небольшой двери, которая была скрыта с наружи плотной и тяжёлой портьерой. Укрытие находилось под массивной деревянной лестницей, из красного дуба, которая вела на второй этаж в левом крыле усадьбы. Огромная гардина, которая была оббита по всей длине лестницы, хорошо скрывала это тайное место, где часто прятались близняшки, устроив в этом чулане, целое своё государство. Крепкое дерево и плотная ткань служили хорошим изолятором звука. За всё, это время до девочек доносились лишь приглушённые звуки, не внятные голоса, так, что они и не знали, что на самом деле творилось в их доме, они не знали и не видели весь, этот ужас.
Тихо, почти без звучно Кэрол, приоткрыв дверь, быстро и ловко прошмыгнула сквозь появившеюся щель, и оказалась за плотной шторой. Только оказавшись с наружи, она услышала чёткие крики солдат, грохот и шум, который был по всюду. Приоткрыв гардину, девочка к своему удивлению и страху увидела, как повсюду валялись вещи, щепки, разбитое стекло. Сердце её бешено затрепыхалось от волнения, оно с силой сжималось от страха, которое испытывала сейчас девочка. Ей панически хотелось сорваться с места и кинуться на поиски матери, бежать, бежать, но страх который проник в каждую клеточку её тела, заставлял оставаться на месте. Сильное чувство тревоги, само сохранения, заставляли её совершать обдуманные поступки.
Услышав громкие голоса, которые доносились из зала, заставили девочку, вести себя ещё тише. Самый громкий и жуткий голос был чужим. Почти прилипнув к стене, медленно и не торопясь, шаг за шагом, Кэрол не дыша, дошла до края стены к арке, которая была входом в зал. Присев на корточки, девочка медленно выглянула из-за стены. В её глазах застыл ужас, дикий крик стремительно хотел вырваться из её уст, но она, чувствуя это, с силой сжала себе рот ладошками.