Елена Княжинская – Испытание (страница 16)

— Ты одна знаешь правду, но готова ли ее принять?

— Что ты хочешь этим сказать? — бросила ему вслед, но мужчина даже не оглянулся, оставив меня наедине с моими мыслями.

ГЛАВА 18

Рассказ Ника потряс меня до глубины души, вызвал смятение, но настоящей загадкой для меня стали его последние слова. Что я могла знать о тех событиях? Я не жила в то время и никогда не интересовалась Средневековьем. Античность всегда была мне ближе. Тогда почему так яростно стала защищать неизвестную мне девушку? Откуда возникли те образы, мысли, которыми я поделилась со всеми?

Возможно, грек все выдумал, чтобы привлечь к себе внимание, только зачем? Женщины и так не сводили с него глаз, одаривая многозначительными взглядами, но он совершенно одинаково относился ко всем. Неужели не замечал их или настолько привык к подобному отношению? Был против служебных романов или тщательно скрывал свою личную жизнь? Мысль о том, что кто-то из моих коллег может вызвать его интерес, была неприятна. Хотя, какое мне дело? Пусть спит, с кем хочет. Только не здесь и так, чтобы я ничего не знала. Пусть вообще возвращается в Грецию! Чем скорее, тем лучше!

Противоречивые чувства не давали сосредоточиться на работе. Читая одно за другим электронные письма, совершенно не понимала, о чем речь. Надо было успокоиться и выбросить все из головы. Осталось только проверить одно предположение. Набрала в поисковике запрос о монастыре Цецилии Римской. Статья в Википедии была совсем короткой. Просмотрев десяток сайтов, перейдя по ссылкам, на одном англоязычном ресурсе нашла нужную информацию. Действительно, в XII в. на обитель было совершено нападение, которое было успешно отражено отрядом рыцарей. Больше ничего об этом случае не было написано — ни имен, ни легенды о любви послушницы и спасителя. В тоже время Ник говорил так, будто сам был свидетелем этих событий. Бред!

Раз за разом прокручивая в голове события того дня, не могла понять, чего он добивался. У меня сложилось впечатление, будто его рассказ предназначался именно для меня, но зачем? Столько вопросов и ни одного ответа.

Две недели мы с греком не общались: я была в отпуске, и повода не было. Даже сегодня он не ожидал меня увидеть, так что вряд ли приготовил эту историю заранее. Следовало поговорить с ним откровенно, чтобы успокоиться, но как задать вопрос? Неизвестность выматывала, но услышать ответ я боялась еще сильнее.

Так незаметно Ник стал занимать все мои мысли. Нет, я не стала рассеяннее, но реальность будто отошла на второй план, вытесненная неясным предчувствием того, что скоро в моей жизни наступят изменения. К добру ли?

***

Из-за того, что пропустила пару сеансов у психолога, он удвоил их количество. Спорить с Ахметовым было бесполезно: он мог быть очень убедительно при желании. Теперь я бывала у него два раза в неделю — в среду днем, в обеденный перерыв, и в субботу утром. Андрей постоянно ворчал по этому поводу:

— Ника, мы почти не видимся. Стоит ли проводить так много времени с этим врачом, если ты чувствуешь себя нормально? По-моему, ему нужны только деньги.

— Стоит, — ответила я, хотя с каждым днем уверенность моя слабела. — Я должна разобраться в себе, чтобы жить дальше.

Андрей только махнул рукой и вновь взялся за телефон, предоставит мне решать самой.

Последний визит к психологу чем-то отличался от предыдущих. Обычно собранный Ахметов был непривычно взволнован после сеанса гипноза, но обещал рассказать все только тогда, когда будет уверен в своих предположениях и проконсультируется с кем-то из коллег. Видимо, зашел в тупик и понял всю бессмысленность этой затеи. Я ничего не помнила их того, что говорила под гипнозом, но мне передалось настроение мужчины, заставив нервничать.

— Все было хорошо. Не понимаю, откуда взялась эта одержимость? — голос любимого донесся будто издалека.

Хорошо? Я видела ситуацию в ином свете. Подумала, но не сказала этого Андрею. Вряд ли поймет, скорее расстроится или рассердится. Спокойно! — приказала самой себе. Сосчитала до десяти, а потом еще раз и ответила:

— Мне это нужно.

— Как хочешь, только погружаясь в прошлое, не забудь о настоящем.

Как объяснить ему, что именно в прошлом кроется причина моего нынешнего состояния? В этом я согласна с Ахметовым. Пока не сумею докопаться до истины, не успокоюсь. Мне так нужна его поддержка, но вряд ли он поймет меня. Этот путь мне суждено пройти одной.

— Ты же будешь рядом? — тем не менее спросила Андрея, присаживаясь на подлокотник его кресла.

— Я всегда рядом с тобой, Ника, но мне тоже нужно твое внимание.

Наклонилась и поцеловала его. Он притянул меня еще ближе, усадив на колени. Стук в дверь прервал нас. Я поспешно встала: Андрей не любил публичных проявлений чувств, хотя все знали о наших отношениях. Секретарь отдала на подпись несколько документов и снова оставила нас.

— Давай сходим куда-нибудь вместе.

— Ника, у меня действительно много работы. Греки оказались не так просты. У Нежинского с ними коса нашла на камень: запросы обеих сторон колоссальны, и никто не хочет уступать.

— Ладно, — ответила, не пытаясь скрыть разочарование.

— Впрочем, ты права. Собирайся, поедем куда-нибудь.

Десять минут спустя мы покинули офис. Благо, это была пятница, а сокращенный день никто не отменял. Со стороны смотрелись как настоящая супружеская пара: Андрей с неизменной папкой документов и блютуз-гарнитурой, чтобы всегда быть на связи, и я, держащая его под руку, мечтающая, чтобы хоть на время он был только со мной.

Садясь в машину, обернулась, почувствовав чей-то взгляд. Подняв глаза, увидела Ника. Панорамное окно давало возможность хорошо рассмотреть его: собранный, даже напряженный. Многое отдала бы за то, чтобы узнать причину этого состояния. Вместо предвкушения вечера, который я проведу в компании со своим парнем, ощутила сожаление, будто я была виновата во всех бедах грека. Мы чужие люди, никто никому ничем не обязан. Так почему я думаю о нем все чаще? Что со мной происходит?

***

Гай

Не впервые вижу ее с ним, но всякий раз сердце сжимается от тоски и ощущения несправедливости. Он явно не тот человек, который может понять ее и позаботиться о ней так, как она того заслуживает. Сколько бы ни наблюдал, не вижу и в ее глазах любви, а, может быть, просто не верю, что она может любить кого-то, кроме меня? Никогда не верил.

Время пришло, дольше ждать просто нельзя, не выдержу этой пытки. Хотя бы раз, но ей придется выслушать меня. Ни судьбе, ни богам больше не позволю решать за нас!

ГЛАВА 19

В один из дней, набравшись смелости, решила поговорить с Ником. Я ничего не теряла, а душевного спокойствия давно не было и в помине. Постучалась и, услышав короткое "войдите", открыла дверь в выделенный ему кабинет. Пусть знала мужчину недолго, но не уставала поражаться всему, что было связано с ним. Например, тому, как быстро он освоил русский язык.

Улыбка медленно сползла с моего лица, когда рядом с греком я увидела Виолетту. Слишком короткая юбка выставляла на показ длинные стройные ноги девушки, не оставляя пищи воображению. Вызывающий макияж — подведенные черным глаза, алая помада на губах, нарощенные ресницы, — был уместен вечером, но не в разгар рабочего дня. Впрочем, ей многое сходило с рук: ее отец был давним другом Нежинского, а она сама была настоящим профессионалом, иначе никакие связи не помогли бы ей занять свою должность. Девушка сидела напротив Ника, закинув ногу на ногу, и о чем-то оживленно рассказывала ему. Он внимательно слушал, делал пометки в планшете и улыбался.

Стоило мне войти, как оба обернулись в мою сторону.

— А, это вы? — протянула помощник начальника отдела логистики таким тоном, что сомнений не осталось: я определенно им помешала.

— Что-то случилось? — спросил Ник, отложив планшет в сторону.

Я отрицательно качнула головой, жалея, что вообще пришла. Хотелось достойно выйти из ситуации, но я растерялась.

— Мне… Я позже зайду, — пролепетала что-то невнятное, желая поскорее покинуть кабинет.

Виолетта одарила меня таким взглядом, будто признала во мне незадачливую фанатку из тех, что всеми силами пытаются привлечь внимание своего кумира. Как глупо! Как стыдно! Это стало последней каплей. Развернувшись, я покинула кабинет. С трудом сдержалась, чтобы не перейти на бег, и спустилась на первый этаж, в комнату отдыха.

Отчего разозлилась, сама не поняла. Все взрослые люди. Виолетта явно настроена получить богатого иностранца если не в качестве мужа, то, как минимум, любовника. Тот, видимо, не возражал. Улыбался ей, слушал, будто она могла сказать что-то умное, хотя дурой она действительно не была. Мужчины любят смелых женщин, тех, с кем легко, и отношения без обязательств. Думала, Ник не такой, хотя, что я о нем знала? Красивый, не обремененный обязательствами мужчина может многое себе позволить.

Сколько презрения, смешанного с превосходством, было во взгляде девушки, когда она увидела меня. Он же как всегда невозмутим, будто ничто его не касается. Ненавижу!

Хорошо, что он не пошел следом за мной, не дал лишний повод сплетникам. Хотя, зачем это ему, когда у него в кабинете такая нежная фиалка, Виолетта!

— Веро.

Я обернулась и практически уперлась в его грудь: так близко он стоял.