Елена Комарова – Адвокат вампира (страница 50)

Мэри украдкой огляделась и направилась к трактиру «Одноглазая Кэти». Пройдя примерно половину пути, она заметила краем глаза движение и замедлила шаг.

– Добрый вечер, – негромко сказал Джонатан Харкер. Мэри улыбнулась, и сквозь личину скромной служанки проступили знакомые черты Ирен Адлер.

– Вы можете взять меня под руку, – сказала она, – так мы вызовем меньше подозрений, а еще согреемся.

Они пошли дальше вдвоем. Но следом за ними, высоко над головами, спешил кто-то третий, переносясь с крыши на крышу, прячась за дымоходами, не замеченный никем, и только глаза на черном, как у самого дьявола, лице блестели алчным азартом погони.

Публика в «Одноглазой Кэти» собралась разношерстная и шумная, но пока все держались в рамках приличий. Тапер в углу выколачивал из облупившегося пианино что-то бравурное, мужчины много курили, женщины много смеялись. Сюда мелкие клерки приводили своих подружек, чтобы за рюмкой-другой уболтать на ночь. Здесь же напивались, когда рассерженная недотрога давала пощечину и уходила, подметая подолом платья пепел на дощатом полу. Здесь же подыскивали другую красотку, посговорчивее.

Этот трактир хорошо знал Эрик, он и предложил «Кэти» на роль возможного места встречи.

Джонатан устроил Ирен за самым дальним столиком. Она, снимая пальто, успела поймать на себе несколько липких взглядов и довольно цинично подумала, что разница между мужчинами, в конечном итоге, заключается лишь в толщине кошелька… Здесь ли, в дешевом притоне, или же в блеске светского приема первое правило – не выглядеть слишком доступной, тогда тут же найдутся любители того, что побыстрее и подешевле. Правда, слишком недоступной тоже не стоит казаться, иначе налетят желающие сбить с гордячки спесь.

Усевшись напротив, Джонатан расправил плечи и сразу как будто стал значительнее, скрыв спутницу от чужих взглядов.

Подошла хозяйка в повязанном вокруг крутых бедер грязном фартуке. Джонатан заказал пинту пива и рагу.

– Как… как вы? – спросил Джонатан тихо, когда их оставили одних. Он хотел задать другой вопрос, но в последний момент передумал.

– Тружусь, – Ирен позволила себе немного сарказма, но тут же добавила серьезным тоном: – Не беспокойтесь, мистер Харкер, со мной все в порядке.

– Насколько?

– Достаточно для того, чтобы продолжить.

Принесли заказ.

Джонатан молчал, собираясь с мыслями. Присутствие мисс Адлер странным образом влияло на него – отчего-то возникала неловкость, пропадало красноречие. Просто наваждение. Не будучи друзьями или хорошими знакомыми в общепринятом смысле, они не вели переписку, не встречались в обществе. Поглощенный работой, Джонатан мог поклясться – Ирен Адлер не занимала его мысли, не заставляла сердце трепетать. Все эти чувства в прошлом, похоронены вместе с воспоминаниями о другой женщине. Пожалуй, стоит описать симптомы профессору. Возможно, тот посмеется, а затем назовет это как-нибудь антинаучно…

Что-то в облике Ирен беспокоило. Джонатан внимательно всмотрелся в лицо молодой женщины.

– Вы очень бледны, – заметил он.

– Просто усталость, – ответила Ирен.

Джонатан не ответил, но и не отвел непривычно колючий взгляд. Видит бог, подумала Ирен, ей очень хотелось избежать этого момента. Она надеялась, что удастся. Увы, нет. Отодвинув тарелку с едой (рагу оказалось съедобным), молодая женщина осторожно отогнула ворот платья и оттянула платок, обнажив шею с красными метками.

– Как он посмел? – тихо, с трудом сдерживая ярость, спросил адвокат.

– Я настояла, – твердо сказала Ирен, снова наводя порядок в одежде, – это было необходимо, чтобы не разрушить мою маскировку. Всего один раз, и, поверьте, я никогда этого не забуду. Потом я выпила рюмку красного вина из запасов графа, как советовал профессор Ван Хельсинг. – Она замолчала, молчал и Джонатан, эта неуютная пауза явно затягивалась. Тогда Ирен опять заговорила: – Сейчас я чувствую себя вполне сносно, учитывая распорядок дня обычной горничной. Мечтаю о том прекрасном дне, когда смогу, наконец, выспаться.

– Ваше мужество делает вам честь, – сказал Джонатан. – На вашем месте…

– Вы наверняка не впали бы в истерику, в отличие от меня. Мне стыдно, ведь я считала, что после пережитого год назад мне нипочем любые ужасы. Прошу вас, мистер Харкер, мне бы не хотелось обсуждать это. Расскажите лучше, что вам удалось узнать.

– Хорошо, – вздохнул Джонатан. – Надеюсь, вы любите готические романы? Я собираюсь поведать вам историю в духе Гофмана или Мэри Шелли.

– Звучит весьма интригующе, – поощрила его Ирен.

Красноречие вернулось к адвокату, и он, не жалея красок, рассказал о трагической истории химика Алана Кэмпбелла, художника Бэзила Холлуорда и мистера Дориана Грея, связавшего этих двоих смертью.

Ирен слушала, не перебивая, только глаза ее блестели.

– Портрет, – тихо сказала она, когда Джонатан закончил, – его нужно найти! – и тут же нахмурилась. – Почему вы смеетесь?

– Удивительно, как вы сразу же ухватили суть, да еще и с таким энтузиазмом, – сказал Джонатан. – Вам мало волнений?

– Можете себе представить, какая скучная у меня жизнь, – Ирен скромно сложила руки на столешнице. – И тем не менее. Портрет. Даже если он не имеет никаких мистических свойств, Грей прячет его неспроста. Возможно, это улика в каком-то преступлении. Я найду его.

– И думать позабудьте об этом, – сказал Джонатан и поднял руку, останавливая Ирен, готовую протестовать. – Слишком опасно. Если выбирать между ручным носферату и мистером Греем, я предпочту, чтобы вы имели дело с первым и всячески старались избегать второго. Судите сами, на что он пошел, стремясь скрыть от всех правду. Мне по-прежнему ужасно не нравится ваша идея отправиться в логово Дориана Грея под чужой личиной. Я бы хотел, чтобы вы покинули его дом, и как можно скорее.

– Это пока невозможно, – покачала головой женщина. – Не беспокойтесь из-за меня.

– Не могу.

– Вы смотрите на меня и судите неправильно, – вздохнула Ирен. – Внешность обманчива, уж не нам ли с вами об этом знать? В прошлом я переживала многие события, которые привели бы в ужас моих нынешних светских знакомых.

– Я помню, – отозвался Джонатан.

– Не только те… события. Было многое другое. Опасные знакомства, интриги. Но я все еще здесь, и не только благодаря слепому везению, – Джонатан не ответил, Ирен незаметно усмехнулась и решила сменить тему. – Значит, поиск портрета вы поручили месье Эрику? Безусловно, его таланты превосходят мои. – Как она ни старалась, чтобы это прозвучало легко, нотку обиды за недоверие к ее способностям скрыть не удалось.

– Его способности трудно не оценить, – согласно качнул головой Джонатан. – По правде говоря, если бы не обстоятельства, я бы предпочел держаться подальше от таких знакомств. При всех его умениях сливаться с тенью, вскрывать любые замки… господи, да я даже готов поверить, что он способен летать… (Ирен прикрыла рот ладонью, боясь засмеяться). Так вот, при всех его невероятных талантах он напрочь лишен одного умения – вписываться в обстановку.

– Да, он весьма… яркая личность. Порой мне кажется, что он не человек, а придуманный кем-то персонаж, в котором воплотилось всего с избытком. Почти всего.

– Иногда ему не хватает человечности, – заметил Джонатан. – Тем не менее, он неплохо узнал дом, нарисовал нам его план. По его словам, осталось не так много помещений, куда он еще не сунул свой… э… нос.

– Мистер Харкер, из вас вышел бы превосходный дипломат. При должном обучении…

– Три года муштра, – пробормотал Джонатан, копируя акцент Игоря.

– Что? – переспросила Ирен.

Ее собеседник слегка покраснел.

– Наш общий трансильванский знакомый Игорь собрался делать из меня образцового слугу, – пояснил он. – В его глазах я не настолько безнадежен, как профессор, и мне хватит трех лет строгого обучения. Для дипломатической должности, очевидно, потребуется столько же. Знаете, – он вдруг улыбнулся, – отец нашего графа Ауреля когда-то предлагал мне открыть практику в Трансильвании. По его словам, там очень сложно найти приличного юриста.

– Носферату не любят конкурентов? – понимающе кивнула Ирен и хихикнула. – И вы бы променяли Лондон на Трансильванию?

– Нет, никогда, – посерьезнел Джонатан и, наклонившись над столом и повернув голову так, чтобы Ирен было лучше видно, оттянул воротник, за которым, бледные, но все еще заметные, скрывались следы укуса острыми клыками.

– Так вот откуда вы знакомы с графом, – прошептала Ирен и протянула руку, но ее пальцы замерли на полпути.

– Это не он. – Адвокат повернулся в сторону барной стойки и заказал еще пинту. Заказ выполнили сразу же. Джонатан взял кружку – и отставил обратно на стол. – Два года назад я оказался в замке его друга и родственника. Волею случая и профессионального долга. Я ничего не знал о вампирах, не верил в них, но граф Дракула и его окружение заставили меня поменять мнение. Поверьте, я всей душой хотел бы забыть обо всем, но вспоминаю каждый раз, когда смотрюсь в зеркало. – Он подергал себя за седую прядь волос.

– Простите, – сказала Ирен с виноватой улыбкой. – Я всегда думала, что седина придает вашему облику что-то романтическое. Смею предположить, что вас и профессора Ван Хельсинга свел общий интерес к теме носферату?

– Да, он оказался одним из немногих людей, поверивших, что я не сумасшедший.