Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 61)

— Да, помню, ты что-то подобное говорил.

— Тогда почему?!

— А я разве обещала подчиниться? — молодая женщина шутливо поцеловала Джарвиса в щеку: — Мне интересно, дядя. Когда еще представится такая возможность?

Карел с невозмутимым видом рылся в огромной корзине, Андрэ уже вооружился карандашом и развернул блокнот на чистой странице.

— Тебя спрашивать бесполезно, так? — обратился Карл к младшему племяннику и, получив согласный, но от того не менее нахальный кивок, повернулся к Бенару.

— Я репортер, — развел руками тот, не дожидаясь вопроса. — Не мог же я пропустить финал?

Махнув рукой, старый взломщик оставил попытки воззвать если не к совести, то хотя бы к благоразумию молодых людей. Тем более, Карел расстелил на земле скатерть и начал выкладывать из корзины еду. Засосало под ложечкой, напоминая, что солнце в зените, а они даже не завтракали.

— Среди настоящих героев принято идти на подвиги, подкрепившись лишь морально, — заявил Карел, одним взмахом ножа отрезая от каравая огромную горбушку. — Но мой опыт свидетельствует, что героизм, проявленный на сытый желудок, ничем не хуже, чем на голодный.

— Из этого получился бы отличный тост, — фыркнул Марк. Повинуясь его жесту, прямо посреди скатерти из ниоткуда возникла бутылка вина. — Захватил из поместья несколько штук, — следующим магическим пассом он её открыл. — Но сейчас давайте выпьем за удачу. Сегодня нам понадобится её благосклонность.

По окончании импровизированного пикника, профессор первым встал и направился к приборам. Ференц, Джарвис и Дейтмар пошли за ним, остальным было приказано держаться на границе безопасной зоны. Карел, скорчив трагическую гримасу, посетовал на судьбу, уже который раз не пускающую его в сердце событий. Юлия пояснила, что визуализацию заклинаний они рассмотрят во всех подробностях и со своего места, а то, что будет происходить на других уровнях, им лучше и не видеть. Спокойный тон дался ей непросто. В отличие от брата, она хорошо видела все подробности: и пульсирующий черный кокон с пробегающими по нему время от времени темно-красными сполохами, и схемы-черновики магов, тонкие и слабые рядом с темной глыбой поместья, и новые связи, соединившие Марка Довиласа с Паулем Герентом.

Профессор, оторвавшись от показаний приборов, взглянул на поместье. Чуждая сырая магия давила — в ней не было сознания, не было разума, но ощущалось нечто вроде эмоций, таких же тяжелых и неприятных. Ему показалось, или черный купол чуть увеличился в размерах? Или же это просто пульсация…которая становится чаще? Время! Его осталось совсем немного.

Сунув руку в карман, Марк нащупал ханское зеркало и почувствовал, как пальцы укололо его магией, чистой и холодной, словно бы посреди летнего зноя он опустил руку в ледяной ручей. Он успел «снять» верхние слои клубка, чтобы облегчить освобождение энергии и теперь, хотя и не был склонен к романтическим идеям, готов был поклясться, что артефакт сам рвется в бой. В каждое заклинание маг должен вложить частичку себя, совсем крохотную или более значительную, в зависимости от силы чар. Похоже, умершему четыре века назад мальчишке тоже не нравился Майердол. И он, со свойственной юности пылкостью, точно так же стремился стереть эту язву с лица земли. Профессор сжал зеркало и улыбнулся про себя: ну что ж, Менгу, сын Менгу Кровавого, попробуем сделать это вместе?

Небо расчертила молния, потом другая ударила в землю неподалеку, но не растаяла, а застыла точно нарисованная. Сгустился и потемнел воздух, обрисовывая контуры кокона. Молнии продолжали бить с неба в землю, выстраивась частоколом вокруг поместья, за которым зажигались темно-красные сгустки — узлы заклинания. Марк Довилас жестом позвал остальных.

— Основной удар пойдет по центру, — он указал рукой. — Полная нейтрализация на пять уровней вглубь, а еще лучше — шесть. Во всяком случае, я постараюсь. На вас, Малло, левый край, Джарвис — вы займетесь правым, там побочные узлы, для них не нужна большая мощность. Дейтмар! — Коллега мгновенно вскинулся. — Вам придется страховать и координировать работу моих помощников. Боюсь, я не смогу отвлечься, поэтому полагаюсь на вас.

— Так точно, — кивнул тот. — Меня, получается, к самому главному веселью не допускаете?

— Я глубоко уважаю ваши знания и профессионализм, — вздохнул Довилас, — но в данном случае, к сожалению, вы не владеете нужными…методиками.

Дейтмар перевел взгляд с него — на Ференца Малло, потом на Карла Джарвиса, и снова понимающе склонил голову.

— Надо будет заглянуть к вам в Ипсвик, — сказал он. — Интересно, какие прогрессивные методики вы там практикуете.

Джарвис хохотнул. Марк вернулся к сотканному в воздухе черновику, или, точнее, плану атаки. Ференц застыл за его плечом, начиная готовить собственный удар — Довилас отчетливо чувствовал его колдовство и снова мысленно отметил четкость и выверенность работы. Как по учебнику. Есть повод гордиться учеником.

— Вы уже имели дело с подобным явлением? — вполголоса спросил Малло по-ольтенски.

— Не совсем с таким, — так же тихо ответил профессор, — менее серьезным. Но принцип схожий, разница лишь в масштабах. Послушайте, Ференц… — тот покачал головой.

— Если у вас есть нужный опыт, — произнес он, — тем лучше. Остальное неважно.

Марк с благодарностью кивнул, потом встретился взглядом с Паулем Герентом. Аркадиец усмехнулся и сделал рукой приглашающий жест.

Поместье словно уловило их намерения, Марк был готов поклясться, что оттуда веет черной злобой и ненавистью, желанием раздавить жалкие человеческие фигурки, осмелившиеся вызвать на поединок эту черную мощь. Сердце на миг замерло под этим тяжелым взглядом, чуть похолодели руки, но в ответ ожила магия зеркала, ободряя мага. «Спасибо», шепнул про себя профессор Довилас, направляя в сторону усадьбы первый огненный поток.

«В конечном итоге остается только маг и его воля…»

Со стороны казалось, что в Майердоле вспыхнул пожар. Пламенная стена поднималась до небес, огненные языки лизали стены усадьбы и обнимали черные ветви деревьев в парке, в раскаленном мареве искажались очертания и краски. Марк был точен как лучший хирург: локализовать узел, разрушить естественные защиты, добраться до цели и выжечь дотла. Обрывки нитей стремятся ускользнуть от гибели, зарыться в землю, слиться с живой магией и заразить ее — нужно успеть их перехватить и уничтожить. Он не знал, как справляются Ференц и Джарвис, не мог отвлечься ни на долю секунды. Один узел готов — на очереди следующий.

Волны огня били в Майердол, но проклятое поместье сопротивлялось, застыв мрачной глыбой среди магического шторма. Неужели у трех человек, пусть даже очень умелых магов, хватит сил, чтобы с ним справиться? Сомневаться некогда, зло подумал Марк, усиливая напор.

На фоне магического пламени фигуры магов казались силуэтами из черной бумаги, легкими и уязвимыми, но первым сдался камень, а не человек.

Разбежались по плитам трещины, из них выступили маслянистые светло-желтые капли, стены стали оплывать, точно восковые. Вокруг закипала болотная вода, рассыпались с тихим шорохом стволы деревьев и ветер играл пылью, в которую они превращались.

Поместье таяло как снежная крепость под лучами весеннего солнца, оставляя после себя мутные лужи, которые высыхали и покрывали землю серой пленкой. Застыв, она шла трещинами, а потом и её накрывало очищающим пламенем. До основания! Чтобы и следов не осталось!

Время потеряло смысл: если бы магам сказали, что всё действо не заняло и получаса, они бы, скорее всего, не поверили. Для них все слилось в один непрерывный миг. Или вечность.

Наконец, все было кончено. На месте Майердола осталось пепелище, по краям которого едва шевелились оборванные и обожженные магические нити. Дыра в ткани мироздания. Но Марк Довилас уже видел, что природа, оправившись от неизбежной при таком врачебном вмешательстве боли, исцелится. Ведь чистую рану залечить проще, чем бороться с расползающей заразой …

Он достал из кармана ханское зеркало и подержал на ладони, ощущая дрожь магии. Свернутые магические поля на первый взгляд казались цельными, но, всмотревшись, можно было найти край. Осторожно взявшись за него, Марк потянул, и магия поддалась, шелком проскальзывая сквозь пальцы.

Размахнувшись, он бросил зеркало.

До черного ожога на теле степи был не один десяток метров, и вряд ли бы это расстояние удалось преодолеть одним броском даже сильнейшему из чемпионов, однако, сверкающий осколок несся в воздухе, будто подхваченный ветром или бурным течением.

Зеркало упало на землю, сверкнуло, отразив ослепительное солнце, и в небо ударил поток чистой магии.

* * *

Рене Блант вздрогнул, ощутив магическую волну невероятной мощи, промчавшую по степи и накрывшую всех с головой. Где-то произошел очень, очень сильный выброс. «Где-то» — ясно, где, в Майердоле.

— Что-то случилось? — спросил старший из охраны Герента, настороженно наблюдая за ним.

— Да. Но там профессор Дейтмар, — сказал Блант, успокаивая не столько спутников, сколько самого себя, — и еще три мага.

С неожиданной болью он подумал, что многое бы отдал, чтобы быть сейчас там, с ними.

Глава 10

Ровно в тот момент, когда наблюдать за огненными волнами стало скучновато, все прекратилось. Слегка пошатываясь, Джарвис отошел в сторону, его племянник остался стоять на месте, только уронил голову на грудь и уперся ладонями в колени, переводя дух, как после долгого бега, а профессор Довилас удовлетворенно рассматривал дело своих рук: ровное выжженное поле.