Елена Кочева – На тёмной стороне Добра (страница 3)

– Здравствуйте. Вы из фонда? – молодой мужчина улыбнулся киношной улыбкой, его баритон завораживал: – Меня зовут Ринат Дмитриевич. Мой зам – Саша. Я помощник управляющего. А Алю вы уже знаете.

Он протянул мне ухоженную руку и сел за стол напротив меня. Саша невнятно пробурчал и, не поднимая глаз, плюхнулся рядом с девушкой.

Я протянула им две распечатки, скреплённые степлером.

– Наша организация «Театр Тишины» помогает детям и подросткам, у которых есть проблемы со слухом. Иногда они совсем ничего не слышат, иногда слышат через слуховые аппараты.

Аля с Сашей с интересом листали одну презентацию, а Ринат Дмитриевич другую. «Так, так», – иногда слышался его шёпот.

– С сентября, – продолжала я, – у нас будет работать театральная студия, и в конце года мы поставим красивый инклюзивный спектакль.

– Да-да, понимаю, – Ринат Дмитриевич с интересом посмотрел на меня, подняв голову от фотографий с текстом, и тут же обратился к Але: – Смотри, как отлично шрифт подогнали.

Он показал пальцем на одну из фотографий, а потом спросил:

– Можно вопрос не по теме?

– Да, конечно, – я улыбнулась, стараясь скрыть растерянность. Поведение собеседников настораживало. Обычно на встречах люди ведут себя иначе.

– А кто вам презентацию делал? Очень неплохо.

– Я делала сама. Мне несложно.

– Вы дизайнер? – молодой плейбой смотрел на меня оценивающе.

– Нет, пиарщик. Конечно, некоторые моменты помогла сделать подруга, но в целом я справилась сама. Давайте я ещё немного про студию расскажу, как занятия будут проходить. Там всё есть на слайдах, во второй половине, – продолжила я, слегка теряясь от странных вопросов не по теме.

Теперь уже и Аля с Сашей, отложив листки бумаги в сторону, с любопытством смотрели то на меня, то на Рината Дмитриевича.

– С ребятами будут заниматься профессиональные педагоги. Так, Оксана Васильева, ведущий специалист детского театра «Долька апельсина», будет преподавать им хореографию, – я осторожно перевела дух, ожидая вопросов.

– А давайте к нам? – неожиданно предложил Ринат Дмитриевич. – А что, у нас зарплата хорошая. Ещё социальный пакет. Аля как раз помощника ищет уже несколько месяцев.

Он кивнул в сторону девушки.

– Зачем вам эта богадельня? Ни денег, не удовольствия.

– Да, давайте к нам, – его мысль тут же подхватила Аля, натянуто улыбаясь. Саша то и дело поглядывал на часы, делая вид, что происходящее в комнате его совершенно не интересует.

Пока я собиралась с мыслями, чтобы тактично ответить, дверь открылась.

– Ринат Дмитриевич, вас отец ищет, поставщики мяса прибыли, – запыхавшаяся девушка в чёрно-белом офисном костюме мельком взглянула на меня и тут же вопросительно посмотрела на моих собеседников.

Ринат Дмитриевич неожиданно засуетился.

– Простите, срочно нужно идти. Мы вам позвоним, – и, натыкаясь на угол стола, с чертыханиями выбежал вслед за девушкой в офисном костюме. Аля тоже резко встала, уронив соседний стул, и быстро скрылась за дверью.

Последним был угловатый Саша. Он обернулся ко мне и пробурчал:

– Шутка это. Мы такой фигнёй не занимаемся. Просто презентация понравилась.

И закрыл за собой дверь.

Я сидела и смотрела на стол, где лежали уже никому не нужные помятые листочки бумаги. Один из них, с фотографией улыбающейся Лизы, оторвался в суматохе и валялся на полу, смятый и с рваной дырой от ножки стула как раз посередине. Ветер всё так же играл занавесками.

«Так значит, это было шутка?!» – злость и обида разом навалились на меня, в носу предательски защипало, а глаза стали влажными от слёз.

Их называют «золотая молодежь» – сыновей и дочерей директоров или собственников. С кем-то я работала в одной компании, с кем-то просто пересекались по делам… И все они были разными: высокомерными и дружелюбными, карьеристами и бездельниками, но не такими… У меня не хватало слов, чтоб описать чудовищность и абсурдность того, что случилось.

Я для них никто! Не поставщик мяса или овощей, с которым нужно договариваться и которым дорожат, чтобы не ушла к конкурентам. Я – директор богадельни, человек, которого можно просто так пригласить без всякой цели, чтобы потом посмеяться за чашкой кофе в обеденный перерыв.

В комнате стояла тишина, только занавески колыхались от ветра. Я молча собрала листочки, расправила их и аккуратно сложила всё в рюкзак. Приоткрыв осторожно дверь в ожидании ещё какого-нибудь подвоха, я прислушалась и выглянула. Никого. Только тусклые лампочки освещали коридор. «Как в фильмах ужасов», – подумала я и тихонько проскользнула из переговорной на лестницу.

Стараясь не шуметь, я быстро спустилась вниз, стараясь не наступать на крошки бетона, и наконец подошла к женщине-охранице.

– Елена Ладыгина, – хрипло сказала я.

Только бы не разрыдаться. Я украдкой вдохнула и выдохнула, немного поморгала глазами, нетерпеливо ожидая, когда женщина всё же найдет мою фамилию и вычеркнет её.

В кафе около Северного вокзала было почти пусто. Туристы уже разошлись по экскурсиям, а для офисных работников, любителей дорогого кофеина и бизнес-завтраков, было ещё рано. Мои часы показывали половину двенадцатого.

– Чайник мятного чая, – бросила я официанту и достала из рюкзака ручку и листок с названием «Потенциальные спонсоры спектакля» и начала рисовать незабудки. Между фамилиями друзей и знакомых Алексея Ивановича, названиями компаний и электронными почтами я рисовала листочки и цветочки. Уже не вспомню, откуда у меня такая привычка, но думать помогала.

«Итак, что имеем в активе. Денег Алексей Иванович дал немного, чтобы было с чего начинать, и при экономном расходовании должно хватить на полгода. Ещё нужно на что-то ставить спектакль». Я нарисовала уже третий цветок. Взглянула на своё художество. «Чего-то они все сегодня кривые получаются, некрасивые. Попробую ромашку», – и ручка в моей руке снова заскользила по мятому листку.

Потягивая мятный чай с тонким апельсиновым привкусом, я смотрела в окно, наблюдая за прохожими и машинами на перекрестке.

Сеть пиццерий «Дядя Ваня» была последней компанией из этого списка.

Всего двадцать контактов! Как такое может быть? Я со вздохом ещё раз просмотрела на мятый, изрисованный листок, потом в окно, пытаясь успокоиться.

Светофор на перекрёстке загорелся зелёным светом, и прохожие старались быстро, расталкивая друг друга, перейти дорогу, чтобы успеть до красного сигнала. Злость и обида сменились глухим раздражением.

Алексей Иванович Ковров, урождённый калининградец, на жизнь зарабатывал прокатом и продажей квадроциклов. Любителей поездить по бездорожью и полям было достаточно. Думаю, его компанию знали многие. Так почему же мне никто не ответил?

Я без сожаления скомкала листок и отложила. Выброшу по дороге.

– «Ну что же, теперь крутитесь сама, не маленькая, – мысленно приказала я себе. – Помощи ждать больше неоткуда».

Нужен сайт, но главное – контакты, связи, без которых точно ничего не получится. А где их теперь взять? На форумах. Значит, нужно срочно добыть приглашение.

«Может на фестивале каком-нибудь постоять? Кажется, так в благотворительности делают. Сколько-то денег соберу. С чего-то же надо начинать. Про что там говорила Ольга? – я на секунду задумалась, вспоминая вчерашний разговор. – Стрит-фуд, кажется».

Ну, а сначала – сайт. Кажется, Серёга не уехал в этом году в Сочи.

– Официант, счёт, пожалуйста.

Я застегнула рюкзак и бодрым шагом направилась к выходу.

Сначала сайт.

– Так. Что тебе нужно на сайте? – спросил Серёга сонным голосом с другой стороны экрана, после моего сбивчивого и путанного рассказа. Часы в углу компьютера показывали полдень. Связь через Скайп сегодня была неплохой, лишь зависания и помехи.

– Думаю, несколько фотографий и текст, но так, чтобы всё было про театр, – я немного подумала и уточнила: – Про детский театр.

Серёга развалился на диване, накинув на себя покрывало. На столике рядом с ноутом стояли две пустые бутылки вина, стакан минералки и ведёрко с мороженым, из которого торчала большая столовая ложка.

– Ты опять в Москве застрял? – я не удержалась от издёвки.

– Да чёрт бы их побрал с их отпусками и идиотами-копирайтерами. Они, видите ли, решили отдохнуть, а меня не предупредили. А то бы я сейчас вместе с Викулей и девочками нежился на Сочинском пляже, как белый человек. Но нет, торчу в этой душной Москве, – он закатил красные и опухшие от бессонной ночи глаза, отхлебнул большой глоток минеральной воды и заел подтаявшим мороженым.

Щетинистый и нечёсаный, Серега в старой спортивной майке с пятном на животе напоминал домовёнка Кузю, если бы тот вырос. Так было всегда, когда его жена Вика вместе с дочерями уезжала отдыхать. В обычной жизни он носил свежие рубашки и был гладко выбрит.

– С этим сайтом были такие планы! – он съел ещё одну ложку мороженого и пристально посмотрел на меня. – Тебя-то каким образом занесло в благотворительность? Ты же понимаешь, одно дело – кайфовать от спектакля, другое дело – его ставить. Помогала бы здесь в Москве, как раньше. Ты же хорошо собирала на приюты, волонтёрила. Чего тебя в руководители понесло?

Серёга лениво почесал свой живот и облокотился на одну из подушек, разбросанных по дивану, располагаясь полулёжа.

– Ты точно этого хочешь? Может, пока не поздно, откажешься? Ты только скажи, мы тебе быстро здесь работу найдём, да и Диму пристроим.