Елена Кондратьева – Миллиардер. Книга 1. Ледовая ловушка (страница 20)

Андрей знал: открыто никто злорадствовать не будет. Напротив, сейчас все начнут «инвестировать в отношения с ним» – поддерживать и предлагать свою помощь, чтобы после того, как великий Гумилев оправится от удара, – а никто не посмеет сомневаться, что он оправится, – миллиардер не забыл о тех, кто подставил плечо в трудную минуту.

Открыв ноутбук, Андрей проверил электронную почту. Отдел мониторинга уже прислал ему отчет о том, какой резонанс вызвала в Интернете статья из желтой газеты. Почти сотня перепечаток, редакционных статей, комментариев всевозможных специалистов и целый ряд конспирологических версий.

Политологи уверяли, что весь скандал инициирован пиар-департаментом корпорации Гумилева. «Через год состоятся выборы в Московскую городскую думу, которые определят, кто станет новым мэром столицы. Андрей Гумилев вполне может претендовать на этот пост. Смотрите сами: Гумилев сколотил миллиардное состояние на инновациях, бизнес у него давно налажен. Чего еще желать мужчине, которому слегка за тридцать? Вот именно, власти! Но как сделать из бизнесмена политика? Правильно, с помощью грамотных политических технологий. Сегодня все сочувствуют Гумилеву и обсуждают его семейную драму. Благодаря скандалу с исчезновением жены имя Гумилева будет обсуждаться в каждом доме. Миллиардер, которого до сих пор большинство жителей города воспринимало как небожителя, теперь стал обычным человеком. А сопереживание сближает. Вот увидите, не позднее, чем через месяц, выяснится, что Ева Гумилева, скажем, была с благотворительной миссией в какой-нибудь Зимбабве или Руанде. Она торжественно вернется к мужу, а потом поддержит его на выборах», – грассируя, вещал в эфире интернет-телевидения престарелый политконсультант.

«Как ни жестоко это звучит, но для Андрея Гумилева и его дочери будет лучше, если внезапно выяснится, что с Евой Гумилевой произошел несчастный случай. Если жена сбежала к другому, то миллиардеру, конечно, будут сочувствовать, но это плачевно скажется на его репутации. Образ рогоносца не вписывается в глянцевую картинку о безоблачной карьере прогрессивного молодого человека, к тридцати годам ставшего миллиардером, которую нам на протяжении девяти лет настойчиво подсовывают нам пиарщики Гумилева», – говорил холеный имиджмейкер.

Психологи рассказывали о том, как некоторые женщины сначала стремятся охомутать богатого мужчину, а потом, оказавшись запертыми в золотой клетке, сходят с ума от безделья и лени. «Купаясь в роскоши, эти дамы не чувствуют себя счастливыми. Вместо сотого бриллианта они предпочли бы провести с мужем романтический вечер. Но нежность редко встречается в таких союзах. Мужчина откупается от жены подарками, все больше времени проводя вне дома. Поэтому не удивительно, что, устав от такой жизни, женщины заводят тайные романы со своими шоферами, телохранителями и садовниками, а иногда даже сбегают с ними, оставив мужу детей», – медленно, явно любуясь собой, излагал свою версию некий специалист по разрешению семейных конфликтов.

Андрей почувствовал полное безразличие к тому информационному водовороту, что начинал закручиваться вокруг его имени. Это происходило где-то в виртуальном медиаполе, все эти эксперты обсуждали некоего «миллиардера Гумилева», не имеющего ничего общего с ним, Андреем.

Все правильно, Гумилев был для них лишь глянцевой картинкой успеха и богатства. Ему всегда было плевать на общество, и в ответ обществу плевать на его чувства – теперь он плюс ко всему еще и герой кухонных сплетен.

Ну и черт с ними, в конце-то концов.

– Юра, – громко сказал Гумилев водителю, – когда поедешь обратно, выбрось все это дерьмо в мусорный контейнер.

– Сделаем, Андрей Львович! – с готовностью отозвался водитель.

В Хабаровске уже была глубокая ночь, когда алый «Лирджет» Гумилева приземлился на аэродроме «Новый». Андрей с трудом дождался, пока самолет вырулит по дорожкам к положенному ему месту, и буквально сбежал по трапу.

Свиридов во время последнего разговора, состоявшегося час назад, сообщил, что группа прибыла на место и работает, но пока никакой новой информации нет, к тому же появились проблемы со связью. В аэропорту Гумилева должен был встречать человек генерала – и точно, он уже спешил к «лирджету», на ходу выбрасывая недокуренную сигарету.

– Капитан Грищенко.

Гумилев пожал протянутую крепкую руку и спросил:

– Новостей нет?

– Никак нет, Андрей Львович, – покачал головой капитан. – Спецгруппа молчит.

– Вертолет для меня готов?

– Так точно. Но, может быть, вы хотите немного передохнуть? Покушать?

– Я отдыхал в полете, капитан, – довольно резко сказал Гумилев и тут же поправился, не желая обижать этого доброжелательного человека:

– Спасибо, конечно. Извините, на нервах весь день…

– Понимаю, – сухо ответил капитан. – Идемте, вертолет ждет. Я лечу с вами.

Это оказался «Белл-206», простая и надежная машина, весьма удачно перестроенная из военной модели. Гумилев в свое время подумывал приобрести именно такой, но не купил, потому что Ева вертолетов боялась и называла «летающими мясорубками».

– Хорошо живет ваше ведомство, – покачал головой Андрей, похлопав ладонью по борту.

– Это не наш. Одолжили у добрых людей. Разумеется, не афишируя целей. Так что при пилоте вы не откровенничайте, куда мы и чего – уж извините, что даю указания.

– Пилота тоже одолжили?

– Именно.

– Хорошо, – улыбнулся Гумилев. – Спасибо. Все затраты я возмещу.

– Не беспокойтесь, сами разберемся, – махнул рукой капитан.

– Слушай, капитан, – сказал Гумилев решительно. – Что ты смотришь на меня так, словно я Роман Абрамович?! Думаешь, наверно: вот стоит мужик, у которого до хрена денег, чего хочет, то и делает, самолет у него свой, вот захотел – погнал в лес хороших людей бабу свою искать… Так?

Грищенко молчал.

– Я обычный человек, капитан. У меня жена пропала. Ищу ее, как могу. Не было бы денег – прилетел бы рейсовым, дальше на попутках или на лыжах. Есть деньги – извини, трачу их, как умею… Знаешь Джона Моргана?

– Нет, – сказал капитан неуверенно. – А кто это?

– Это знаменитый пират, потомки которого стали не менее знаменитыми банкирами. Так вот, он сказал: «В основе каждого крупного состояния лежит преступление».

Капитан вежливо молчал.

– Так вот, капитан, это неправда. Не каждого.

Грищенко несколько мгновений смотрел на Андрея, а потом громко и по-доброму рассмеялся.

Через три часа с небольшим вертолет приземлился на вырубленной в лесу площадке. На вырубке их ожидал профессор Покровский. Высокий старик с аккуратно подстриженной седой бородой заметно нервничал. Судя по опухшим векам и постоянной зевоте, он вообще не ложился спать.

– Есть новости от спецгруппы? – спросил Андрей.

– Увы, пока никто не возвращался, – патетически сказал профессор, прижимая руки к груди. – Мы, в свою очередь, как можем, стараемся помочь поискам. Я поручил господину Исину – это наш искусственный интеллект – постоянно отслеживать и анализировать всю информацию, поступающую с установленных в тайге камер наблюдения. Он должен подать сигнал, если в поле зрения появится человек, похожий на Еву. Но пока никого не опознали. Да и съемки ведутся с большого расстояния, а камеры покрывают далеко не весь периметр – кстати, я в последнем своем письме к господину Перельману указывал, что желательно увеличить охват, и даже прилагал смету…

– Эдуард Никитич, давайте не сейчас, – оборвал старика Гумилев. Тот виновато закивал.

Из невысокого наружного корпуса они спустились в подземный тоннель, слабо освещенный энергосберегающими лампами. Голос Покровского теперь глухо отражался от стен, и эхо создавало тягостное, гнетущее ощущение. Капитан Грищенко вертел головой с явным удивлением, но помалкивал.

– Когда прилетел первый вертолет со спецназом, наши дикари как с цепи сорвались, – продолжал Покровский. По тоннелю зашелестело эхо. – Началась паника, перевернули тут все вверх дном.

– Какие еще дикари? – не выдержал Грищенко.

– Сейчас узнаете, капитан, – сказал Андрей. – Только учтите, это государственная тайна.

– Да я уже понял… Раз такое здесь отгрохали…

– Так что там ваши дикари, Эдуард Никитич? – вернулся Гумилев к разговору с профессором. – Разбежались?

– Напротив, пахан – это их главарь – приказал идти и смотреть, что произошло. Они вооружились копьями и пошли к поляне, на которой вы только что приземлились. Спецназ к тому моменту уже шел им навстречу, прочесывая тайгу.

– И они столкнулись?

– К сожалению, – развел руками профессор. – Прибывшие были правильно проинструктированы и стреляли вверх, чтобы отпугнуть дикарей. Но беда в том, что накануне у тех было что-то вроде собрания, где все мужчины решают общие проблемы племени. На этих сходках всегда курятся специальные травы, которые собирает в тайге их знахарь. Так вот, после этих трав у них начисто исчезает чувство страха. Несколько дикарей кинулись на спецназовцев, ударили одного копьем. Тогда и началась стрельба на поражение…

– Потери есть? – быстро спросил Грищенко.

– Четыре морлока убито. Один из ваших легко ранен, он здесь, в медпункте…

– А что произошло с остальными… дикарями?

– Скрылись в тайге, – пожал плечами Покровский.

Андрея затрясло. Здоровые тренированные мужики, вооруженные до зубов, еле справились со стадом дикарей. «Ева! Такая смелая, такая отчаянная! Верила, что с тобой ничего не может случиться. Что же ты наделала?»