Елена Комарова – Адвокат вампира (страница 57)

– Но теперь я о нем знаю, – сказала я. Профессор одобрительно кивнул и легко коснулся моего плеча. – И все же, если меня будет искать полиция из-за трагедии с моим мужем… Кроме того, надо устроить похороны, сообщить родным, тетке в Лондон, кажется, у него были еще родственники во Франции…

– Боюсь, это нежелательно, – покачал головой Джонатан. – Здесь было семеро демонопоклонников, шестеро арестовано, один мертв. Но их могло быть больше. Лучше, если им не будет известно о вас, миссис Нортон. Я позаботился, чтобы здешние полицейские вас не разыскивали. К счастью, о ваших отношениях с Годфри Нортоном почти никто не знал, их считали в лучшем случае мимолетным флиртом, и обвенчались вы тайно. Никому не придет в голову связать ваше исчезновение с его смертью.

– Бесспорно, христианский долг велит нам достойно проводить покойного в последний путь. Но в данных обстоятельствах… – Профессор Ван Хельсинг выразительно посмотрел на меня, и я кивнула, соглашаясь. – Вам нужен солнечный свет, а не царство тумана.

…Джонатан и Ван Хельсинг проводили меня на железнодорожный вокзал. На прощание профессор дал мне визитную карточку и сказал: «Если когда-нибудь вам понадобится помощь, найдите нас».

Теперь вы знаете все, Аурель.

Глава 10. Портрет

Последние слова Ирен затихли, и комната погрузилась в тишину. Женщина сидела в кресле, обняв себя за плечи, и в ее глазах продолжали отражаться потрясения прошлого. Молчал и Аурель, подперев ладонью подбородок и задумчиво покачивая носком ботинка.

– Папа́ говорит, что зависть – это моветон, – наконец произнес он. – Тем не менее, я завидую. Какая жалость, что я не присутствовал при тех событиях!

– Вы тоже интересуетесь демоническими культами? – с улыбкой спросила Ирен, искренне благодарная графу за эту непосредственность, развеявшую мрак воспоминаний.

– Терпеть их не могу, – доверительно сообщил Аурель. – Будь я там, уж позаботился бы, чтобы никто из этих мерзавцев никогда больше… – глаза графа кровожадно полыхнули алым, но заметив выражение лица своей собеседницы, он явно смутился и быстро закончил: – никого не побеспокоил. Да. – Он подлил ей еще вина в бокал и продолжил: – Какие драматические события вам довелось пережить! Теперь я понимаю, почему от вас не удалось скрыть мою сущность! – Ирен ответила удивленным взглядом, и он всплеснул руками, досадуя на непонятливость – и ее, и свою собственную. – Вы говорили, что ваше внимание привлекло отсутствие у меня отражения в зеркале, но ведь это был не первый мой выход в свет, а заметили только вы. Потому что уже знали: не все, что кажется плодом воображения, им является.

– Профессор Ван Хельсинг тоже об этом говорил, – согласилась женщина. – Если бы меня просто попытались убить, наверное, это не так бы повлияло. Но то существо… Вы не знаете, что это за создание? – Ирен сама удивилась своему вопросу. – Просто животное или действительно демон?

Аурель покачал головой.

– Увы, не знаю. Здесь вам бы лучше побеседовать с папа́. – Он тоже чуть улыбнулся, извиняясь. – Мне о многом известно больше, чем людям, просто в силу моих способностей, но… помните, на балу у леди Аскотт я сказал, что провинциал? В нашей глуши, да простят меня папа́ и дядя за то, что я так пренебрежительно говорю об отчем доме, но это правда – в нашей глуши ничего подобного просто не может случиться. Хотя кое-какие детали вашего рассказа напомнили мне о другой истории… если вам, конечно, интересно ее услышать.

Ирен энергично кивнула.

– Итак, – торжественно начал граф, – это случилось, помнится, лет пятьдесят назад. Мне тогда было… – он прикрыл глаза, пытаясь сосчитать, – не вспомню, конечно. Я был подростком. – Он запнулся, встретившись взглядом с Ирен, и поспешно добавил: – По нашим меркам, разумеется. В деревню, соседствующую с замком, нагрянули какие-то проповедники. Крестьяне быстро их прогнали, начиналась страда, было не до разговоров о сверхъестественных карах и спасении, тем более, живя веками бок о бок с нашим родом, им волей-неволей приходится смотреть на некоторые вещи по-другому. Так вот, потом эти люди, представьте себе, имели наглость заявиться к нам!

– Чего же они хотели? Пожертвований?

– Денег, наверное, они тоже хотели, просто не успели договорить. Когда папа́ услышал, что ему, графу Августу фон Виттельбурхартштауфену, предлагают уверовать в какого-то великого господина, который восстанет из океанских глубин, чтобы поработить мир, он даже не поверил ушам. «Простите, – довольно вежливо спросил он у непрошеных гостей, – восстанет из глубин, я не ослышался? Здесь, в горах Трансильвании?» Увы, великолепного сарказма в его голосе ни один служитель культа не оценил, за что и поплатился. Всех спустили с лестницы. А надо сказать, лестница в нашем замке – настоящее произведение готического искусства, крутая, длинная и каменная до последней ступеньки.

Ирен отставила в сторону бокал и от души рассмеялась, но тут же спохватилась и закрыла ладонью рот. Смех в комнате пленника в столь поздний час мог привлечь ненужное внимание.

– С тех пор вот уже пятьдесят лет в Трансильвании следа нет ни одного выходца из глубин, – закончил Аурель. Он вдруг посерьезнел. – Я вспомнил об этом потому, что на руках у тех людей тоже были татуировки. Мне показалось это довольно интересным, я даже – к удивлению папа́, поскольку обхожу эту часть библиотеки стороной – полистал несколько книг по оккультным наукам. Правда, ничего толком не нашел и быстро охладел к оккультизму.

Ирен промолчала, печально улыбнувшись и погладив почти полностью зажившие ранки на шее. С недавних пор в моменты задумчивости она стала бессознательно касаться шеи в том месте, где под шерстяной тканью были скрыты от посторонних глаз следы «поцелуя носферату».

– Я видела подобные татуировки у Дориана Грея, – сказала она.

– Грей защищается от меня, – усмехнувшись, пояснил Аурель. – Жаль, что помимо этих дикарских украшений он применил и некоторые другие средства.

– На вас эти знаки не оказывают воздействия?

– Абсолютно никакого. Хотя удивительные бывают совпадения, – посерьезнел Аурель. – Еще немного, и я начну верить в судьбу. Вы знаете, я ведь не хотел ехать в Лондон! Будет мне урок. Не стоило недооценивать людей. В короткий срок я нажил врагов, обрел друзей и познакомился с вами, моя дорогая мисс Адлер. Вам кто-нибудь уже говорил, что вы удивительная женщина? Впрочем, что я, конечно, говорили.

Часы на каминной полке мелодично прозвенели. Было четыре часа утра.

– Как поздно! – воскликнула Ирен. – Вернее, как рано!

– Вам надо возвращаться к себе?

– Горничные встают через час, – покачала головой Ирен. – Лучше вовсе не ложиться. Тем более спать я почему-то не хочу. – Она задумчиво посмотрела на графа. – Признайтесь, это какой-то ваш трюк?

– Никакого трюка! – запротестовал Аурель, и было видно, что он чрезвычайно доволен собой.

– Значит, у меня есть еще час свободного времени, – заключила Ирен. – Скажите, а почему вам не хотелось ехать в Лондон? Это прекрасный город.

Аурель небрежно махнул рукой, довольный, что Ирен остается, и продолжает беседу.

– На самом деле, мне ужасно надоело в Трансильвании. Не поймите превратно, я всем сердцем люблю мою родину, ее великолепные леса, величественные горы, песни ее жителей, чудесные города и замки некоторых наших друзей… но со временем душа все сильнее начинает просить новых ощущений. Я читал о великолепии просвещенных европейских столиц, меня влекло искусство, Рим, Флоренция, Париж… особенно Париж. Но рара заявил, что и слышать не хочет ни о какой Франции, и говорил это так яростно, что у меня не хватило духу поинтересоваться причинами. Наконец он сказал, что не против расширения моего кругозора и поэтому согласен на поездку в Лондон. Тем более, оттуда как раз вернулся дядя Влад. Но я грезил о Париже… Наши споры длились долго и заканчивались безрезультатно, пока в один из своих визитов не вмешался дядя и не предложил мне место в военной академии. В итоге, поставленный перед выбором между Трансильванией, армейской карьерой и путешествием в Лондон, я выбрал последнее. Правда, рара поставил мне еще одно условие…

– Какое? – полюбопытствовала Ирен.

Граф опустил глаза.

– Я не могу вам о нем рассказать, – смущенно сказал он. – Но клянусь, в нем нет ничего предосудительного! Прошу вас, мисс Адлер, – умоляюще протянул он, – давайте поговорим о чем-то другом.

– Хорошо, – кивнула Ирен. – Сейчас мне очень нужен ваш совет… точнее, ответ на один вопрос. И снова придется обратиться к вашим особым знаниям. – Аурель с готовностью кивнул. – Быть может, вам известно… возможно ли для человека связать себя с некоей… вещью?

– Для чего? – деловым тоном уточнил вампир.

– Если бы я знала! – вздохнула Ирен. – Может быть, чтобы перенести в нее свою… уязвимость?

– О, этого сколько угодно, – Аурель махнул рукой. – Банальность. И обычно заканчивается все плачевно – стоит разрушить предмет, и в тот же миг все, что он отводил от хозяина, обрушится ему на голову. Сам я с таким не имел дела, – добавил он извиняющимся тоном, – однако это распространенное колдовство.

– А можно ли отвести от себя влияние времени?

Граф нахмурился и склонил голову к плечу.

– Вы имеете в виду – заполучить вечную молодость? Обычно для этого используют другие средства, но – почему бы и нет?