Елена Кочешкова – Айна из замка (страница 5)
Они были друзьями с давних пор. Все это знали. Взрослые удивлялись, дети завидовали. Но никто им не мешал. Даже родители Риндона. По крайней мере, Айна об этом не знала.
Мать дернула желваками.
– Вы уже не дети, Айна. Подумай сама, что скажут люди? Тебе скоро жениха искать. А милорд... Такие как он любят девок портить. Не надо тебе подле него отираться!
Айна так и застыла с открытым ртом.
Рин? Портить?
И сразу вспомнилась теплая ладонь на спине. Она знала эти ладони с детства. Они не были опасными. Чьи угодно, но только не эти.
Айна тряхнула головой, словно отгоняя морок. И вдруг поняла, что не хочет спорить.
– Ладно, – пожала она плечами. – Не надо так не надо. Ма... я спать хочу. Давай завтра помоюсь?
Не дожидаясь ответа матери, Айна залезла под одеяло и свернулась в клубок. После вечера на стене холод никак не хотел уходить из тела. Она прижала колени к груди и закрыла глаза.
«Рин...»
Айна хорошо помнила, как впервые увидела вблизи графского сына.
Ей было шесть, а ему десять. Она сидела на торчащей в сторону леса заградительной стене для рва и плевала вниз косточками от вишен. Здесь обитатели замка никогда не хаживали: на высокой одиночной стене, отрезающей ров от обрыва, было слишком опасно. Сюда вела лишь одна дверь, из Дальней башни, но она всегда, сколько Айна себя знала, была закрыта на замок. Оставалось только карабкаться по узкому карнизу, огибающему башню. Айна преодолевала эту преграду без малейшего страха, а другие и не пытались.
Она держала в подоле рубахи целую кучу спелых вишен. Одна за другой ягоды отправлялись в рот, а затем косточки прицельно летели в сторону чьей-то потемневшей от грязи и влаги перчатки, лежащей на поверхности воды во рве. Айна представляла, будто перчатка – это на самом деле рука мертвеца, который прячется под водой и выслеживает милых маленьких деточек, чтобы утащить их к себе на дно рва. Она уже придумала множество деталей для этой жуткой истории и предвкушала, как расскажет ее двум младшим девочкам с Грязного двора. Малявки, конечно же, перепугаются до слез... Особенно, если затащить их на стену и рассказать байку на закате, когда перчатка действительно становится похожа на скрюченную руку утопленника.
Айна старательно плюнула еще одной косточкой и радостно взвизгнула, когда та попала прямо в середину перчатки. Вот это удача! Теперь точно случится что-нибудь хорошее, ведь она так загадала.
А через пару минут на Ровной стене появился мальчик. Он медленно спускался по ступенчатому гребню, и Айна издалека поняла, кто это. Она и в темноте узнала бы эту легкую уверенную поступь, которая так отличалась от шагов других детей в замке. А вот сам Риндон едва ли помнил ее в лицо. Как-то не пересекались пути наследника этих земель и чумазой дочки пивовара. Риндон, конечно, давно нашел себе товарищей по играм среди замковых мальчишек (разное положение не мешало им вместе убегать в лес или воображать себя рыцарями), но Айну в эти игры не пускали, да она и сама не стремилась угнаться за старшими детьми – те были слишком грубы и драчливы. Она чаще играла одна, а на графского сынка смотрела издалека, с небрежением, какое может быть свойственно только не знавшей печали шестилетней девчонке-сорванцу. Он казался ей слишком нарядным, чистеньким и непонятным. А от всего непонятного Айна предпочитала держаться подальше. К тому же она не раз слышала от женщин Грязного двора, что к господам лучше никогда не приближаться без повода, от них одни неприятности.
И вот этот непонятный графский сын зачем-то залез на опасную Ровную стену (куда вообще-то никому из детей лазить не разрешали!) и теперь спускался прямо к Айне. Внутренне она приготовилась ринуться прочь, и мальчик в нарядной куртке без труда прочитал эту готовность в ее глазах.
Риндон Берг протянул ей свои руки ладонями вперед, как это делают перед диковатым зверем.
– Я не обижу тебя, – тихо сказал наследник замка и Айна удивленно приоткрыла рот. Она ожидала чего угодно, но только не подобных слов. – Не убегай. Здесь слишком высоко... – мальчик осторожно посмотрел вниз, и лицо при этом у него было напряжено. – Ты, верно, хорошо умеешь лазить, раз сумела забраться сюда... – она кивнула, все еще глядя на него с недоверием. – Я уже видел тебя здесь. Просто хотел узнать, как тебе это удается...
Риндон смотрел на нее спокойно, и во взгляде его не было подвоха. Он так мало походил на мальчишек Грязного двора, что Айна растерялась и не нашла в себе ни одной колкой дерзости для ответа.
– Да просто... – пробормотала она. – Просто держусь крепко... А ты?
Графский сын улыбнулся и звякнул связкой ключей на поясе.
– У меня все еще проще. Через дверь.
Айна посмотрела на ключи, а потом и на самого Риндона. Внезапно ей совсем расхотелось убегать, а предостережения матери представились полной дуростью: Рин вовсе не выглядел опасным и коварным. И его красивая куртка из шерсти темно-фиолетового цвета уже не казалась Айне такой отвратительно чистой, что смотреть противно. Зато своих босых ног и грязной рубахи она почему-то устыдилась. Впервые в жизни.
Между тем, Рин опустился на камни стены и сел рядом с Айной. Увидев спелые ягоды в ее подоле, он снова улыбнулся и спросил:
– Можно?
Вместо слов Айна загребла полную горсть и молча протянула ее графскому сыну.
Какое-то время они сидели, не говоря ни слова, только негласно соревновались, кто дальше плюнет косточкой. Когда вишни кончились, Айна вытерла липкие руки о подол и сказала:
– А ты совсем не такой.
Рин поднял бровь.
– Не какой?
Айна поковыряла ссадину на локте, подыскивая слова.
– Не злой, как наши мальчишки. И не опасный, как говорит мама...
– Опасный? – лицо у Рина стало очень удивленным.
– Ну... Мама... да все бабы с Грязного двора говорят, что господам веры нет и путаться с ними нельзя.
Рин рассмеялся.
– Я еще не совсем господин, – сказал он. – Мне самому порой прилетает от отца... И наставники, знаешь, какие строгие! Отец разрешает даже розгами пользоваться, если нужно...
Общаться с графским сыном неожиданно оказалось легко и интересно. Они еще долго сидели на стене и болтали обо всем. По большей части, правда, говорил Рин, который знал бесконечно много всего интересного. Но и Айна не осталась в долгу, она пересказала ему все свои страшные истории, включая новую, про мертвеца на дне рва. К ее удивлению, от этих баек Риндон Берг пришел в настоящий восторг и сказал, что такие истории непременно надо записывать. Тогда Айна и призналась, что писать не умеет и едва ли научится. Среди замковой челяди мало кто владел грамотой. Тогда Рин и сделал ей предложение, от которого невозможно отказаться...
В ту пору у Айны еще было немного обязанностей на Грязном дворе, и они стали встречаться почти каждый день. Иногда на Ровной стене, иногда в лесу, иногда в Сторожевой башне. В первое время Айна еще пыталась понять, почему этот большой и умный мальчик в нарядной одежде якшается с простолюдинкой, да к тому же совсем мелкой, а потом махнула на это рукой. Ей стало все равно, лишь бы только эти встречи не заканчивались. Вот только они никогда не длились подолгу...
7
Поутру Айна проснулась с таким ощущением, будто на нее ночью навалили гору камней. Все тело было тяжелым и точно побитым.
– Ма-а, – прохрипела она. Голос тоже прозвучал как из-под камней. Горячих камней.
Судя по звукам со двора, день уже давно был в разгаре.
Айна ждала, что мать сейчас набросится на нее, отчитает за лень и попробует отправить на работу в коровник, хотя сил на это совсем не было. Однако та вовсе не отозвалась.
Кое как привстав на локтях в мокрой от пота постели, Айна оглядела их маленькое, но уютное жилище и поняла, что матери давно нет дома.
Зато подле кровати на скамье стояли кувшин с водой и миска с нежным свежим творогом. И отхожее ведро на полу.
С трудом Айна смогла сползти на ведро, а потом попить, но про еду ей даже думать не хотелось. Она залезла обратно под одеяло и услышала в набитой сеном подушке, как гулко и часто стучит ее сердце.
«Рин...»
Вчерашняя встреча теперь казалась просто горячечным наваждением.
Айна закрыла глаза и снова провалилась в сон.
Вообще-то у нее всегда было крепкое здоровье, не смотря на хилый облик и излишнюю худобу. Но в этот раз болезнь взялась за Айну основательно и не отпускала ее долго. Достаточно долго, чтобы все мысли о побеге с Рином успели рассыпаться прахом разочарований. За две недели, оставшиеся до отъезда графских детей, Айна кое-как успела одолеть горячку, но жуткий кашель и слабость все еще оставались с ней, когда нарядная карета покинула замок Берг.
Айна не видела, как уехали Алиния и Риндон в сопровождении своих родителей и слуг. Еще недавно она с трудом переползала от кровати к столу или отхожему ведру за занавеской и только в последние несколько дней начала выходить за дверь дома, чтобы погреться на солнце и подышать свежим воздухом на лавочке под стеной.
В глубине души Айна болезненно и без особой веры таила надежду, что Рин все же заглянет к ней перед отъездом. Это была нелепая мечта, и Айна почти не обиделась, поняв, что надеяться уже нет смысла. Почти...
Когда обитатели Ястребиного дома шумно и весело покидали замок, она стояла на пороге своего дома, прислонившись к косяку двери и с грустью смотрела в сторону Воротной башни. Ей мало что было видно – только пыль от копыт да суетливую прислугу, провожавшую господ.