Елена Кондрацкая – Игла. Сказ о сердце Кощеевом (страница 4)
– Великолепно, – без малейшего чувства закивал Кощей, зевнул и потянулся. – Нужная книга в этом ряду окажется лишней. Не будет вписываться. Это понятно?
– Понятно. А ты куда?
Кощей, который уже направился к дверям, обернулся.
– Отдыхать, конечно. Как найдёшь что-то – зови. Если начнёшь сейчас, как раз к утру управишься.
– Ну уж нет, – снова фыркнула. Да что не так с этой девчонкой? Она тоже зашагала к выходу, остановилась, поравнявшись с Кощеем, и с вызовом в голосе продолжила: – Сперва я поем, помоюсь и хорошенько высплюсь. Мы же не торопимся?
Кощей пожал плечами. Он никогда никуда не торопился.
– В нашем распоряжении всё время мира.
– Вот и замечательно.
Они вместе вышли из библиотеки и направились в разные стороны. Кощей – к спальням, Игла – к купальням. Когда они уже разошлись шагов на десять, Игла его окликнула.
– Эй, Дар, ты так и не спросил, зачем мне убивать Кощея.
Кощей махнул рукой и не посчитал нужным оглянуться. Колкий взгляд впивался в спину, смотреть на девчонку и портить её образом себе сон грядущий у Кощея не было никакого желания.
– Мне в общем-то неинтересно. Доброй ночки. – Он махнул рукой и скрылся за поворотом, с облегчением уходя от пристального взгляда.
Игла ничего не сказала ему вслед.
Глава 3
Игла сидела в тёплой воде, вдыхала аромат душицы и задумчиво перекатывала между пальцами серебряное колечко на цепочке, которую носила на шее, не снимая. Нож для сбора трав – единственное оружие, которое у неё было при себе – Игла положила на мраморный столик возле купели. На всякий случай. Дар не казался ей опасным, но к мужчинам она всегда относилась настороженно. В основном мужики сторонились диковатой лесной ведьмы, но не все. Пару раз Игле приходилось отпугивать тех, кто слишком настойчиво интересовался её кошелём или телом. Дар, похоже, не интересовался ни тем, ни другим, но Игла сомневалась, что на службе у Кощея состояли порядочные колдуны. Она мотнула головой. Нет, он ведь мог служить ему не по доброй воле. Негоже обвинять едва знакомого юношу во всех бедах мира, ничего о нём не ведая. Просто следует быть осторожной – как и всегда.
Выбравшись из воды, Игла не отыскала на полу купальни своей одежды, зато обнаружила на резной вешалке из красного дерева новенькое платье. Шёлковое, диковинное, с серебряной росписью и тяжелыми от самоцветов рукавами.
– Это мне, что ли, в таком щеголять? – Она повертела платье в руках. – Тяжеленное! Ни вздохнуть, ни повернуться. Мне бы чего попроще. – Игла огляделась и сказала громче, надеясь, что кто бы ни принёс ей новое платье – услышит. – А лучше мою прежнюю одежду верните. Пожалуйста.
Стоило ей повернуть голову, как на вешалке её уже ждало родное платье с вязью защитных рун на вороте, нижняя рубаха и передник с карманами. Чистенькие и даже подшитые в прохудившихся местах. Обрадовавшись, Игла аккуратно отложила в сторону шёлковое платье и оделась. Заплела косу и, влекомая голодом, почти побежала на запах еды.
Ела Игла быстро и жадно, не заботясь ни о приличиях, ни о том, как может выглядеть со стороны. Ела до тех пор, пока не заболел живот, но даже тогда не отказала себе в ярком пирожке с засахаренной вишенкой на аккуратной горке розового крема. Сперва Игла долго крутила его в руках, разглядывая диковинку со всех сторон – подобной красоты она прежде не видела. Пах пирожок вишней и сливками, а от приторной сладости свело зубы, но Игла и сама не заметила, как в два укуса проглотила его, а после еще и слизала остатки крема с пальцев. На серебряном блюде лежала еще целая гора таких чудо-пирожков, Игла смотрела на них голодными глазами, но заставила себя сдержаться – живот грозил лопнуть от лишней крошки. Ей показалось, что блюдо само собой придвинулось ближе. А может быть, ещё один пирожок в неё всё же поместится? Такой вкусный! Или хотя бы ещё одна вишенка в сахаре…
Быстрым движением сняв с крема вишенку, Игла сунула её в рот, но глотать не стала, надеясь подольше насладиться новым вкусом. Выкатилась из-за стола и поволокла себя в библиотеку. За плотным ужином пришла сонливость, но Игла не позволила себе свернуть в сторону спальни – чем быстрее она отыщет книгу, о которой упоминал Дар, тем быстрее расправится с Кощеем.
Прочитать триста названий. Не так уж и сложно. Игла разглядывала кожаные корешки, решая, откуда начать. Названий на корешках не было – придётся вытаскивать по одной. Она придвинула к стеллажу лестницу и подобралась к верхней полке. Игла и представить себе не могла, что существует так много книг про камни! За свою жизнь она не видела ни одной, а их, оказывается, целых триста. Названия многих камней Игла и вовсе встречала впервые. Преодолевая желание узнать побольше про удивительный смарагд или диковинный сердолик, она перебирала книгу за книгой, чихала от пыли и откладывала на стол у окна те тома, заморские символы на которых не могла прочитать.
Ближе к рассвету ей наконец улыбнулась удача. Игла вытянула с нижней полки тоненькую книжку без переплёта, сшитую красной нитью. Сперва она даже не заметила её, заставленную более внушительными соседками. На бумажной обложке простыми чернилами было написано: «Клинок, поразивший смерть. Звено первое».
Игла выдохнула, сдерживая радостный писк. Не теряя ни мгновения, она принялась листать книгу. Но воодушевление быстро сменилось растерянностью. Написанное казалось полной бессмыслицей.
«Путь дан лишь один, и сокрыт он средь обрывов, там, где земля вздыхает под тяжестью молчания. Лежит он в ущелье, где нет ни звука, ни света, где одни только тени плетут древние чары. Там змеиный глаз смотрит в зеркало глубин. Там грань меж мирами истончается, а взор скользит по ряби отражений того, что было и что может быть. Там реальность сбивается с пути, как странник в Тёмном Лесу, а солнце не заходит и не восходит. Там, среди иллюзий и испытаний, ждёт клинок, способный поразить Смерть.
Клинок тот выкован не из стали, а из последнего вздоха звезды, погасшей на рассвете времён. Его лезвие не поразит плоть, но пронзит саму суть. Он не оставит следов на теле, но породит пустоту, в которой исчезнет всё, что было и что будет.
Смерть не ведает жизни, но в жизнь её нужно метить клинком. И лишь в час, когда они соединятся, познав друг друга, клинок выпьет свет, дабы Смерть сомкнула очи навеки».
Игла перечитала написанное трижды, но так и не поняла, что кроется в словах. Где-то найти какой-то клинок – всё, что было ясно. Лёгкий ответ, который она так надеялась найти, её не ждал. Конечная точка, которая, казалось, лежала так близко, умчалась так далеко, что разглядеть её стало невозможным. И это всего-навсего вторая книга из четырёх. Где искать другие? Над Иглой будто выросла гора, такая высокая, что не взобраться на вершину, сколько ни старайся. На глаза навернулись слёзы, Игла села на пол, подтянула колени к подбородку и спрятала лицо в ладонях. Путь будет нелёгким – она ступила на него, понимая, что сотрёт ноги до костей. Пальцы нашли серебряное колечко на шее. Она обещала. Клялась. И она не свернёт с пути. Не имеет права. Надо просто выдохнуть. Вдохнуть. И идти дальше. Шаг за шагом, как учила бабушка.
– Ты, чего, померла?
Игла вздрогнула, открыла глаза и тут же сощурилась от яркого света. Она не заметила, как заснула прямо на полу библиотеки. Над Иглой тёмной тенью, окутанной золотым ореолом солнечных лучей, возвышался Дар.
– Нашла что-то? – Он забрал из рук Иглы книгу и с сомнением уставился на обложку. – «Малахитовые сказки»? Волшебно.
– Ты же сказал, что не умеешь читать. – Игла потирала глаза, прогоняя остатки сна. Если верить солнцу за окном, она умудрилась проспать до самого обеда. Шея затекла, ноги отказывались разгибаться, при любом движении отзываясь тягучей болью в коленях. Всё же стоило пересилить себя и добраться до постели.
– Я солгал, – не моргнул глазом Дар. – Надеюсь, ты решила развлечься сказками, потому что нашла то, что искала?
Игла непонимающе переводила взгляд с книги на Дара и обратно.
– Ты держишь её в руках. Нужную книгу.
Дар с удивлением уставился на обложку. Его красивое лицо исказило сомнение, и он повернул книгу названием к Игле.
– Что тут написано? – требовательно спросил он.
– Ты издеваешься?
Он закатил глаза и нетерпеливо вздохнул.
– Просто прочитай.
– «Клинок, поразивший смерть. Звено первое». Так ты умеешь читать или нет?
Дар снова уставился на обложку.
– Гнусная дрянь.
– Прошу прощения?
– Да не ты, – цыкнул Дар и тут же ухмыльнулся, сверкнув золотыми глазами. – А сестрица… Кощеева. Она сама подарила ему эту книжку. Мно-о-ого сотен лет назад. Смекнула, мерзавка, что способа спрятать её лучше нет.
– У Кощея есть сестра? – Игла встала с пола и принялась разминать ноги.
– Две. Старшие. И старших два брата. – На лице Дара мелькнула тень презрения. – Они-то нужные нам четыре книжки и написали, а потом спрятали.
Игла присвистнула, не веря своим ушам.
– Родные братья и сестры написали, как его убить?
– Именно. Семейка у них та ещё. Впрочем, что ещё взять от детей Морены.
– Погоди, неужто? Дети самой Морены?
У Иглы голова шла кругом. Всё, что она знала, о чём ведала, в один миг перевернулось с ног на голову. Одно дело – охотиться за, пусть и могущественным, чародеем, совсем другое – за сыном самой богини Смерти. Да и разве может такое статься? Все знают, что давным-давно сгинули её дети в Мёртвых Землях, в ничейном краю, что на самом севере Дивных Берегов.