Елена Комарова – Адвокат вампира (страница 46)
– Я бы никогда не оставила такую работу!
– Мне тогда казалось, что передо мной открываются новые двери. Потом я встретила замечательного человека, и он сделал мне предложение. – По глазам Джейн она поняла, что та жаждет продолжения. – И тогда я пришла к ней и сказала: «Ах, синьора Арлетти, вы знаете, что моя преданность вам безгранична, но мое сердце теперь принадлежит другому, самому чудесному, доброму и любящему человеку на свете». Синьора даже сделала нам на свадьбу ценный подарок. Мы были так счастливы, но мой муж погиб из-за несчастного случая, и я осталась одна. У меня были кое-какие сбережения, но я решила снова пойти в услужение.
– К мистеру Хопкинсу, – кивнула Джейн. – Знаю, хороший дом и хозяин.
– К мисс Хопкинс, – улыбнувшись, поправила ее Мэри. – Приличное место, но потом я встретила давнюю знакомую, которая рассказала, что мистер Дориан Грей ищет новую горничную и предлагает более высокое жалованье. Мисс Хопкинс, конечно, не слишком обрадовалась, но отнеслась к моему решению с пониманием.
В кухню вошел новый человек – очень высокий и худой, похожий в своем длиннополом пальто и шляпе, которую упорно отказывался снимать даже в доме, на сбежавшее огородное пугало, и страху бы он навел на полевых воришек немало. Забрав кофейник и чашку, он уселся в уголке и почти слился с тенями.
– Жуткий тип, – шепотом призналась Джейн. – У меня от него мороз по коже, сразу видно – иностранец. Да еще и пьет без конца этот кофе, вот уж отвратительное зелье! Поскорее бы хозяин от них избавился! В последний год слишком много всего изменилось, – ее передернуло. – Еще и его личный помощник, он говорит, словно лает.
– Возможно, он просто серьезно болел в прошлом. Оттого и потерял голос.
Джейн мотнула головой, давая понять, что ее такими объяснениями не успокоишь.
– На Пасху будет ровно три года, как я здесь служу. Раньше мистер Грей регулярно давал балы и приемы, и можно было найти укромное местечко, откуда рассмотреть всех самых красивых и знаменитых светских дам и их наряды. Не то, что сейчас.
– У синьоры Арлетти временами случались то, что она называла «поисками себя», – сказала Мэри. – Синьора отказывалась от всех приглашений, не отвечала поклонникам, уезжала за город, чтобы избавиться от звездной славы. Она занималась цветами и пела веселые деревенские песенки. – Из угла, где сидел мужчина, о котором они с Джейн почти забыли, донеслось ехидное хмыканье, и девушки совместно послали туда убийственные взгляды. – Правда, через некоторое время синьора решала, что благополучно обрела себя, и возвращалась в Милан, наверстывать упущенное, – закончила она свой рассказ.
Обе горничные весело рассмеялись.
– Занятная история, – глухо донеслось из темноты. – Я бывал в Италии и знавал когда-то синьору Арлетти. Прекрасное контральто, редкостный талант. Уж не встречались ли мы тогда?
– Сомневаюсь, – холодно ответила Мэри. – Должно быть, вы ошиблись.
– Все возможно, – ответил тот. Покрутив в пальцах фарфоровую чашечку с остатками кофейной гущи, он поставил ее на стол. –
Когда он ушел, Джейн, наморщив носик, взяла оставленную грязную посуду со стола и убрала в сторону.
– Он ужасен, – произнесла она. – Совершенно не представляю, зачем мистер Грей его нанял.
– Таких людей нанимают обычно для защиты с оружием в руках.
– Тогда они здесь из-за нашего гостя! Он наверняка наследник какого-нибудь королевского рода, и на него охотятся другие претенденты на трон! Потому он и не выходит из комнаты – опасается покушения, а мистер Грей его защищает, чтобы не допустить страшных последствий в Европе, – с энтузиазмом продолжила Джейн, и ее глаза загорелись. – Правда, лучше бы выходил. Как прикажете незаметно убирать в его комнате, если он все время там?
– А ты была в его комнате?
– Конечно, когда устала ждать, пока он уйдет. Если приходится выбирать между необходимостью потревожить гостя и необходимостью прибраться – за грязный пол и неубранный поднос будут бранить сильнее. – Джейн встала и отряхнула платье, разглаживая складки и поправляя фартук. – Ну что ж, мне пора приниматься за работу.
– И мне тоже, – Мэри взяла поднос и вдруг внимательно посмотрела на свою подругу, прищурившись. – Погоди минутку, у тебя на шее что-то блеснуло…
Джейн быстро ощупала себя.
– Это подарок моего покойного деда, – сказала она, доставая на свет маленький серебряный крестик. – Спасибо, что заметила, попадись оно на глаза миссис Блэк – и мне несдобровать. Так и слышу, как она гнусавит, что украшения неприемлемы для приличной горничной.
– Носи не снимая, только спрячь, – серьезно произнесла Мэри, помогая подруге поправить воротничок. – Мне тоже пора, пыль в библиотеке уже заждалась.
Черная лестница, которую все слуги использовали для передвижений по дому, начиналась возле кухни, и обычно на ней было более людно, чем на самом шумном балу – кто-то несся вверх, кто-то – вниз, кто-то тащил ведра, кто-то – подносы, все спешили выполнять приказания. Но сейчас она пустовала – служанка попала в один из редчайших периодов затишья. Подобрав подол, она быстро пошла наверх, когда на ее плечо легла тяжелая мужская рука.
– Нашли, что искали?
– К счастью, нет. Я внимательно проследила и за остальными служанками вчера перед сном, никаких следов укусов.
– А последняя горничная покинула дом три дня назад… Граф наверняка проголодался. Постарайтесь не попасться ему на зуб, мисс Адлер.
Ирен поморщилась.
– Ваша забота очень приятна мне, месье Эрик.
Он тихо засмеялся.
– Заботиться о вашей безопасности – моя обязанность. В противном случае, как пообещал мне месье Харкер при нашей недавней встрече, он все-таки меня пристрелит. Вы говорили с графом?
– Нет, – покачала головой Ирен. – Он почти не выходит из своей комнаты. Я видела его всего один раз в библиотеке. Кажется, он не узнал меня…
– Вы хорошо изменили внешность, – одобрил Эрик. – И хорошо играете свою роль. Но вряд ли настолько, чтобы провести носферату.
– Он даже не взглянул в мою сторону. – Ирен замолчала и сменила тему. – Скажите, месье Эрик, в кухне… это было необходимо? Ваша ремарка?
– Мне было сложно удержаться. Более того, я ведь действительно был в Милане в те годы, когда вы там пели. А где теперь горничная Мэри?
– Мария? – Ирен улыбнулась. – Она вышла замуж и осталась в Варшаве. На Рождество мы обмениваемся поздравительными открытками, я стараюсь присылать им в подарок что-нибудь приятное. Они хорошие люди.
– Удивительно, что вам удалось оставить за собой воспоминания хороших людей, – с откровенной завистью сказал Эрик. – Мне в свое время – нет.
– Неужели у вас не было дорогих вам людей? – удивилась Ирен.
– Были. Несколько. Когда-то, мисс… Мэри, я сделал огромную ошибку. Позволил себе испытать некие чувства к одной девушке. Я потерял все, что имел, кроме горьких воспоминаний да осколков разбитого сердца. – Теперь голос Эрика прозвучал наполненным тоской. Он помолчал, затем спросил уже другим тоном: – Вы тоже разбили немало сердец?
Ирен грустно вздохнула.
– В первую очередь – собственное. Последний раз, когда я позволила себе открыть сердце, мой любимый попытался меня убить. Я оставлю вас, месье. Мое отсутствие могут заметить.
Граф фон Виттельбурхартштауфен, как ни странно, любил Рождество. Не отягощенный христианской традицией так сильно, как воспитанный в иные времена дядя Влад, Аурель не заострял внимание на сакральном смысле празднования, наслаждаясь внешними атрибутами – атмосферой, подарками, пиршеством.
Впервые он встречал Рождество не дома. И вместо забавного приключения, на которое он надеялся, отправляясь в Лондон, его окружали стены тюрьмы.
Дверь отворилась, и в комнату вошла высокая смуглая женщина со стопкой белья.
Аурель рассеянно перевернул очередную страницу книги, краем глаза наблюдая за горничной. Сделав легкий книксен, женщина прошла в ванную комнату, чем-то зашуршала там. Он прикрыл глаза, погружаясь в ощущения. Запах крахмала, дешевого мыла, шерстяное платье, на нем запахи с кухни, сегодня готовят консоме из утки, еще какой-то тонкий, еле уловимый запах… Розовая вода.
Секунд пять он еще сидел с закрытыми глазами, затем легко поднялся и застыл в дверях ванной комнаты.
Женщина аккуратно расставляла на полочке туалетные принадлежности. На графа она не подняла глаз.
– Мисс Адлер, – тихо позвал он.
Ее рука на мгновение замерла над флакончиком толстого синего стекла.
– Я надеюсь, – сказала она, – вы не сделаете ничего… лишнего? Разоблачение было бы губительным как для меня, так и для ваших друзей.
– Друзья? У меня есть друзья?
– И они беспокоятся о вас.
Аурель качнул головой, выглянул в коридор, проверяя, не подслушивает ли гнусный оборотень, а потом вернулся в ванную комнату. Дверь он оставил открытой, чтобы просматривалось все остальное пространство.
– Дорогая мисс Адлер, – сказал он и порывисто взял Ирен за руку. Его мягкие холодные губы надолго приникли к ее теплой коже. Свободной рукой Ирен осторожно коснулась безупречно уложенных светлых волос.
– Профессор Ван Хельсинг знает о вашем положении, – сказала она тихо. – И мистер Харкер, конечно. За домом мистера Грея следят. Игорь…
– Мой бедный Игорь, – сказал Аурель, не выпуская ее ладони из своих пальцев. – Грей сказал, что он…