Елена Кочергина – Князьки мира сего (страница 3)
* * *
«Офис» оказался двухкомнатной конспиративной квартирой в девятиэтажке. Их впустила немолодая женщина с цепким взглядом.
– Это наш сотрудник капитан Темнолесова, – представил её майор. Та кивнула в знак приветствия.
– Сделать вам кофе или, может быть, чай? – медленно произнесла Темнолесова, приглашая их в кабинет.
– Кофе, пожалуйста, – попросил майор.
– Спасибо, мне ничего не надо, – отказался Иваненко.
– А вот это вы зря, – покачал головой офицер ФСБ. – Кофе Зинаида Степановна варит отличный. Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. Тем более, что сюда вы теперь будете наведываться часто. Если у вас возникнут по ходу дела какие‑то вопросы, необходима будет помощь наших экспертов или в других чрезвычайных обстоятельствах в любое время приезжайте сюда. Здесь постоянно дежурит один из наших сотрудников… Так что, капитан, будьте так добры, принесите Петру Исааковичу и мне по чашечке кофе.
Через несколько минут Темнолесова вернулась с подносом, на котором стояли дымящиеся чашки, и села на стул у входа. Майор достал из ящика стола папку с документами и стал вводить Иваненко в курс дела:
– Личности супругов, проживавших в квартире, мы установили: это – Алексей Владимирович и Ольга Николаевна Голубинниковы. Они приезжие, зарегистрированы по месту жительства полгода назад. За квартирой установлено круглосуточное наблюдение, до сих пор супруги не появлялись. Владелец квартиры – некто Семён Израилевич Кукушкин, сейчас проживает в Израиле. Кровь на перилах лестницы и ручке двери – человеческая, вторая группа, резус положительный… А вот результаты экспертизы по неопознанному существу. Физиологическое устройство очень сложное – непонятно, какой орган является мозгом, как циркулирует кровь, что выполняет функцию сердца. Ах, если бы нам удалось заполучить такое же существо, но живое! Исследованием трупа занимаются специалисты из Комиссии по Неопознанным Существам. Орудием убийства послужил кухонный нож, на нём отпечатки пальцев двух человек. В нашей базе данных таких отпечатков нет, так что личности их обладателей наверняка установить не удалось, хотя следует полагать, что отпечатки принадлежат супругам Голубинниковым, так как такие же отпечатки обнаружены повсюду. Свежих отпечатков пальцев других людей в квартире обнаружено не было. Результаты обыска малоутешительны – никакой информации, могущей пролить свет на произошедшее… Мы допросили гражданку Подрумянцеву (вот стенография допроса), но вам нужно будет ещё раз с ней встретиться. Вот адреса и телефоны родителей Голубинниковых в Твери. Кстати, и Алексей Владимирович и Ольга Николаевна – единственные дети в семье. Вот деньги на первичные расходы. Завтра вечером вам выдадут автомобиль… Мы даём вам полную свободу. Это – своего рода эксперимент со стороны меня и моего руководства. Единственное условие – не теряйте время, есть мнение, что его у нас мало. Прорабатывайте связи. Начните прямо сейчас. У меня пока всё. Какие у вас вопросы?
– Мне лучше действовать в штатском?
– По обстоятельствам.
– Какая базовая версия на данный момент?
– Версию я хотел бы вскоре услышать от вас.
– У неопознанного существа имеются отпечатки пальцев?
– К сожалению, нет. Все материалы в этой папке.
– Что делать в случае обнаружения Голубинниковых?
– Связаться с нами. Но если ситуация будет чрезвычайная, попытайтесь их задержать своими силами. Я думаю, вы понимаете, что они нужны нам живыми, так что оружие применять только в крайнем случае и стрелять не на поражение.
– Что говорить родственникам и знакомым Голубинниковых о причине моего визита?
– Обычно мы сообщаем то, что люди хотят услышать, либо ничего. Вы же увлекались психологией. Выражение глаз, мимика и пантомимика допрашиваемого человека в первые моменты встречи многое вам расскажут о его внутреннем устройстве. Учитесь суггестии, подстройке.
– Что делать в случае обнаружения неопознанного существа?
– Ни в коем случае не пытаться задержать его собственными силами и не причинять ему вреда!
Глава 2Бабушка Ефросинья
Похоже, бабушка Ефросинья не узнала Иваненко, хотя видела его в день убийства пришельца. Она провела следователя в комнату и сходу занялась религиозной пропагандой. Чтобы успокоить фанатичную старуху, Петру пришлось несколько раз повторить слово «преступление».
– С какого года вы являетесь членом организации «Свидетели Иеговы»? – спросил Иваненко, когда бабушка наконец уселась.
– Две наших сестры подошли ко мне на улице и пригласили к себе домой. Там мы беседовали по Библии. Как раз месяц, как умер мой муж. Сёстры сказали, что сорокадневные поминки отмечать не надо…
– И в каком году это было?
– В тысяча девятьсот девяносто третьем, осенью. С тех пор моя жизнь так изменилась! Мы все любим друг друга, а Иисус сказал, как узнать своих истинных учеников: они будут любить друг друга…
– Ваши соседи Голубинниковы знали, что вы являетесь членом секты?
– Мы – не секта!
– Прошу прощения, организации.
– Мы с сестрой подходили к ним, когда они только поселились в этой квартире. Но они не прислушались к истине. Сразу видно, что они – религиозные фанатики и не читают Библию. Они носили к себе в квартиру кресты, иконы с изображением мертвецов, которым не суждено воскреснуть в Царстве…
– До того, как над ними надругались, это были обычные иконы…
– Вот‑вот! На обычных иконах как раз изображаются мертвецы, отвернувшиеся от Иеговы, отвергшиеся Царства и не попавшие в число избранных. Библия предупреждает о том, что придут лжеучителя!
– Помилуйте, вашей организации ещё ста лет, наверное, нет, а до вас были только лжеучителя?
Бабушка Ефросинья отвернулась к стене и насупилась. Она уже несколько раз порывалась взять с полки Библию, но Пётр останавливал её.
– Какую веру исповедовали ваши соседи, по вашему мнению?
– Известно какую.
– А именно?
– Христианскую, – выплюнула старушка.
– Очень интересно. А что, по вашему мнению, произошло тогда в квартире Голубинниковых?
– Дружка какого‑нибудь пришили. У этих христиан вечно расколы и раздоры. Встретились псалмы попеть, повздорили – вот тебе и поножовщина. У нас никогда такого не бывает, потому что мы читаем Библию…
– Вы слышали или, может быть, видели, как и в каком составе они в тот день заходили в свою квартиру?
– Да щи я варила и радио слушала. А потом пошла в комнату и слышу – неладно за стенкой. Я – сразу в милицию звонить.
– А вообще к ним часто заходили друзья?
– Нет, не особенно. Я что‑то ихних друзей не видела. Но молились они своим мертвецам два раза в сутки – утром и вечером.
– А молитвы (например, «Отче наш») они читали правильно или наоборот?
– Да не разберёшь через стену.
– А вы сами никогда не молитесь?
– Всё, что нужно, Иегова сообщает Верному и Благоразумному Рабу.[2] Какая глупость – лезть к нему со своими молитвами!
– Ваши соседи не были христианами. Они состояли в секте сатанистов! Видите, как ваша установка повлияла на восприятие событий? Вы вписали полученную информацию в свою картину мира и получили искажённое вимдение действительности. Кресты Голубинниковы подвешивали к потолку, а иконам высверливали глаза.
Бабушка Ефросинья посидела минутку с открытым ртом.
– Это всё очень сложно, – сказала она наконец. – Иисус говорил простыми словами, надо подражать ему.
– Что поделаешь, в следственных органах много образованных людей. Если бы к нам шли одни имбецилы, страна бы давно развалилась. Но, слава Богу, они все у вас.
– К нам многие приходят! – гордо провозгласила бабушка Ефросинья.
– Вы где‑нибудь видели Голубинниковых кроме как на лестничной клетке?
– Да на Рогожском рынке. Они овощи там покупают у одного кавказца. Напридумывали себе постов, как будто Всевышнему есть дело до ихних постов…
– А как зовут кавказца?
– А я почём знаю? Морда чёрная, уголовная. Мы с сестрой к таким даже и не подходим…
– Выглядит он как? Где его прилавок?
– Маленький такой, шустрый. Прилавок под крышей. Как зайти с центрального входа, в конце, справа…
* * *
До вечера Иваненко успел опросить ещё нескольких соседей Голубинниковых по подъезду, но никакой полезной информации больше не узнал. «Да, видели этих молодых людей. В разное время суток. Одежда обычная, неброская. Чем занимаются, не знаем. Появились несколько месяцев назад. Подозрительного ничего не замечали». И так далее и тому подобное.
Затем Пётр отправился домой, написал отчёт о проделанной работе, и у него ещё осталась пара часов, чтобы сделать одно дело, которое он считал весьма важным на данном этапе следствия.
* * *
Темнота. Но кое‑что можно разглядеть. Маленькое окошко зарешёчено и прикрыто снаружи рольставнями. Холодно и сыро. Он лежит на нарах, а по щекам текут невидимые слёзы. Он убил человека. Не человека, а Человека с большой буквы. Выстрелил ему в спину и прострелил сердце. Пуля прошла навылет…