Елена Корджева – Силы небесные (страница 25)

– Скажи, сын, как тебе пришло в голову написать письмо лорду-манору?

– Рю Смид… – Прежде чем указать на старика, Еан, как и положено, встал и поклонился ему. – Рю Смид сказал, что нужно рассказать правду.

– Хорошо. А кто принял решение написать, что не хочет огорчать маму?

– Это я. – Кажется, папа сердился, но не подобает принцу перекладывать ответственность на других, а потому Еан выпрямился во весь свой маленький рост.

– Ты уверен, что принял это решение сам, без подсказки?

– Уверен, Великий лорд. А это нельзя было писать?

– Хм-м… Даже не знаю, что и сказать. По всем канонам дворцового этикета, о мамах и о том, что их нельзя огорчать, обычно писать не принято. Но ты удивительно попал в самую точку: на Моуранте поклонение матери носит едва ли не религиозный характер. Твое письмо произвело такое впечатление на лорда-манора Бауэтто, что, похоже, наши государственные отношения стали намного лучше. Во всяком случае, он просил тебе передать, что ни в коем случае не держит на тебя обиды, но понимает, что бывают моменты, когда мужчина не может сдержать гнев. Во-вторых, он чрезвычайно горд, что леди Теоре понравился его скромный подарок. И дабы не огорчать ее величество, он немедленно прикажет отправить новую фигурку по ее выбору.

Мальчик понял: визор понадобился маме для выбора.

– Кроме того, – продолжил отец, – лорда-манора чрезвычайно тронула твоя готовность расстаться с любимой игрушкой. Он пишет: «…Чтобы унять материнские слезы, юный наследник престола готов расстаться с собственной рукотворной вселенной. До сих пор мы полагали, что на подобную самоотверженность может решиться только житель Моуранты, однако теперь видим, что мы намного ближе друг другу, чем возможно было предположить. С радостью приглашаю юного лорда Еана рю дэ Гилета посетить наше скромное жилище и разделить трапезу с нами и нашей почтенной матушкой, которая весьма желала бы познакомиться с наследным лордом». Ну и что ты по этому поводу думаешь?

– Я? Я не знаю. – От обилия информации Еан растерялся не на шутку. – Но теперь все хорошо? Я восполнил урон?

– Да, сын. Урон ты восполнил. И с ближайшим же курьерским судном придет новая статуэтка для мамы. Но тебе все же придется отдать свой моделятор сыну лорда-манора, как ты обещал.

Еану вовсе не было жалко моделятора! Может быть, когда-нибудь потом он и пожалеет об этом, но сейчас ему казалось, что он готов на все, лишь бы завершилась тягостная беседа.

– Мама обещала подумать, когда без большого ущерба для занятий тебя можно будет отправить на Моуранту.

«Отправить на…» – он не верил своим ушам. Никогда-никогда прежде его не отправляли никуда дальше дворцового парка или площади Великого соглашения, когда там проходили какие-то парады или представления по случаю праздников. Да и там они с Алитой бывали только в сопровождении либо няни и двух пажей, либо, если прогулка требовалась в воспитательных целях, с ними шли учитель с помощником. А тут его собираются отправить куда-то на другую планету, совсем-совсем одного…

Отец поймал эмоцию еще до того, как на глаза навернулись слезы.

– Пожалуйста, даже не мечтай, что полетишь в одиночку. За тобой присмотрит рю Ситака – держатель печати представительства метрополии на Моуранте. И я очень попрошу твоего учителя и почтенного рю Дерка взять на себя миссию сопроводить наследника. От тебя, рю Смид, – поклон в сторону вежливо привставшего со стула наставника, – я ожидал бы неформального наблюдения за обычаями моуранцев. А на держателя печати мы возложим задачу побудить лорда-манора отправить к нам своего сына для дальнейшего обучения. Подобающее сопровождение выберите сами из числа гвардии первой стражи.

Не успела Ликуши[15] сделать второй оборот, как они уже отправились в путешествие. Недолгая поездка, однако, принесла результат: Еан подружился с Драмаэтто, и лорд-манор действительно отпустил сына на обучение в метрополию. Теперь воспоминания об этой поездке казались такими далекими, словно просочились в память из прошлой жизни.

Почему-то именно эта древняя история с фигуркой из розового ульметина всколыхнулась в памяти при первом же взгляде на рю Дерка. Он, по сравнению с мысленным образом, хранившимся в памяти, выглядел еще старше.

– Я просто устал. – прокомментировал тот подслушанную мысль. – В конце концов, сторожить появление малыша Еана не так легко. Тем более что ты изрядно уменьшил свои телесные размеры. Не расскажешь ли, что с тобой приключилось?

– А как вы узнали, что… – закончить вопрос не удалось.

– Хм-м, ну видишь ли, здесь не часто выходят из строя терминалы. Поэтому мы несколько насторожились. А когда киберстюард, словно по команде, вступает в заговор с терминалом, это серьезный повод заподозрить вторжение. По правде говоря, я более чем рад, что это оказался ты, потому как мысли бродили нехорошие.

– А что? Что-то еще случилось? Да, совсем забыл спросить: как долго меня не было?

– С момента, как с тобой, точнее, с твоим кораблем, прервалась связь, Ликуши сделала уже восемь полных оборотов. Так ты расскажешь мне, что случилось?

И Дерк поудобнее уселся в кресле, ясно дав понять, что намерен выслушать все до последнего слова.

Еан и сам понимал, что рассказывать придется. Старик, несмотря на преклонный возраст, весьма живой и очень даже занятой, поджидал его в библиотеке вовсе не из праздного любопытства. Пожалуй, во всей империи немного нашлось бы умов, способных понимать ход событий так глубоко и находить решения, порой кажущиеся нелогичными, но, как показывала практика, неизменно действенными.

И Еан, старательно припоминая детали, поведал историю, приключившуюся сначала с кораблем, а затем и с ним, в мельчайших подробностях. Благо при возможности обмениваться мыслями и идеями времени рассказ почти не занимал.

– Погоди, мой юный друг, дай мне время осмыслить все это.

Впервые на памяти Еана у рю Смида не оказалось решения сразу. «Стареет, наверное», – подумал он, постаравшись, впрочем, чтобы эта мысль осталась внутри.

– Думаешь, старею?

«М-да, утаить ничего не удалось», – подосадовал Еан.

– Не напрягайся, я не слышал – просто догадался. Я и сам так подумал бы. Но, понимаешь, все не так просто. После того, как поисковый буксир привел твой корабль в порт, мы сравнили повреждения с кораблем Алиты, и лично мне стало очень не по себе. Уж слишком совершенными выглядели оба нападения, а главное – избирательными. Словно шорги точно знали, что или, точнее, кого надо искать. И мне это ох как не понравилось. Понимаешь, сама собой закрадывалась мысль, что они шпионили. Причем шпионили не там, в космосе, а здесь, у нас, прямо в сердце империи, на Амагеро.

– Как такое возможно?

– Не знаю. Ты же сам понимаешь, при столь сильном анатомическом различии вряд ли хоть один шорг мог бродить по планете неузнанным. Это если не говорить о физиологических потребностях в другом составе воздуха и тому подобном. Не хотелось бы думать, что предателем может оказаться кто-то из своих, но… Исключать такую возможность я не могу. Да и император, пожалуй, тоже.

– Не может быть! Никто из амагерийцев не стал бы связываться с шоргами. Да и гостям с других планет шорги не друзья. Это просто невозможно!

– Допустим. А какие есть другие возможности?

Поразмыслив, Еан вынужден был признать, что Дерк прав.

– И что теперь делать?

– Использовать все, чтобы обратить минусы в плюсы, а слабость – в силу.

– Погоди, учитель. – Еан не удержался, чтобы не поделиться новыми знаниями. – На Земле – планете, откуда я сейчас прибыл, есть штука, называемая айкидо. Это такое боевое искусство, где энергия и сила противника используется для победы над этим же самым противником. У меня по понятным причинам не было возможности попрактиковаться в этом искусстве, но то, что сказал ты, выглядит очень похоже.

– Айкидо, говоришь? Я запомню. Когда мы разберемся с шоргами и вернем тебе и, я надеюсь, Алите привычный облик, я планирую очень основательно разобраться с Землей. Нам давно уже надо было не закрывать глаза, а прекратить несправедливость, столь долго процветающую в этом секторе галактики. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?

– По правде сказать, не очень. Я слышал, что Земля когда-то была планетой-тюрьмой, но не больше.

– Была… Это есть тюрьма. Ты, конечно же, слышал про Странников? Они прошлись по всей галактике, оставив после себя множество странных вещей. Так вот, эта планета – одно из таких творений. Когда у нас будет чуть больше времени, я расскажу тебе эту историю. А пока знаешь, что я вижу, мой мальчик? У нас есть великолепный шанс использовать это самое айкидо – или как его там? – и разрезать одним взмахом сразу несколько несчастливых нитей судьбы. План выглядит так…

Еан напряг все внимание, чтобы не упустить ничего важного. Кстати, как всегда, в планах рю Смида неважного не оказалось.

– Смотри, есть исходные данные.

Дерк занес было руку над панелью терминала, но потом отказался от этого намерения, вытащив из рукава кафы стило и небольшую пачку листов, зажатых в футляре из двух плоских пластин. «С каких пор он пользуется архаикой?» – мелькнула мысль. Ответ появился тут же:

– С тех пор, как ты пропал, а я стал подозревать, что где-то у нас есть свистун-пересмешник.

В сознании Дерка на мгновение показался четкий видеограф животного, получившего столь говорящее название в силу невероятной способности подражать любому однажды услышанному голосу. Хроники писали, что прежде, во времена разлада империи, свистунов использовали в качестве живых писем. Дрессированный зверек способен был преодолевать громадные расстояния в точном соответствии с выученным маршрутом и в ответ на особый пароль передавать полностью сообщение любой длины, в точности имитируя модуляции голоса говорившего. Таким образом, письмо невозможно было подделать – голоса, как известно, не повторяются, а отсутствие пароля полностью перекрывало доступ к информации.