Елена Княжинская – Артефакт желаний, или Свадьбы не будет (страница 10)

– Константин Иванович, извините. Вы всегда так говорите, будто смеетесь надо мной. Я решила, что…

– Что же вы решили, Апполинария Сергеевна, позвольте узнать? Здесь скользко. – Маг подставил согнутую в локте руку, за которую я ухватилась. – Не стесняйтесь. Что, по-вашему, я собирался сделать на улице в публичном месте без риска для здоровья и репутации?

Лучше бы он кричал, ругался, топал ногами, как дела мой папенька, когда ловил за шалостями сыновей. Меня он всегда ставил им в пример, но оказалось, что пример никудышный. Не было во мне ничего, на что стоило бы равняться. Ничего не осталось от правильной, благовоспитанной барышни, гордости семьи, одной из самых прилежных учениц академии. Отец с мамой со стыда бы сгорели, увидев меня. Тут же отправили домой, посадили под замок. Бабушка еще бы и молитвы очистительные заставила читать и поститься.

Константин говорил со мной спокойно, даже голос не повысил, но оттого стало только горше. Щеки горели не от мороза, а от стыда. Даже ноги согрелись, хотя я по-прежнему носила осенние ботинки. Дальше будет только хуже. Не стоило и пытаться наладить отношения. Я решилась и произнесла:

– Простите меня. Я повела себя глупо и уйду сразу, как только вы скажете.

– У нас с вами договор на месяц, или вы отказываетесь от своих слов?

– Нет, но… Почему вы помогаете мне, Константин Иванович?

– Поверьте, не потому, что жду от вас благодарности. Поседею раньше. А теперь мы с вами разделимся. Вы пойдете мимо шатров с женскими безделушками, туда, где сидят гадалки. Смотрите в оба. Если увидите этот артефакт, запомните место и зовите меня. Я пойду по другой стороне, поищу среди оружия и хозяйственных товаров.

Маг ловко ушел от ответа на вопрос, вызвав во мне тем самым еще больше подозрений. Достал из кармана пальто сложенный вчетверо пожелтевший лист плотной бумаги. На нем был изображен предмет, напоминавший гусиное яйцо. Но, в отличие от оригинала, поверхность его была неровной, испещренной чешуйками.

– Помните: от вас требуется только найти его и ничего более.

Я кивнула. Нехотя отпустила руку Константина. С ним было намного спокойнее. Не приходилось выверять каждый шаг, то и дело смотреть на дорогу, натертую сотнями ног до зеркального блеска. Несмотря на скверный характер, о котором он не уставал напоминать, маг обладал той уверенность, которая не могла не привлекать.

Я решила во что бы то ни стало доказать ему, чего стою. Для этого мне позарез нужен был тот самый артефакт. Если он здесь, на ярмарке, значит, я его найду. Вероятность того, что именно мне удастся это сделать, была невелика, но я старательно убеждала себя в успехе. Иначе и начинать не стоило. Переходила от одного шатра к другому. Заглядывала в палатки. Даже решилась посетить гадалку. Не верила им, да и денег было жаль на такие глупости, и все же решила попробовать. Если мне повезет, то Константин точно сменит гнев на милость.

Очередь за предсказаниями тянулась шагов на тридцать. Пользуясь ситуацией, мальчишка запустил руку в карман худосочного старичка, но вытащил оттуда не кошелек, а нечто подозрительно похожее на нужный мне артефакт.

Глава 12

Я оглянулась по сторонам в поисках Константина. Словно в насмешку, он пропал именно в тот момент, когда был так нужен. Искать его, заглядывая в каждый шатер, бессмысленно. Только потеряю время. Да и в том, что мне посчастливилось найти нужный артефакт, еще следовало убедиться. Значит, придется действовать самой.

Старичок, кажется, ничего не заметил. Мальчишка, воровато оглянувшись по сторонам, выудил-таки артефакт, поправил ткань, в которую тот был завернут, и опустил в холщовую сумку, переброшенную через плечо. Не было сомнений: он понимал, что имеет дело не с безделушкой, потому так бережно обращался с “яйцом”.

Кричать “караул” или “держи вора” нельзя. Люди испугаются. Хорошо, если разбегутся, но могут и ударить, даже затоптать. Тогда не только невиновные пострадают, но и ценный артефакт. Надеюсь, он и правда ценный, а не пустышка. Было бы жестоко со стороны Константина обмануть меня и таким изощренным способом испытать или наказать. Впрочем, даже если так, я своим последним поступком сама развязала ему руки.

Еще раз оглянувшись и убедившись в том, что маг так и не появился, я обогнула толпу. Ускорила шаг, боясь потерять мальчишку из виду. Шмыгнет в подворотню, и поминай, как звали. Если он действовал не один, то дружки прикроют. Мне довелось как-то читать заметку в “Столичных ведомостях” о банде карманников, которая несколько лет успешно скрывалась в городских трущобах. С одной стороны, было жаль людей, которых жизнь заставила пойти на преступление. С другой – воровали они нередко у таких же простых горожан. Выживали, обрекая других на голод и лишения.

Мальчишка затесался в толпу у палатки с выпечкой. Стянул с прилавка ватрушку, надкусил и продолжил путь. Его уверенность в какой-то степени даже восхищала. Ох, не хватало еще пожалеть преступника!

Тот вдруг нырнул под чью-то руку, снова запустил пятерню в чужой карман, вытащил потертый кошелек. Потряс и бросил в снег.

– А ну стой! – не выдержала я. – Стой, кому говорят?

Вор даже не оглянулся. Пристроился к какой-то старушке, подхватил ее под локоть. Со стороны казалось, что он хотел помочь бабушке пройти скользкий участок дороги. Но я догадывалась, что мальчишка старался затеряться в толпе, а после и вовсе скрыться.

Увлеченные покупками люди едва ли услышали меня. А, услышав, не обратили внимание. Некоторые, впрочем, похлопали себя по карманам, убедились, что деньги при них, и вернулись к своим делам.

Я отвернулась на долю секунды к прилавку, чтобы вор не понял, кто кричал. Обернувшись, увидела, что старушка благополучно перешла на другую сторону дороги, а мальчишки и след простыл.

Я всматривалась в прохожих, пролетки, ниши домов и нигде не могла его найти. Он будто растворился в воздухе. Если бы был магом, я бы еще поверила. А вдруг?.. Я глубоко вдохнула, выдохнула и посмотрела на улицу под другим углом. Дом напротив окутывало теплое оранжевое свечение. Значит, там работали нагревательные артефакты. Рядом блеснула голубая лента – зачарованный водопровод или даже подземный источник. Фиолетовая звездочка мелькнула сбоку, за раскидистым дубом, и погасла. Потом еще и еще раз, будто что-то пульсировало подобно волшебному сердцу.

О подобных артефактах я только читала, но никогда не видела их даже в Музее магии. Видимо, он был очень древним и сильным. Говорят, такие еще можно найти в Пустоши, но кто в здравом уме отправится туда? Только безумцы, которым нечего терять.

Я отступила, обошла одну из палаток и дуб. Мне повезло: мальчишка и правда прятался за деревом. Высматривал меня или ждал кого-то с другой стороны.

Подкралась сзади и вцепилась в сумку обеими руками.

Вор если и растерялся, то не показал этого. Рванул сумку на себя, еще и закричал дурным голосом:

– Люди добрые, да что же это делается? Бьют сироту среди бела дня! Грабят!

Я опешила, но сумку не выпустила.

– Как тебе не стыдно? – попыталась воззвать к его совести.

– Стыдно, когда видно, – ухмыльнулся мальчишка и продолжил жалостливым голосом: – Люди добрые, помогите! Богами заклинаю. У меня сестренка малая да мамка больная. Некому о них позаботиться, кроме меня. Вот, подали добрые люди копеечку, а эта, – он бросил на меня быстрый взгляд, – отнимает последнее.

Я думала, что никто ему не поверит, но как же ошибалась в людях. Те, кто едва ли обратил на меня внимание прежде, теперь обступили плотным кольцом. Кричали, ругались. Кто-то даже угрожал вызвать стражей порядка.

– Он вор. Посмотрите на него.

– Вор, как же? – воскликнула старуха, замахнулась на меня клюкой. – Сама плутовка, а мальчонку обижаешь. Небось, ты его и послала.

Горожане кричали и возмущались. Кольцо сжималось все теснее. Еще немного, и меня саму нарекут преступницей. Пока суд да дело, пока разберутся, мальчишка успеет сбежать или передать артефакт кому-то еще. Не для себя же он его украл. Впрочем, что я знала о нем?

Ах, Константин, где же вас носит, когда вы так нужны?

Не знаю, чудо ли, милость богов, или так совпало, но вдруг появился тот самый старик, которого обокрал мальчишка. Конечно, он мог мне не поверить, принять за мошенницу, и все же я рискнула.

– Господин, – обратилась к нему, – вы ничего не теряли? Проверьте, пожалуйста, карманы вашего пальто.

– Едва ли, – пожилой мужчина похлопал себя по бокам. – Я бы заметил.

– Значит, это принадлежит не вам?

Я просунула руку в сумку, нащупала артефакт. Теплый, шероховатый, он и правда напоминал нагретую на солнце змеиную кожу. Стоило его только вынуть, как он засиял всеми оттенками фиолетового. Едва заметно пульсировал, будто внутри него билось настоящее сердце.

– Он! – выдохнул старик. – Что вы с ним сделали?

Его глаза сияли лихорадочным блеском. Губы растянулись в улыбке.

– Отпустите его! – крикнул Константин. – Не держите в руках. Бросьте!

Как бросить? Что, если он разобьется? Разве можно так обращаться с величайшим даром, что попал мне ко мне волею судьбы?

Я прижала артефакт к груди. Даже когда он завибрировал, не отпустила. Лишь отодвинула от себя, чтобы лучше рассмотреть.

Запахло озоном. Поверхность яйца пошла тонкими трещинами, повторявшими чешуйчатый узор. Из-под них пробился свет. Он становился все ярче, пока не ослепил меня. Я зажмурилась, но даже сквозь плотно сомкнутые веки увидела вспышку. Почувствовала, когда ладони обожгло огнем.