Елена Корджева – Силы небесные (страница 20)

Стефану картинка показалась логичной. Но все равно это никак не объясняло то, что он каким-то мистическим образом оказался вдруг парящим в небе в то время, когда лежал себе на кровати. Он покосился на окно, за которым потихоньку начала рассеиваться тьма.

– А, ты об этом. – Еан уловил замешательство. – Помнишь мое сравнение со всадником и лошадью? – Получив утвердительный ответ, он продолжил: – А разве всаднику обязательно все время сидеть верхом? Разве он не может слезть и пойти рядом? Или вообще оставить коня в конюшне, а сам выйти и пройтись пешком. Значит ли это, что если в этот момент времени он не сидит верхом, то он уже и не он?

– Нет, ну может, конечно.

– Ну вот и ты смог. Ты просто оставил своего «коня» нежиться под одеялом, а сам вышел посмотреть, что там делается на белом свете.

– А как? Как я это сделал?

– Это ты мне скажи, как ты это сделал.

И вдруг Стефан догадался! Он так привык, что бестелесный Еан может легко обходиться без тела, что приглашение посмотреть с высоты, сопровождаемое картинкой, принял как самую естественную на свете вещь. А потом он увлекся, и ему показалось мало чужой картинки и захотелось посмотреть самому. Оказывается, для этого достаточно всего лишь желания! Как просто.

– Я и дальше смогу так делать?

– Если захочешь, почему нет? Разумеется.

– А тело?

– А что тело? Оно лошадка послушная – где его оставишь, там и найдешь.

– А от расстояния зависит? В смысле, я далеко улететь могу?

– Не знаю, как захочешь, наверное.

– А ты? Почему тогда ты не можешь вернуться в свое тело? Я же вернулся! Зачем тебе нужен корабль и все такое прочее? – Теперь, после того, как он сам испытал это ощущение, все еще больше запуталось.

– Со мной немножко другой случай. Видишь ли, я не выбежал из тела полюбоваться звездами. У меня его украли. И я даже не знаю, где оно сейчас. Видимо, они используют какой-то экран, потому что сигнал рассеивается, и максимум, что я могу, – это указать направление, в котором нужно двигаться. Я даже пока не знаю, насколько это далеко или близко. Вот зачем мне нужен корабль. Да и еще кое-что. Скорее всего, мое тело хорошо охраняют. Ты подумал, что произойдет, если, допустим, я его даже найду и попытаюсь получить обратно? Даже если я оседлаю свою «лошадку», вряд ли мне удастся сбежать оттуда, не имея ни транспорта, ни поддержки. Телу, в отличие от души, необходимы тепло и пища. Вот потому мне нужна помощь. Мне необходим корабль, чтобы доставить в нужное место. И необходима команда, способная вызволить меня из плена.

Возразить было нечего.

Задачу следовало решать.

С утра вокруг закипела жизнь. За окном сновали какие-то машины, что-то стучало и лязгало.

Стефан прошел в столовую, куда потихоньку стекалась вся группа. Столики, сдвинутые вчера, так и дожидались их. К тому же кто-то позаботился, чтобы там уже стоял большой кофейник и поднос с чашками, сахаром, молоком и прочими привычными вещами. Остальное нужно было выбирать по вкусу.

Однако выбрать-то как раз оказалось непросто.

– Что-то не так? – Переводчица оказалась тут как тут.

– А чего-нибудь не мясного нет?

– Сейчас спросим. – И она повернулась к официантке.

Та взирала на группу с неменьшим недоумением, не понимая, почему эти люди не берут то, что для них с таким тщанием приготовили.

– Она спрашивает, что вы обычно едите на завтрак.

Команда принялась перечислять. Сайда послушно переводила, а узкие монгольские глаза у женщины в белом халате постепенно становились все шире и круглее. Эти странные люди, отказывающиеся есть мясо, кажется, сами не знают, чего хотят. Впрочем, ее можно понять: разброс пожеланий включал в себя все, что угодно: и круассаны, и овсянку, и омлет с беконом.

В итоге сошлись на вареных яйцах и маленьких блинчиках, которые на скорую руку соорудила одна из поварих, уточнив на будущее:

– Вы только сегодня не будете мясо на завтрак есть или всегда?

Выяснив, что это не временная прихоть, она только пожала плечами и, пробурчав что-то, ушла в кухню.

– Она сказала, постарается завтра о вас позаботиться, – перевела Сайда.

Но, похоже, персонал столовой не одобрял их выбор.

В кофейнике еще оставался кофе, и путешественники еще не успели как следует приналечь на удивительно вкусные блинчики, как возле стола раздался голос:

– Buongiorno, amici.[13]

Конечно, это был Карло.

Со всей мыслимой бездной итальянского обаяния он расцеловал обеим дамам – Наташе и Сайде – ручки, без всякого стеснения обнялся со Стефаном и вежливо поинтересовался, как всем спалось на новом месте. Выслушав ответы и пошутив, что среди желтых стен утром вставать значительно веселей, он предложил Стефану продолжить завтрак у него в кабинете.

Сайду и просить не пришлось. Легкой тенью метнувшись в кухню, она немедленно организовала внушительного размера поднос с кофейником, блинчиками и всем, что к этому полагалось. Стефан с удивлением наблюдал, как коренастая монголка в халате и белых носочках почти рысью потрусила впереди по коридору, торопясь приготовить завтрак к их приходу.

– Я смотрю, тут они не ходят, а бегают, – заметил он.

– Похоже на то. – Итальянец довольно улыбнулся. – Нам с тобой тоже побегать придется. Сам знаешь, проект большой. – И он распахнул дверь, пропуская выходящую с пустым подносом работницу.

Стефан с интересом осматривался.

Удивительно, но итальянец даже здесь, в этом царстве ветров и сэндвич-панелей, умудрился создать себе кабинет, удивительно похожий на тот, в котором партнеры собирались в Штутгарте. Даже явно дешевый письменный стол выглядел вполне солидно. Впрочем, и сам Карло, несмотря на обстановку, являл собой образец элегантности.

– Прошу к столу.

Сделав приглашающий жест рукой, он принялся разливать кофе, наполнивший небольшое помещение своим ароматом.

После завтрака они перешли к другому столу, на котором ждал макет площадки. На огромной территории раскинулись различные строения – преимущественно квадратные или прямоугольные белые коробки. Но несколько коробочек выделялось желтым цветом. Судя по всему, они обозначали те самые желтые домики, в которых гостей вчера поселили.

Догадка оказалась верной.

– Простите, синьор Еан, вы с нами?

– Разумеется, синьор Карло. Я просто не хотел мешать вам наслаждаться завтраком.

«Похоже, ребята сейчас будут соревноваться в вежливости», – подумал Стефан и испуганно покосился на Карло. Кто его знает, вдруг он слышит не только Еана, но и его мысли. Но, похоже, обошлось. Хотя Стефан и уловил где-то на периферии сознания легкий смешок: Еан его реплику точно не пропустил.

Вскоре церемонии закончились, и началось дело.

– Синьор Еан, я взял на себя смелость нанять персонал и сделать предварительные работы. Но я никогда не ставил ангары для космических кораблей и понятия не имею, что делать дальше. Принимайте руководство.

– Ни в коем случае, Карло! Ваш талант администратора мы будем использовать в полном объеме. У вас здесь есть инженеры?

Инженеры и необходимый технический персонал, как оказалось, продолжали прибывать, но уже теми силами, что имелись в наличии, вполне можно было обойтись.

И они начали.

Большинство персонала составляли монголы. Почти все получили образование за рубежом: кто в России, кто – в Китае или Корее.

– Не знаю, что получится из этого эксперимента. – Карло, видимо, слегка нервничал. – Вроде они все специалисты. Но я не могу оценить их подготовку – придется разбираться по ходу дела. К тому же они разговаривают по-разному.

– В смысле? Вы имеете в виду, что они орут друг на друга? – Вопрос вертелся у Стефана на языке.

– Ни в коем случае. Никто ни на кого не орет. Они же по вере все поголовно буддисты, у них вежливость – одна из основных добродетелей. Почти так же важно, как почитание старших. Это кажется, что они ругаются так, что, того и гляди, друг другу в горло вцепятся, – просто язык такой. Я о другом беспокоюсь. Те, кто учился в России, говорят по-русски, как Сайда, например. Остальные – на китайском или на корейском. Правда, все они хотя бы немного владеют английским, но вот насчет технического языка у меня сильные сомнения.

– А в чем проблема? – Стефан искренне недоумевал. – У них же монгольский есть. А у нас – Сайда. Она, кстати, выглядит вполне сообразительной барышней.

– Да уж не сомневайтесь, сообразительности ей не занимать. Но вы-то с ними будете говорить по-английски?

– На немецком я бы с большим удовольствием говорил. – Стефан усмехнулся, подчеркивая, что это всего лишь шутка. – Но, видимо, придется на английском.

– Ну вот видите. А им же потом придется новые знания обсуждать, а в монгольском пока многих терминов попросту не существует. Тяжеловато будет.

– Позвольте мне. – Еан решительно вмешался в беседу. – Вы очень удивитесь, но я с вами общаюсь на своем родном языке. И поверьте, он значительно отличается от того, к чему вы привыкли. Но вам же это не мешает меня понимать, я надеюсь.

– Гонишь! – В минуты волнения Стефан с трудом мог сдержать себя. – Хочешь сказать, что я понимаю какой-то инопланетный язык?!

– Ничуть не гоню. – Собеседник явно улыбался. – Ты понимаешь меня, потому что я думаю не словами, а концептами.

Стефан и Карло с удивлением воззрились на возникшую перед их мысленным взором табличку, на которой значилось: «Conceptus (лат.) – мысль, понятие». «Сам знаю». – Реплика Карло повисла чуть ниже и правее, как эсэмэска на смартфоне.