Елена Корджева – Пара-другая нормальных явлений (страница 5)

– Берите посуду, тут как раз чаек из трав поспел.

Вы когда-нибудь брали у вороны из клюва чашку? Блин, неизвестно, кто кого больше боялся, люди или птицы. Но правила игры задавали ни те, ни другие, деваться было некуда.

Вскоре они всей толпой вместе с исходившим паром напитком уже расселись возле костра.

– Узнаете меня? – Спросил череп.

Все отрицательно помотали головами.

– Ну, видишь, совсем необразованные, – старик с упреком посмотрел на даму. – Они, небось, и тебя не знают.

Хм… Интонация беседы имела для Дэна, многолетнего ведущего ролевых игр, очень даже понятный смысл: они играли. В чем заключался смысл игры и ее правила неизвестно, но понятно главное: дама и старик – соперники, а они вовсе не гости у костра, но пешки в игре. И как эти двое поступают с пешками узнавать вовсе не хотелось, особенно на практике. Но как стать не фигурой, а игроком, вот вопрос.

Он посмотрел на Луизу. Обычно они отлично понимали друг друга. Кажется, сработало и в этот раз.

– А можно вопрос? – Дэн с ужасом и восхищением наблюдал, как жена, непринужденно распахнув и без того большие глаза, вступает в битву. – Вы богиня?

Дама от души расхохоталась.

– Богиня, конечно, кто же еще.

Он собрал в кучу всю имеющуюся в запасе эрудицию. Что там было, кто носил золотые туфли? Придется рискнуть:

– А вы в курицу умеете превращаться? Я читал про одну богиню, которая носит золотые туфельки и любит превращаться в курицу. У нее еще, говорят, есть метелка, правда, не уверен, что золотая.

– Золотая, золотая, не сомневайся.

Дама веселилась от души. Череп старика тоже скалился изо всех сил.

Вдруг вместо дамы в белом по ту сторону костра возникла громадная черная, почти теряющаяся на фоне леса курица. Метелка при этом никуда не исчезла, просто придерживалась крылом.

Дар речи отшибло у всех, даже вороны заткнулись.

Насладившись эффектом, дама вернулась.

– Ну да, могу превратиться и в курицу. Еще вопросы есть?

– Есть. – Это уже Инга. Она, похоже, тоже включилась в игру. – Метла – это же не просто так, не простые вы дорожки метете? Гладкая дорожка жизни или тернистый путь весь в ухабах и рытвинах, ваша работа?

– Ты смотри, какие шустрые! – Дед развеселился не на шутку. – Сейчас все про тебя выведают.

– Моя, моя. – Дама милостиво кивнула и подлила себе еще чая.

– Тогда вы – Лайма, богиня судьбы! – Эдгар аж привстал от волнения. – Но у меня все равно вопрос: вы бесподобно прекрасны, вы мне позировать согласитесь? Я такую скульптуру сделаю!

Вот это игра!

У Дэна, и не у него одного, аж дыхание от волнения перехватило. Вот это поворот: даже если Эдгар ошибся с именем, ну не может женщина устоять перед таким предложением. Кажется, этот раунд остался за ними.

– Мы в Эстонии, называй ее по-эстонски Лаайма, – пошутил дед. Теперь, правда, почему-то с бычьей головой.

Но дама шутку не подхватила. Напротив, устремив на парня внимательный взгляд, уточнила:

– Справишься?

– Думаю, да. – Уж в ком, в ком, а в себе Эдгар всегда был уверен на все сто.

– Договорились.

Лайма милостиво улыбнулась и налила гостям еще чаю.

Старик, с трудом дождавшийся повтора «чайной церемонии», нетерпеливо кашлянул:

– Ну а что насчет меня? Тоже догадаетесь?

Он весь как-то даже приосанился, что ли, став еще выше ростом. Может быть от волнения, но человеческий облик практически полностью сменился беспорядочной чехардой то громадного скалящегося черепа, то увенчанной рогами бычьей головы.

– Давай ты начинай! – дедов палец едва не уперся в Эдгара.

Инга с тревогой глянула на супруга, тот успокоительно положил свою большую, как лопата, ладонь ей на колено.

– Попробую… Но, если ошибусь, чур не обижаться.

Поставил пустую чашку на землю и подошел ближе к костру, приглядываясь к существу цепким взглядом художника.

– Больно изменчив, то ли дух, то ли оборотень. Но скорее – дух.

– Хм, ну ладно. Кто следующий?

– Можно, я? – Инга вся подобралась, как перед прыжком. – Вы – разный. Можете быть добрым, а можете – злым. Можете нападать, можете защищать и оберегать. Правильно?

Дед с Лаймой обменялись взглядами.

– Ты глянь, какие у нас сегодня гости проницательные. Ну, дальше, дальше.

Настала очередь Дэна:

– Течение, это же ваша работа, верно? Значит, вы дух воды или течений. Во всяком случае к воде точно имеете отношение.

– Иметь-то имею, конечно, – старик нахмурился. То ли Дэн попал пальцем в небо, то ли, напротив, угадал и тому не понравилось.

Все посмотрели на Луизу, сосредоточенно уставившуюся куда-то вглубь себя. Доставшийся ей бумажный стаканчик, давно опустевший, валялся у ног. Руки же что-то сосредоточенно искали в рюкзачке.

– Вот, нашла!

Девушка, отбросив с лица прядь волос, встала и в три шага приблизилась к старцу:

– Возьмите. Не знаю, как к вам обращаться, но это – для вас. Охраните нас, пожалуйста.

На мгновение в лесу воцарилась такая тишина, что, кажется, падение листа показалось бы грохотом.

Дэн смотрел во все глаза: на ладони лежал свитый из проволоки браслетик, украшенный кучей самых разных «фенечек»: полумесяцы, рыбки, солнышки и прочее… Дэн вспомнил, эта наивная побрякушка была на ее запястье во время их знакомства. Вещица, когда-то сплетенная старшим братом, давно исчезла с руки жены. Кто бы мог подумать, что оберег до сих пор живет в ее сумке.

Старик – теперь дух-хранитель остался в облике человека – протянул огромную узловатую ладонь, куда Луиза легко стряхнула приношение. По-стариковски прищурившись он долго разглядывал фигурки, блестевшие в отблесках костра. Наконец он поднял голову-череп и уставился на всю компанию:

– Каждый из вас был прав, я – Колью-таат, морской демон, дух-хранитель здешних вод. Вы не знали имя, но увидели суть. А ты, девушка, даже одарила старика.

В слабом свете почти догоревшего костра улыбка громадной бычьей головы выглядела достаточно жутко.

Лес, стряхнувший с себя оцепенение, снова зашелестел-зашумел. Какие-то ночные животные двинулись по своим ночным делам, птицы, было притихшие, завозились, устраиваясь поудобнее.

– Гляди, Лайма! Это мы с тобой – великие, вершители судеб, ты на суше, я – на море. А малые-то нас первыми одарили, тебе – восхищение и статую, мне – оберег. Хорошие ребята, придется отдариваться.

– Да уж отдарюсь, не пожалею. Вам и детям вашим легким будет жизненный путь. А с тобой, скульптор, мы еще встретимся. Обещаю.

Дед широко улыбнулся и легко поднялся на ноги.

– Надо собираться, Хозяйка. Славный выдался вечерок, да пора и честь знать.

– И то правда, поздно уже.

Лайма – это она здесь оказалась Хозяйкой, тоже поднялась.

– Пошли, что ли, я вас до яхты провожу. Вам, небось, там спокойней ночевать будет.

И морской демон споро двинулся к берегу по тропе из светлячков. Люди – за ним. А за их спинами отправлялись на покой светлячки, предоставляя ночи право хозяйничать в местном лесу.

На нешироком пляже на фоне июньской светлой ночи ничего не изменилось: яхта, опираясь носом о берег, ждала пассажиров. Ворона, та же или другая, сидела на носу, словно вахтенный караульщик. А легкая-легкая волна с шелестом набегала, чтобы отхлынуть и уступить дорогу своей товарке.