Елена Кочешкова – Айна из замка (страница 2)
Айна таращилась в темноту и искала в себе решимость.
Если бродячие артисты не придут этим летом или по осени, придется самой выбираться из замка. Делать это зимой глупо, значит, надо будет ждать следующей весны... Ужасно долго. Зато за это время Айна успеет научиться чему-нибудь, что поможет ей выжить за пределами замка. Чему-то, что никак не связано с козами, тряпками и работой по хозяйству (этим уж точно никого не удивишь).
«Что я умею?» – спрашивала она себя. – «Петь? Ну, тетка Сана и то лучше воет. Рассказывать сказки? Фу, глупость. Кому такое интересно... Высоко залезать? А толку-то?..»
Чем больше Айна думала, тем сильней на нее нападала тоска. Никто ее не возьмет, неумеху нескладную. Разве что кибитки оттирать от дорожной грязи да жирные котлы после еды драить.
«А и пусть, – решила она. – Пусть тряпки и котлы. Все лучше, чем затрещины да жених из деревни. Зато я никогда не выйду замуж. И детей рожать не буду!»
В то утро она проснулась счастливей, чем обычно. И свежий запах земли после дождя показался ей особенно прекрасным. И даже мать не ругалась совсем, а внезапно разрешила уйти до обеда куда захочется. От такого подарка Айна опешила настолько, что едва не уронила умывальный кувшин с водой. В последний момент перехватила.
Она прихватила с собой ломоть хлеба, чтобы перекусить на ходу, и быстро покинула замок.
Идти до леса – всего ничего: только сбежать под гору и нырнуть в зеленую густую прохладу. Можно даже не торопиться. Но Айна все равно пустилась бегом по пустой дороге, на которой влажно поблескивали лужи после ночного дождя. Она бежала босиком, не боясь промочить ноги. Старые штаны Айна подвернула почти до колен, чтобы брызги не уляпали их еще больше обычного. Вообще-то Айна мечтала о красивых платьях, но в такие минуты была рада, что носит те наряды, из которых давным-давно выросли ее братья. В штанах и бегать удобней, и лазить везде, и драться, если уж приспичит.
У самой кромки леса она остановилась, переводя дыхание, и оглянулась на замок, возвышавшийся над холмом. Айна подумала, что едва ли ощутит хоть каплю грусти в тот день, когда навсегда покинет родные края.
В лесу она первым делом пошла к своей любимой дикой яблоне у ручья. Это было старое, узловатое и очень крепкое дерево. Яблоки на нем рождались не самые вкусные, зато оно отлично подходило для отдыха. Айна добралась до самой удобной и широкой развилки и уселась там, точно в гнезде. Нагретая солнцем ветка удобно подпирала спину, и Айне казалось, будто огромная шершавая ладонь бережно поднимает ее к солнцу.
Это было хорошее место. Одно из самых лучших, что она знала.
Когда-то, много лет назад, дерево показал ей Риндон, хозяйский сын. Ох, как же давно были эти времена... Тогда Рин еще играл с замковыми детьми и тайком проводил их туда, где им быть не положено. Айна хорошо запомнила высокие своды главной залы и гулкие коридоры верхних этажей, куда после ни разу не попадала. И дерево это запомнила навсегда. Ночью наощупь нашла бы.
Рин уехал, когда Айне было десять. А ему самому исполнилось четырнадцать. Уехал вместе со старшей сестрой в Золотую Гавань, чтобы там искать счастья при дворе короля.
Айна ему этого так и не простила.
Она просидела в ветвях яблони довольно долго. Успела съесть хлем, рассмотреть узоры на листьях, пересчитать завязи будущих яблок, уронить в траву ленту для волос... Спускаться за ней не хотелось – хотелось слиться с деревом и слушать, как бежит зеленый сок по невидимым жилам под темной корой.
Но в конце концов Айна все же соскользнула вниз, подобрала ленту и пошла к ручью, чтобы утолить жажду. А после еще немного посидела на берегу, слушая, как журчит вода. Находиться в лесу было гораздо приятней, чем на скотном дворе. Вместо привычной вонищи со всех сторон ее обволакивали запахи трав, нагретых солнцем, и Айна невольно ощущала саму себя частью леса, частью всего живого мира.
В стенах замка это чувство покидало ее очень быстро.
По солнцу Айна видела, что уже пора возвращаться. Она перешла ручей вброд, наслаждаясь обжигающим прикосновением холодной воды, и двинулась в сторону дороги. Сорвала на ходу листья полыни и растерла их в ладони, как когда-то учила мама. Теперь руки еще долго будут хранить запах леса.
Она сразу же, издалека почувствовала, что в замке что-то случилось. Что-то изменилось. Айна поняла это по тому, как утратил прозрачность воздух над дорогой, ведущей к большому тракту. По звукам и запахам, доносившимся из-за стены.
Когда она подошла к воротам, которые уже много лет стояли распахнутыми, то увидела, что на внутреннем дворе стоит незнакомый богатый экипаж.
Кто-то приехал в замок Берг.
3
Айна быстро прошла по старому мосту над заросшим рвом, скользнула через ворота и спряталась в тени пустующего деревянного навеса для стражи. Оттуда она с замирающим сердцем смотрела на карету, запряженную четверкой породистых лошадей. Животные выглядели уставшими, они с нетерпением ждали, когда конюхи освободят их от сбруй и отведут в стойла. Самих путешественников видно не было: очевидно, они уже скрылись в господской части замка.
Скрываясь в тени крепостной стены, Айна быстро обежала парадный двор и через арку нырнула на ту сторону крепости, где размещались хозяйственные постройки и Грязный двор. Там она первым делом подкатила к тетке Сане.
– Кто это, – спросила она как бы между прочим, напустив на лицо скуку, – приехал?
Тетка покосилась на нее с усмешкой, ни на миг не веря в это равнодушие.
– Так хозяйские дети. Леди Алиния и милорд Риндон собственной персоной.
Сердце ударило в грудь сильно-сильно. Айна молча кивнула и побрела в сторону полки с посудой. Почти не ощущая своих рук, она расставила миски по большому столу для простородных обитателей замка. Потом так же бездумно разложила ложки. Обслуги в замке Берг было немало – полтора десятка только взрослых работников, не считая их детей, которые трапезничали за соседним малым столом.
– Риндон такой красавчик стал, – ласково промурлыкала тетка Сана, будто о своем собственном сыне говорила. – Высокий, ладный. А уж ее милсть и вовсе принцесса!
«Он меня, наверное, забыл, – с тоской думала Айна, помогая тетке нарезать ломтями хлеб. – Даже не узнает, поди, при встрече...», – а сама в глубине души надеялась, что Рин будет прежним... Совсем, как раньше. Надеялась, и боялась этой надежды.
– Ты на всех не ставь, – вдруг спохватилась тетка. – Прислуга из покоев сейчас при деле, им не до обеда. Гостей надо как следует устроить.
Когда в кухне стало людно от замковых обитателей, Айна тихо спряталась в дальнем углу, за полками с утварью, села на пол и уткнулась носом в колени. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Хотелось бежать и кричать от радости. Хотелось подняться на стену и спрыгнуть вниз – и полететь. А есть не хотелось совсем, хотя в животе уже урчало. Айна даже немного укусила себя за палец, чтобы унять бешенный стук сердца. Но это не помогло. Будь ее воля, она бы уже рванула обратно к лесу, чтобы там как следует прокричаться и хоть немного успокоиться. Но после обеда ей надлежало собрать всю посуду и помочь с мытьем.
Из-за полок доносились смех и громкие разговоры. Айна невольно прислушалась.
– И чего не предупредили-то заранее? Теперь суеты сколько...
– Это да... Сам граф изрядно удивился!
– Как думаете, надолго оне пожаловали?
– Да кто ж его знает! Никто и слова не обронил покамесь. Ну да к вечеру уже все будет ясно. Девочки верхние, небось, наслушаются от ихней прислуги. Да и возчик скоро явится похарчевать.
– Ставлю свой зуб, что к осени свадьба будет!
– Ой, Трун, можешь не ставить! И так все ясно. Вон какая пара красивая!
Айна сглотнула и прикрыла глаза.
Все ясно. Глупые детские мечты можно окончательно утопить в выгребной яме. Она-то дурочка надеялась, что Риндон, как раньше, позовет ее вскоре на прогулку в лес. Что они снова будут сидеть рядом на ветке старой яблони и говорить обо всем. Что он, может быть, принесет ей новую книжку и, конечно же, расскажет обо всем, что видел...
– А ты чего тут расселась?
Айна вздрогнула и подняла глаза на тетку Сану, которая стояла, широко расставив ноги и перебрасывая из руки в руку большой комок теста.
– Иди за стол, тощая дуреха, пока там все не слопали без тебя!
Делать нечего. Не будешь же доказывать тетке, что никакая еда в рот не лезет. Айна встала и поплелась за стол для замковых детей, где дружно стучали ложками по мискам еще семеро таких же, как она.
– Ха, Щепка! Да ты подзадержалась! – Заяц широко ухмыльнулся, демонстративно подхватил общий горшок с похлебкой и вылил остатки в свою миску. – Еда-то уж кончилась! Раньше надо было приходить! – свое прозвище он получил за длинные кривые передние зубы, которые делали лицо Зайца глуповатым и некрасивым.
Айна равнодушно посмотрела на пустой горшок, взяла со стола последний кусок хлеба и уже собиралась выйти вон из кухни, когда на стол упала широкая тень.
– А, Фин! – тетка Сана поцокала языком, глядя на Зайца и его миску. – Ты самый голодненький сегодня, да? Ну, кто хорошо есть, тот, знаешь ли, хорошо работает. Так что давай-ка, оставайся опосля обеда – посуда на тебе. Да воды из колодца натаскаешь побольше.
– Н-но... – Заяц растерянно округлил рот. Такого поворота он не ожидал. – Но это ж бабья работа – посуду мыть! – и он недобро зыркнул на Айну.