Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 4)
Сержант Синовац махнул рукой. Фрибес вынырнул из-под покрывала, бережно упаковал пластинку в кофр, снял камеру и перенес штатив в другое место. Все манипуляции повторились.
— Мы-то проверим. Только держу пари, все равно поставят на дело штамп «несчастный случай» и сдадут в архив. У нас летом пожары частенько случаются, сам знаешь.
Фрибес закончил работу и собрал оборудование, чтобы и дальше, пыхтя и поминутно чертыхаясь, тащить его к следующему пункту в списке воплощением самоотверженности и преданности долгу. Андрэ почувствовал укол совести: за день они посетили с полдюжины разнообразных мест, материала уже набралось достаточно на статью. Он только не решил пока, на чем делать акцент: напомнить, как важно быть бдительными, бичевать пороки общества, восхититься прекрасной работой городских служб или сразу засунуть всего понемногу и перемешать.
Так или иначе, решил Андрэ, свою работу на сегодня они выполнили, и отпустил фотографа. Конечно, напомнив, что как только будут готовы снимки — сразу же сообщить ему.
— Пиво, — напомнил он приятелю, но Руди покачал головой.
— Вечером, быть может, когда с дежурства уйду. А еще лучше — приходи к нам на ужин. Будем рады тебя видеть.
Андрэ усмехнулся.
— Без подарка неудобно, — сказал он. — А с наличностью у меня пока туго. Сначала нужен сенсационный репортаж, который прославит мое имя и принесет премию имени Гирша. Вот арестовал бы ты, к примеру, Пауля Герента? А я бы потом взял у него интервью.
Руди грустно усмехнулся.
— Пауль Герент открывает правой ногой дверь в кабинет нашего бургомистра, а левой ногой — в приемную великого князя Вильгельма, — сказал он. — Это Аркадия, Андрэ, здесь не берет только памятник Зурбану, и только потому, что он бюст и рук у него нет. Но если Герент исчезнет — на улицах начнется война, в которой крови будет больше, чем воды во время разливов в Приморье. И рад бы его упрятать за решетку до конца дней, но вряд ли это получится.
Аркадия была городом курортов, науки и культуры. И городом бандитов, воров и контрабандистов.
— Тогда вечером, — решил журналист. — Я угощаю.
Друзья пожали друг другу руки и разошлись, Руди Синовац — к себе в участок, писать рапорт и подшивать к делу свидетельские показания, Андрэ Бенар — обратно в редакцию.
Через заборы по пути перевешивались отягощенные фруктами ветки, словно испытывая моральную крепость прохожих. Противиться искушениям Андрэ умел плохо и сорвал пару ярко-оранжевых абрикос.
Было вкусно. Прищурившись, он окинул оценивающим взглядом соседние ветки: если сторожа нет, можно сорвать еще, все равно ведь упадут в дорожную пыль и станут пищей ос…
Криминальные замыслы разрушил местный мальчишка, едва не влетевший в Андрэ на бегу.
— Извините, господин хороший, — жизнерадостно крикнул он и продолжил свой путь… точнее, собрался продолжить, когда рука репортера крепко ухватила его за шиворот.
— Юноша, вам никогда не говорили, что воровать грешно?
Воришка дернулся и попытался отбрыкнуться, но Бенар мгновенно перехватил малолетнего преступника.
— Больно же! — завопил тот.
— Больно, — согласился Андрэ и требовательно протянул ладонь. — Мой бумажник?
Мальчишка шмыгнул носом, свободной рукой выудил откуда-то из-под рубашки кошелек и с мрачным видом сунул его в руку хозяину.
— Так-то лучше.
Пацан зыркал на него исподлобья, уже представляя, как этот господин сейчас возьмет его за ухо и оттащит прямиком в ближайший полицейский участок, но Андрэ осенила другая идея.
— Скажи-ка, ты ведь здешний? — спросил он.
Мальчишка посмотрел на него недоверчиво, явно прикидывая, насколько его ответ сыграет против него, но в итоге угрюмо кивнул.
— А вчерашний пожар видел?
— Ну да. Жалко господина Джарвиса, он мне когда-то черепки показывал, говорил, что они древние, тыщи лет им, мол, жутко важные. Только разбитый горшок — он и есть разбитый горшок, хоть ему тыща лет, хоть две. Хотя кто их разберет, ученых? Второй тоже сам не свой был до старины разной…
— Второй? — в пальцах Андрэ сверкнула монета.
* * *
В фойе стоял непрекращающийся гул — говорили все и разом на какой-то чудовищной смеси языков. Над головой жужжали охладители воздуха, включенные на полную мощность, меж светил науки сновали официанты, предлагая лимонад.
Академия была основана в пору небывалого расцвета Вендоры. За право построить её здание соревновалось семьдесят пять претендентов, и в финале конкурса главное архитектурное бюро Аркадии с треском разгромило конкурентов из столицы, уже считавших, что победа у них в кармане. За почти сто лет Академия разрослась: добавились новые постройки, библиотеки, лаборатории, ботанический сад. Зимой весь научный состав участвовал в спортивных состязаниях, и не явиться без уважительной причины на лыжню считалось дурным тоном. Лето посвящалось научным конференциям.
Гостям очередной ежегодной конференции по магической науке сегодня полагалось зарегистрироваться и получить на руки расписание семинаров, настоящая работа начнется уже на следующий день: маги будут слушать доклады, дискутировать и обмениваться опытом. В среду — свободное время, иностранные гости столицы будут отдыхать и наслаждаться красотами города и доступными в нём развлечениями, вендорцы же, скорее всего, посвятят это время обсуждению финансовых вопросов. В предпоследний день конференции заслушают еще несколько докладов, ну а завершится все грандиозным банкетом…
Маги вели себя чинно, собирались небольшими группками, сдержанно приветствовали друг друга, обменивались парой-тройкой фраз и расходились. Беда в том, что делали они без передышки, было их очень много, и скоро в глазах у Руди уже рябило. Попробовав «научного» мороженого и придя к выводу, что по вкусу оно ничуть не отличается от сливочного пломбира, которым торгуют недалеко от его дома, он принялся лавировать между магами в направлении другого конца фойе, где стояло несколько столов, за которыми собрались всклокоченные представители организаторов. Над их головами плавали небольшие магические сферы с названиями стран, откуда на нынешнюю международную конференцию прибыли участники, слова на сферах светились и, кажется, двигались.
Полицейский предъявил свой жетон секретарю, перебиравшему бумажки под сферами с надписями «Вевис», «Ольтен» и «Шлезия».
— Скажите, зарегистрирован ли уже господин Ференц Малло из Ольтена?
Но секретарь не успел еще открыть рот, чтобы ответить, как рядом в мгновение ока возник полный господин с безупречно расчесанными бакенбардами. В петлице его светлого летнего пиджака красовалась бутоньерка, стрелки на брюках были идеальны, а ногти отполированы почти до блеска. «Интересно, — подумал сержант, — какое отношение он имеет к науке?»
Оказалось, самое непосредственное.
Йозеф Бауман, ученый секретарь Академии, от лица всей науки и себя лично поприветствовал полицейские силы в лице господина… простите, сержанта Синоваца, очень приятно познакомиться.
— Чем скромный доктор магических наук может помочь полиции?
— Я разыскиваю одного из гостей вашей конференции, господина Ференца Малло из Ольтена. Вы с ним знакомы?
— Лично не знаком, но наслышан. А что случилось? Он нарушил закон? Проник в нашу страну нелегально?
Руди улыбнулся. При встрече с полицией все обыватели вели себя одинаково — сперва пугались, потом их одолевало любопытство.
Он замешкался с ответом, и господин Бауман сразу же сделал из этого свои выводы.
— Понимаю, понимаю, — важно закивал он, — государственная тайна. Умолкаю! Больше ни вопроса! Вы его хотите арестовать или просто побеседовать?
— Я хочу для начала его найти. Увы, в нашей картотеке господин Малло не значится, и я понятия не имею, как он выглядит.
— Смешно сказать, но я тоже, — опечалился Бауман. — И знаете ли, это странно! Все специалисты, которые занимаются исследованиями по этой теме, как правило, друг с другом знакомы хотя бы по переписке, а господин Малло со своей работой словно возник из ниоткуда!
— Так вы поможете мне отыскать этого господина Малло? — полицейский вежливо перебил ученого, решив про себя, что со странностями иностранного мага будет разбираться позже. Бауман поперхнулся недосказанной фразой, прочистил горло и повернулся к секретарю.
— Малло прошел регистрацию? — спросил он. Тот сверился с бумагами и энергично кивнул. — Стало быть, — обратился Бауман к сержанту, — вы найдете его на фуршете.
Руди слабо представлял, как будет разыскивать незнакомого ольтенца среди прочих иностранцев.
— У вас ведь имеется громкоговоритель? — спросил он. — Самым простым выходом было бы просто обратиться к господину Малло и попросить самому найти нас.
— Разумеется, пройдемте ко мне в кабинет, — сразу же согласился Бауман.
Ольтенская делегация быстро поддалась царящей в фуршетном зале атмосфере и рассредоточилась. Кто-то приветствовал знакомых, кто-то прокладывал кратчайший путь к столам с угощением. У окна обосновались двое: высокий мужчина средних лет, светловолосый и худощавый, и его более молодой товарищ — еще выше ростом, с вьющимися темными волосами.
— Какие, всё-таки, мы, маги, скучные люди, — вполголоса пробормотал молодой человек, передавая тарелку с крохотными, на один укус, бутербродиками своему коллеге и научному консультанту. — Утомительно длинная приветственная речь — и все наперегонки устремляются к бесплатному угощению.