Елена Княжинская – Артефакт желаний, или Свадьбы не будет (страница 13)

Мне бы лечь спать со спокойной душой, но шум внизу привлек мое внимание. Четвертый час ночи, никто не ходит в это время в гости… если только с дурными вестями.

Тревога охватила все мое существо, заставила сердце биться быстрее. Я сбросила покрывало и выбежала в коридор. Спустилась, перескакивая через ступеньку. Пересекла гостиную и замерла перед входной дверью.

Кто-то находился по ту сторону, но не пытался или не мог войти. Я прислушалась и поняла, что не звук насторожил меня, а колебания магического фона, которые я каким-то образом почувствовала. Теперь понятно, почему никто из домочадцев не вышел узнать, что тут происходит. Они попросту ничего не слышали.

Чудеса, да и только! Будто мне мало было видеть потоки магии, так еще и новая способность открылась. Надолго ли? Почему сейчас? Не исчезнет ли она, когда я избавлюсь от метки? Сама не знаю, почему связала два этих события вместе.

Снаружи снова послышался шорох. На этот раз настоящий звук, будто кто-то привалился к стене и медленно сполз по ней.

Не знаю, о чем я думала, когда взяла ключ, открыла замок и распахнула дверь. Кто угодно мог притаиться за ней. Одним богам известно, каковы бы намерения незваного гостя, но мне повезло. На улице обнаружился только хозяин дома. Пальто не застегнуто. На рубашке не хватало трех верхних пуговиц. На шее осталось красное пятно, должно быть, след от губной помады.

– Полина, – улыбнулся Константин. Поднялся. Пошатываясь, держась за стену, переступил порог. – Вы не спите? Неужели ждали меня?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Потянулась навстречу магу, принюхалась. Пьян он, что ли? Ведет себя странно и вопросы глупые задает, и на ногах еле держится. Еще взгляд какой-то шальной. Спиртным почти не пахнет.

– Вам бы проспаться, Константин Иванович, – ответила ему и добавила шепотом: – Ловелас губернский.

– Ревнивая мне попалась невеста, – криво усмехнулся маг. Оттолкнулся от стены, сделал шаг навстречу. – С такой не забалуешь.

– Я в вашу жизнь вмешиваться не собираюсь. Будь моя воля, смыла бы эту метку и уехала так далеко, как только можно. Но у нас с вами договор. Я взяла аванс. Так что неделю вам точно придется потерпеть меня, пока не отработаю его.

– Три недели, – поправил Константин и показал мне четыре пальца.

Боги, как же отвратителен он был в своей нелепой попытке пошутить. Надо было его бросить, но совесть не позволила мне так поступить с человеком, который однажды помог мне. Скрепя сердце, подошла к мужчине, перекинула через плечо его правую руку, обняла за талию. Я сделала шаг вперед, маг вынужденно подчинился и последовал за мной.

– Полина?..

– Полина, – пробурчала в ответ. – Если хотели видеть какую-нибудь Ми-Ми или Фи-Фи, нужно было оставаться там, откуда пришли.

– Какие познания! Вы не перестаете меня удивлять, Аполлинария.

Для пьяного Константин мыслил удивительно ясно, еще и имя мое с первого раза выговорил. Неужели притворялся? Если так, я брошу его прямо здесь, на лестнице. Пусть катится на все четыре стороны, шутник.

Переместила руку чуть ниже и нащупала под рубашкой что-то вроде повязки. Стоило только коснуться ее, маг тяжело выдохнул через плотно сжатые зубы.

– Вы ранены?

– Если только вашими словами и недоверием. Благодарю за помощь. Идите спать, Полина.

Константин убрал руку, отстранился. Я не мешала ему, даже открыла дверь в комнату. Но, стоило ему войти, шагнула следом. Слишком плохо он меня знал, если думал, что я сдамся.

– Не помню, чтобы приглашал вас к себе, – заявил этот наглец, будто совершенно не нуждался в помощи.

– Не помню, чтобы спрашивала разрешение, – ответила ему. – Сделайте одолжение: не спорьте. Докажите, что с вами все в порядке, и я уйду.

– Предлагаете мне станцевать для вас или сделал другую глупость? А я не стану. Думайте что хотите.

Константин снял и бросил пальто на спинку кресла. Туда же отправился шейный платок и сюртук. Заминка вышла только с рубашкой, но и с ней маг справился довольно быстро. Остался в одних брюках и сапогах. Сел на кровать, широко расставив ноги.

Я впервые видела мужчину без одежды. Врожденное любопытство пересилило смущение и не позволило мне сразу отвернуться. Посмотреть и правда было на что, тем более что мужчина своей наготы не стеснялся. Будто нарочно демонстрировал крепкое поджарое тело, пока я честно пыталась смотреть только в глаза и не обращать внимания на ровный загар, крошечные родинки на левой ключице и кусок ткани, каким-то чудом державшийся на боку.

– Насмотрелись или вам нужно еще немного времени?

– Хам и грубиян! – выпалила первое, что пришло на ум.

Выскочила вон под обидный мужской смех. Толкнула дверь своей комнаты и, только оказавшись внутри, вздохнула спокойнее. Попыталась выровнять дыхание, собралась с мыслями. Взяла коробочку с Лидиными микстурами и поспешила обратно. Нет, Константин Иванович, так просто вы от меня не избавитесь. Я вам все припомню. Вылечу и припомню.

Глава 16

Обратный путь занял немного времени, а Константин успел задремать. Так мне казалось, когда я увидела его лежащим на кровати. Но стоило подойти ближе, как стало понятно: он потерял сознание. Значит, надо поторапливаться. Как бы ни было жаль мага, пришлось воспользоваться его состоянием. Очнется и снова станет бравировать, шутить, порой до обидного, но ни за что не признается в том, насколько ему плохо. Характер не переделать.

Лекарь из меня был посредственный. Я помнила лишь то, чему учили на первом курсе Академии. Крохи по сравнению со знаниями, которыми обладала Лида, но других не дано. Впрочем, кое-какими секретами подруга делилась со мной, как и снадобьями.

Села сбоку от пациента. Говорят, если воспринимать человека отстраненно, то легче лечить. Вот и проверю, насколько справедливо это утверждение.

Маг до моего возвращения успел переодеться в домашние брюки, но по-прежнему обходился без рубашки. К лучшему, не придется раздевать его.

Ой, звучит как-то двусмысленно, а мне надо сосредоточится на лечении, а не отвлекаться на глупости.

Осторожно, боясь причинить боль, приподняла повязку. Держалась она на честном слове и отвалилась сразу, стоило коснуться ее. Под тканью обнаружилось черное пятно. Не запекшаяся кровь, а какая-то странная отметина, от которой так и фонило магией. Не светлой, лечебной, а чем-то темным и неприятным, как болотная гниль. Такое сложное плетение не получится быстро создать. Кто-то подготовился заранее. Значит, что у Константина имелись могущественные враги. Об этом он умолчал, принимая меня на работу.

Я сходила в уборную, набрала плошку воды. Добавила несколько капель Лидиного снадобья, размешала. Плеснула на руки и не стала вытирать: какая-никакая, а все же защита. Обмакнула ткань и легкими движениями принялась убирать черноту с тела Константина. Магическая клякса не сразу, но поддалась мне. Оттиралась тяжело, словно сажа, но и я не отступила, пока не убрала все до последнего пятнышка.

Кожа от моих усилий покраснела, но зато не осталось и следа от чужеродной магии. Я убедилась в этом, воспользовавшись своими способностями или, как говорил мой наставник, перейдя на особое зрение. Еще немного, и можно делать перевязку. Остальное, по словам Лиды, организм сделает сам.

Взяла чистый кусок ткани, добавила несколько капель фиолетового снадобья и приложила к ране.

– Да что б вас… – прошипел Константин. – Уморить меня решили?

Надо же, как быстро очнулся.

– Так вы меня благодарите за помощь? – спросила, но ткань не убрала. – Скажите спасибо, что вожусь с вами вместо того, чтобы спать.

– Ашшш! – услышала в ответ.

– Терпите, – приказала ему, а у самой руки дрожали. – Вы мужчина, вот и ведите себя соответственно.

Фиолетовая настойка прижгла мелкие раны. Даже у меня от нее горели пальцы, а Константину было намного хуже. Я понимала это, потому нарочно отвлекала его. Пусть лучше злится на меня, чем страдает от боли.

– Долго еще будете мучить меня?

– Всю жизнь, – ответила этому неблагодарному человеку. – Если помните, я теперь ваша невеста, почти жена. Значит, вам никуда от меня не деться.

Боги, что я говорила? В глазах мага я, должно быть, выглядела глупой, но хитрой девицей, охотницей за деньгами. Воспользовалась ситуацией и не желала терять теплое место и отказываться от перспективы стать женой хозяина дома.

– А с предыдущим женихом что стало? Не хотелось бы разделить его участь.

– Съела его как самка богомола. Довольны? Теперь сядьте. Мне нужно перевязать вас. И не смотрите так. Вы мне неинтересны даже в качестве ужина.

– Да? А как же обещание быть в горе и радости? Так поступают любящие жены.

– Именно любящие, вы правы.

Константин ничего не ответил. Приподнялся на локтях. Даже это движение далось ему нелегко: губы сжались в тонкую линию, лоб покрылся испариной. Пришлось поторопиться, пока он снова не впал в беспамятство.

Я убрала ткань, снова протерла рану и принялась бинтовать. Одной рукой прижала кончик повязки, другой – размотала и обернула вокруг талии, потом еще и еще раз. То и дело наклонялась к Константину, но действовала больше на ощупь, стараясь не смотреть на него. Руки дрожали. Грудь сдавило. Горели щеки, лицо, шея. Маг тоже тяжело дышал, иногда вздрагивал, когда я касалась пальцами даже здоровой кожи, но не проронил ни слова.