Елена Кочергина – Зачарованный Питер (страница 4)

Пока дядя Саша правил своим бесшумным кабриолетом, Марго, сидящая впереди, пыталась выведать у него какую‑нибудь новую информацию.

– Ленинград же, кажется, несколько раз менял названия? – прикинулась она необразованной дурочкой.

– Да, и Санкт‑Петербургом он назывался, и Петроградом. Потом переименовали его в честь предводителя мирового пролетариата, и теперь мы по сто раз на дню гордо произносим погоняло ныне опального вождя, – засмеялся мужчина. Настроение у него сегодня было весёлое. – Я не шучу. «Погоняло» – это «кличка» на уголовном жаргоне. Вы знаете, что Владимир Ульянов на самом деле был матёрым зеком?

– То есть «Ленин» – его реальное погоняло? – удивился Олег с заднего сиденья.

– Реальнее некуда! Такие вот у нас парадоксы истории.

– А почему Ленинград обратно в Питер не переименовали? – осторожно спросила Марго.

– Хотели, когда советская власть рухнула. Провели опрос горожан, и что вы думаете? Пятьдесят пять процентов населения высказались против переименования. Хоть убейте, не пойму, как такое получилось!.. А вот и наша Нева – маленькая, чистая, тёплая речушка!

Ну, насчёт «маленькой» дядя Саша, конечно, пошутил. А насчёт «чистой и тёплой»…

Они спустились по мраморным ступеням к воде, столь прозрачной, что в ней было видно десятки подводных жителей, занимающихся своими делами на разной глубине. Дядя Саша набрал номер дочери – в качестве сигнала, что они пришли. И Олег с Маргошей увидели, как пара живых существ стремительно поднимается на поверхность.

Ослепительная красота Лидочки в топике перламутрового цвета поразила Олега не меньше, чем красота её кавалера, который предстал пред ними абсолютно обнажённым, если рыбий хвост, конечно, не приравнивать к брюкам.

«Так вот кто её сманил в русалки!» – догадались брат с сестрой.

Выбравшись на ступени, Лида первым делом обнялась с отцом, намочив ему рубашку, а потом стала всех знакомить.

– Это Константин, – представила она своего молодого человека.

– Надеюсь, не Великий? – неостроумно съязвил Олег.

– А это друзья нашей семьи – Маргарита и Олег, – представила их Лида своему кавалеру.

– Надеюсь, не Вещий? – ответил Константин колкостью на колкость, улыбнулся белоснежными зубами и крепко пожал Олегу руку.

– Константин – урождённый, а не натурализованный русал, – продолжала знакомить их Лидочка. – Он – очень талантливый художник. Олег и Марго – москвичи, – повернулась она к своему ухажёру. – Ну а с папой ты уже знаком.

– Рад вас видеть! – пожал Константин руку дяде Саше.

– Как, под водой хорошо рисуется? – саркастически спросил Олег красавца‑русала. – Палитра не уплывает?

– Мы рисуем специальными волшебными красками, – удивлённо объяснила Лида. – Ты вообще, что ли, ничего не знаешь о русальих обычаях?

– Надеюсь, ты мне всё о них расскажешь.

– И покажу! Спумститесь в батискафе на дно и всё увидите!

Неожиданно Лида и Константин с плеском нырнули в воду.

– Куда это они? – спросила Марго дядю Сашу.

– Подышать. Сейчас вынырнут. А то сознание можно потерять.

– А вот как они с нами разговаривают, если дышат жабрами, а не через горло? – поинтересовался Олег.

– Я не особенно в их физиологии разбираюсь. Где‑то у них воздух запасается, что‑то через что‑то пропускается… Я даже представить себе не мог, что моя любимая дочь станет русалкой… А между собой они вообще с помощью телепатии умеют общаться. (Только в мультиках русалки открывают рот, когда поют под водой!) Но это ты, наверное, из школьной программы знаешь…

Лида со своим спутником вынырнули и уселись на мраморных ступенях, изящно свесив свои хвосты в воду.

– А в музеи ты почему больше не ходишь? – неинтеллигентно спросил Олег Лидочку, продолжая прерванный разговор.

– Неудобно как‑то в летающем корыте… – смутилась девушка. – Как будто ты инвалид, и все на тебя смотрят…

– Лидия просто ещё не привыкла к новой жизни, – сердито посмотрел на Олега Константин. – Придёт время, и она перестанет стесняться.

– К тебе у меня тоже есть один вопрос, – разозлился Олег. – Как ты появился на свет? Из икринки вылупился?

– Ты что, не знаешь, что мы живородящие? – выпучил глаза русал. – Я думал, вы из Москвы, а не из тьмутаракани выползли!

– У брата просто сегодня плохое настроение, и он так неудачно шутит, – заступилась за Олега Маргоша. – Акклиматизация и всё в этом роде… Давайте лучше поговорим об искусстве.

И они стали говорить об искусстве. Но настроение было у всех уже слегка испорчено. И нельзя сказать, что Олег не был этому рад.

* * *

Дядю Сашу, несмотря на отгул, всё‑таки вызвали на пару часов в его контору – уладить какое‑то неотложное дело. Маргоша разогревала обед и читала нотации.

– Зачем ты начал конфликтовать с Костей? Надо уметь контролировать свои эмоции. Всё‑таки мы в гостях…

– Уметь контролировать эмоции и хотеть их контролировать – две разные вещи, – возразил Олег. – Если бы мы были в нашем родном мире, я бы их контролировал. А этот сумасшедший мир у меня уже в печёнках сидит, и я не собираюсь играть по его правилам!

– Быть порядочным надо в любом мире, – заявила сестра, шлёпая на тарелку дымящуюся котлету по‑киевски. – И вообще, я же знаю: дело не в том, где мы находимся, а в том, что ты ревнуешь Лиду к Косте!

– Ещё чего! – возмутился Олег, хватая котлету за косточку. – Ревновать одно чудище к другому? Это ты проецируешь на меня своё состояние души. Сама‑то какими глазами на этого хвостозадого смотрела!

– Ты ксенофоб! – вспыхнула Маргоша. – Вечно у тебя «нигеры», «косоглазые», «хвостозадые». Если не научишься уважать других людей, тебя самогом никто не будет в жизни любить и уважать!

Олег впился в котлету зубами и ничего не ответил.

Глава пятаяЧистая энергия помогает передвигать предметы взглядом

– Ну что, рванём в Исаакиевский собор? – закричал дядя Саша с порога. – Там сегодня служба вечерняя, так что даже за вход платить не придётся. Помолимся святому Исаакию, чтобы даровал нам дерзновение. В вашем возрасте оно ох как необходимо, да и мне не помешает.

– Почему дерзновение? – не понял Олег.

– Потому, что святой Исаакий римского императора обличал и не стеснялся.

– Круто! А голову ему за это не отрубили?

– Нет, только в болото бросили… Ладно, собирайтесь, ребята. По дороге расскажу, чем дело там у них с императором закончилось.

Со слов дяди Саши, дело закончилось так: святой Исаакий чудесным образом спасся из болота, а император Валент пал от руки варваров, как и предсказывал святой. Прямо, сказочка настоящая, как про его Вещего тёзку и волхвов.

Олег всегда скептически относился к такого рода рассказам. Ведь даже третьеклашкам известно: вся история человечества – миф, который каждая заинтересованная сторона переписывает по‑своему. Одни видят в ней, как развивались трудовые отношения, другие – как развивалась наука, третьи – как совершенствовалась мораль, четвёртые – как изменялась религия. И каждый выдумывает такую историческую концепцию, которая соответствует его установкам и предрассудкам. Ну её к чертям, эту историю!

* * *

Исаакиевский собор, конечно, поражал своими размерами и мощью, но Олег был не фанат классицизма. Гораздо больше ему по душе были барокко и модерн. Однако внутри храма у него было одно дело. Очень важное дело.

Служба уже шла. Они втроём встали в задних рядах прихожан, и каждый стал думать о своём.

Минут через десять дядя Саша с сестрой отправились покупать и ставить свечи, а Олег стал оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что на него никто не смотрит. Он уже накопил достаточно слюны для смачного плевка, но неожиданно подавился и закашлялся. Почему‑то плюнуть на пол собора оказалось очень тяжело. Когда тренировался на улице – никаких проблем не возникало, а теперь… Давая задание, мастер Йода предупреждал: прана не любит, чтобы ею управляли, и поэтому будет сопротивляться. Но Олег не ожидал, что будет настолько тяжело. Ни один человек не смотрел в его сторону, однако у Олега было ощущение, будто на него направлены десятки осуждающих взглядов.

«Дядя Саша и Маргоша вот‑вот вернутся!» – мелькнула паническая мысль, и Олег наконец решился. Быстро плюнув себе под ноги, он растёр слюну ботинком и сделал непринуждённый вид. Вдруг какая‑нибудь бабка всё‑таки заметила его действие и сейчас начнёт укорять? Тогда он очень удивится и не сможет понять, в чём его обвиняют. Но никто Олега не окликнул, хотя его не покидало чувство, что он находится под перекрёстным взглядом десятков людей.

* * *

Когда мастер Йода заявил, что плевок в соборе переведёт Олега на первый уровень управления чистой энергией, парень в очередной раз подумал, что гном его разыгрывает. Но тот был предельно серьёзен.

– Я вижу каналы, по которым движется прана, – сказал наставник джедаев. – Один очень значимый канал проходит через Исаакиевский собор, куда вас не сегодня завтра повезут. Своей слюной вы откроете пране доступ к своему сознанию, и в вас вольётся определённое количество чистой энергии.

– А как я узнаю, что перешёл на первый уровень владения праной? – спросил Учителя Олег.

Йода достал из кармана рубахи спичечный коробок, вынул из него спичку и положил на свою маленькую ладошку.

– Приподнимите её взглядом! – тихо сказал Учитель.

– Не могу, – сознался Олег после нескольких безуспешных попыток.

– Правильно. Сейчас вы на нулевом уровне и не умеете делать даже самых простых вещей!