Елена Кочергина – Зачарованный Питер (страница 8)
В Русском музее оказалось прикольно – тут тебе и Левитан, и Врубель, и Серов, и Репин, и Суриков, и Васнецов, и Айвазовский, и Брюллов. А старинных икон вообще немерено. Олег почему‑то думал, что третье задание мастера Йоды будет связано именно с ними, но ошибся – иконы Учителя не интересовали.
Сегодня утром Маргоша сделала для себя ещё одно поразительное открытие: оказывается, её брат не только фанат Леонардо да Винчи, но и фанат скульптора Марка Антокольского. Не подозревала она в брате наличия таких духовных глубин! И, конечно же, она не удивилась, что братишка решил побыть наедине со своими любимыми скульптурами – Нестором‑летописцем и Мефистофелем. Благо, зал с творениями Антокольского был фактически пуст – даже служителей не наблюдалось.
– Я хочу выступить в Законодательном собрании с предложением переименовать Русский музей в Еврейский музей… – шутил русал, выплывая в своём корыте из зала, а дядя Саша и обе девчонки весело смеялись над его шуткой.
Отточенным движением, с которым ковбой вынимает револьвер из кобуры, Олег выхватил из кармана свой не видящий сети смартфон и перевёл его в режим фотоаппарата.
* * *
* * *
Селфи получилось что надо: задумчивый Нестор смотрит в книгу и не видит фигу, которую показывает ему улыбающийся парень. Ну, раз не видел, значит, и не обиделся!
В какой‑то момент Олегу стало очень тяжело: собственное лицо отказывалось улыбаться, палец – жать на виртуальную кнопку смартфона. Но Мефистофель у окна ободряюще посмотрел в его сторону и как будто бы даже подмигнул. Этот нагой и сосредоточенный товарищ сообщил телу Олега какую‑то лёгкую и задорную энергию, так что улыбка на фото в итоге получилась не вымученной, а вполне весёлой.
* * *
– Покажь фотку с Нестором! – попросила Марго, как только они вышли из Михайловского дворца и распрощались с русальей четой. Видимо, сестра успела‑таки заметить вспышку, когда выходила из зала со скульптурой летописца.
– Зачем тебе? – скривился Олег.
– Чё ты вредничаешь, как маленький?
– Я её уже стёр, – отмазался брат. – Плохо получился.
– Ты или Нестор?
– Оба.
Настроение у Маргоши было хорошее: она была уверена, что произвела впечатление на русала.
– Слушай, а ты видел живых троллей? – спросила сестра, оглянувшись – не слышит ли их разговор замешкавшийся у выхода дядя Саша.
– Может, и видел мельком. По моим представлениями, тролли должны быть здоровые и каменные – как в «Гарри Поттере» или «Властелине колец». А здесь за троллей выдают каких‑то мелких людишек…
– Я тут одного рассмотрела невзначай. В трёх кварталах от нашего дома какая‑то гостиница, и он в ней швейцаром работает. Такой смешной, тощий и носатый, ростом пониже меня, в фирменной фуражке. На Ивана Охлобыстина похож.
Тут их догнал дядя Саша.
– Скажите, а кем тролли в Ленинграде обычно работают? – спросила его Маргоша.
– Да как везде. Уборщиками, привратниками, официантами, грузчиками – всё в этом роде. Удивительная всё‑таки раса! Как у них сильны родственные связи, почитание старших! Женятся только на тех, кого им предназначили с детства предки, и ни одного развода!
– И отбросов в городе меньше, – усмехнулся Олег.
– Да, работают они только за еду, часто за просроченные продукты, а денег совсем не признаюмт. Разве не удивительно?
– Дядя Саш, раз уж речь зашла о других расах… Я давно хотел спросить: ленинградские дендроиды бывают злые? – поинтересовался Олег.
– Ну, как тебе сказать… Вообще‑то почти все наши древесные великаны – традиционалисты. Большинство – православные, обязательно причащаются раз в месяц… Ну, в общем, всякое, конечно, бывает. В каждом народе есть отщепенцы, не разделяющие устои своих соплеменников.
Олег многозначительно посмотрел на сестру.
– Да брось ты! – отмахнулась от него Маргоша. – Древобород – нормальный субъект. И чего ты на него взъелся?
– Вы говорите про дендроида, который живёт в нашем дворе? – спросил дядя Саша. – Насколько я помню, его зовут Яснолист. Он не очень общительный.
Брат и сестра захлопали глазами. То ли в свой первый вечер в Ленинграде они беседовали с чужим, «залётным» дендроидом, то ли старый тополь представился не тем именем. Ещё одна загадка!
Глава десятаяПатриции рождаются в мир уже благородными
Олег сидел на детской площадке во дворе и оттачивал способность телекинеза. Подозрительных тополей рядом не было – он специально проверил.
Детская площадка была пуста: единственный игравший в песочнице малыш, увидев молодого джедая, заплакал и увёл папу домой, бросив свой совочек на произвол судьбы. На нём‑то и упражнялся юный волшебник.
«Раньше мелкие липли ко мне как мухи, и я не знал, куда от них деваться, – вспомнил Олег, – а теперь разбегаются. Чувствуют, что я стал не такой, как все, что я наполнился чистой энергией…»
Раскидав силой мысли песок по всей детской площадке и сломав совочек пополам, джедай стал вспоминать, какие ещё бывают сверхспособности. Он чувствовал, что прана переполняет его и рвётся наружу.
Достав смартфон, Олег пристально посмотрел на Нестора и свой кукиш. Гулять по воде? Проходить сквозь стены? Становиться невидимым? Метаться огненными шарами? Нет, всё не то… И вдруг его осенило. Левитация!
Джедай сел по‑турецки, взглянул на смартфон, затем на небо, а потом всю свою злобу направил на закон гравитации – и почувствовал, что приподнимается над лавкой всё выше и выше. Оставить внизу дурацкую землю с её крысиной вознёй! Вознестись над этим вонючим болотом с тупо квакающими лягушками! Ввысь!
Вдруг Олег почувствовал, что кто‑то держит его за шкирку, как щенка.
– Осторожно, молодой человек, осторожно! – прогудели над самым ухом скорбным голосом. – Неужели вы не понимаете, что можете разбиться насмерть?
Незнакомый древесный великан аккуратно поставил джедая на землю и тяжко вздохнул. Олег хотел было возмутиться, но лицо дендроида было таким грустным, что он не посмел этого сделать.
– Разрешите представиться. Яснолист, – сказал печальный дендроид. – Из породы ясеней.
– Так это вым здесь живёте? – спросил Олег. – Что‑то я вас раньше не замечал.
– Я обычно стараюсь не лезть в чужие дела, молодой человек. Вы уж простите, что я вас так бесцеремонно схватил, но учиться левитировать нужно постепенно. Зачем же сразу устремляться в небеса? Полетали бы в полметре от земли, потренировались бы как следует. Вдруг чистая энергия неожиданно закончится?
– Спасибо за совет. А скажите, вы случайно не знакомы с дендроидом Древобородом? Я его тут однажды встретил.
Яснолист вдруг замер и стоял так дуб дубом (вернее, ясень ясенем) целую минуту. Олег даже начал волноваться – не приступ ли какой с ним случился?
– Даже имени его слышать не хочу! – наконец сказал Яснолист. – До свидания, молодой человек. Очень вас прошу: постарайтесь впредь быть осторожней. И не надо афишировать ваши умения пред другими людьми – тренируйтесь по ночам. Мир‑то у нас, конечно, волшебный, но не всем волшебство по душе. До свидания!
Олег был уверен, что после слова «до свидания» дендроид немедленно уйдёт. Но тот снова замер, прикинувшись обычным ясенем, и уже не реагировал ни на какие вопросы. Дядя Саша был прав: общительностью Яснолист не отличался.
* * *
На следующий день Олег узнал у Маргоши, где конкретно она видела тролля‑швейцара, и отправился к гостинице посмотреть на диковинное существо.
Тролль услужливо распахнул перед посетителем дверь. Кроме фирменной фуражки отеля на нём были фирменные брюки с лампасами. А вот тужурки с длинными фалдами (какая обычно бывает у человеческих швейцаров) совсем не наблюдалось – всему миру была открыта тощая волосатая тролличья грудь.
«Действительно, физиономия у него точь‑в‑точь как у Охлобыстина!» – отметил про себя Олег и как бы между делом обратился к носатому созданию:
– Слушай, друг, а ты давно здесь работаешь?
– Восемь лет, господин! – отрапортовал тролль.
– А хорошее обслуживание в отеле?
– Все считают, что хорошее!
– А ты как считаешь?
– Я – как все.
«Так‑так, значит, мы боимся высказывать собственное мнение, – подумал Олег. – Ну, по поводу отеля – это понятно, дорожит своим местом. А как по другим вопросам?»
– Друг, скажи, а как ты относишься к титанам? – поинтересовался джедай.