Елена Княжина – Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен (страница 8)
Я верила в любовь. В спокойную, разумную, исполненную достоинства, доверия и взаимного уважения. Такую, как была у моих родителей. Но никогда не понимала этих сумасшедших страстей, ночей, напитанных выплаканными слезами, истерик, ревности, бурных сцен…
Вся эта история с хирургом была изначально нездорова, она отравляла Алиссе жизнь. Но та почему-то не спешила прекращать отношения, чем вводила меня в ступор.
В прошлый раз они так крепко повздорили, что Лисс не смогла выйти на ночное дежурство и мне пришлось ее подменить. Рисковое мероприятие, но она так просила… и я не смогла отказать.
Роковая случайность. Именно той ночью в Тарлинской Лечебнице я познакомилась с Адамом Кольтом.
Работа у младшей помощницы целителя была непыльной – размещать пациентов, разносить снадобья и сонные капли, мерить температуру заряженными артефактами, вызывать лекарей в тяжелых случаях. Днем Лисс иногда допускали ассистировать в простейших операциях, но ночные дежурства, как правило, проходили спокойно.
Как правило.
Чаще всего поступали пациенты с магическим истощением, пережившие сильный откат или соприкоснувшиеся с порождением тьмы. Лисс подсказала универсальный способ: развести щепотку порошка керрактского золота в воде и плеснуть туда немножко настойки эшерских дварфов. Помогает в девяти случаях из десяти, и никакой целительской магии не нужно.
И вот, когда я уже расслабилась, почувствовав себя важной и нужной, поступил он – Адам Кольт. С сильнейшим истощением после глупого магического эксперимента и… стойкой аллергией на керрактское золото. Вот Варх бы побрал Алиссу с ее нездоровой, несвоевременной любовью!
Пришлось врать, что мой резерв уже истощен, и буквально на себе тащить парня на этаж главной целительницы. А потом сопровождать юношу в кителе Либтоунской академии обратно в палату и…
Вот тут-то это и произошло. В операционной, которую мы миновали, главный хирург Тарлина вершил очередное чудо. Выброс энергии был таким мощным, что у меня поплыло в глазах. Дыхание оборвалось, ноги подкосились…
Очнулась я в палате. Надо мной нависали улыбка и два серых глаза в обрамлении темных взлохмаченных волос. Парень взволнованно хлопотал надо мной, будто это не он, а я была пациентом.
– Совсем вы бесстрашная, мисс… Лонгвуд, – косясь на карточку Алиссы, прицепленную к форме, бормотал выпускник престижной Либтоунской Академии. – Разве можно без искры в Лечебнице находиться? Местные энергетические потоки могут вас убить! Никакое целительское жалование не стоит таких рисков для…
– Не Лонгвуд, – заплетающимся языком промычала я. – Эштон. Софи… Я тут только на одну сегодняшнюю ночь…
– Хмм, – задумался о чем-то парень, нахмурив лоб. – А где мне вас искать завтрашней? Мисс Софи Эштон?
Наши миры – мой и Адама Кольта – никогда не должны были пересечься. И тем не менее, они, волей случайности и Варховой милости, это сделали.
***
В дверь знакомо пробарабанили, и я поспешила к лестнице: если Адам и дальше будет так колотить, то разбудит Лиссу.
По пути вниз замоталась в шаль, бездумно оставленную вчера дома. И почему не взяла? К чему было это глупое желание сделать по-своему и не прислушиваться к совету – ни много ни мало – будущего мужа?
– Куда ты вчера сбежала? – Кольт-младший стоял на пороге, растерянный и раздосадованный. – Для меня это был очень важный вечер, и я рассчитывал, что ты разделишь его…
– Меня выставила охрана, Адам, – спросонок мой голос был суше и резче обычного.
– Варх Всемогущий! Ты серьезно?
– На такую шутку моей утренней фантазии точно не хватит, – устало проворчала, впуская жениха в дом, нижний этаж которого занимала семья хозяйки. Соседи у нас были тихие и работящие, и в это время обычно спали.
– Прости. Прости, Соф! Я должен был позаботиться, чтобы…
– Все в порядке. Ты был занят, – пробормотала, вталкивая его в общую кухню и плотно запирая за нами дверь. – Кстати, я видела, кому ты «свидетельствовал почтение»…
– Что я слышу? Малышка Велисофья ревнует? – добродушно хохотнул Адам, и захотелось его хорошенько причесать хозяйской сковородой.
Я обиженно засопела и прислушалась к ощущениям. Нет, ревности в моем сердце не было. Скорее, фамильная гордость Эштонов была задета. Чувство собственного достоинства – все, что есть в этом мире у простаков. И это самая большая ценность.
– Это Темсфорды, Барбара и ее дочь Дани, – смиренно выдохнул парень. – Вы обязательно познакомитесь позже, когда… все уляжется.
– А что должно «улечься»? – я приподняла бровь.
«Дани». Видимо, ласковое от Даниэллы.
Слишком ласковое, как на мой вкус.
– Темсфорды владеют заводом в Либтоуне, перерабатывающим остаточные явления темной материи с мест разрывов. Крайне полезное производство, особенно в свете новых исследований, – издалека, да еще и профессорским тоном завел Адам.
Нашел время лекцию читать! Я демонстративно зевнула.
– Еще им принадлежат плантации между Тарлином и Либтоуном. Выращивают в основном цветочные магические культуры, из которых наша фабрика может получать красители…
– Адам! Это все слишком далеко от меня, – выдохнула устало. – Просто скажи, почему побоялся представить свою невесту сирре Темсфорд.
– Барбара вот уже который год убеждает Грега объединить… эмм… капиталы. И в свете открытия фабрики красок…
– «Капиталы»? Так это нынче называется? – я закатила глаза.
Все понятно: «дама со стержнем» мечтала устроить брак по расчету. У нее дочь, у Кольта-старшего – воспитанник. У нее – ингредиенты для красителей, у «инвестора» – целая новая фабрика…
О дивный магический мир! Временами я даже радовалась, что дрязги чародеев меня касаются постольку-поскольку.
– Велисофья! – картинно оскорбился Адам. – Мы с Дани знакомы с магсада. Я ее помню с выпирающим пупком и лопаткой наперевес. Но я никогда не давал согласия на этот союз!
– Но вчера…
– Вчера знакомить вас было бы неловко. Я не знал, что их тоже пригласили на торжество и… день памяти моего отца, – он развел руками и умильно поднял брови домиком. Это всегда действовало безотказно.
Серые глаза светились искренностью. А последние слова об отце, про которого я успела позабыть, укололи недобитую совесть. Кольт говорил об этом вчера, но я так была занята собственными переживаниями, что все прослушала. А ведь для Адама это была важная дата! И он хотел разделить вечер со мной…
– Я в некотором роде нарушил их планы, сделав выбор самостоятельно, – продолжал он, не отводя честных глаз. – Но, когда все утрясется, вы непременно подружитесь: Дани прекрасная девушка.
– Влюбленная в тебя до потери пульса, – мрачно констатировала я.
Я не забыла ее слова о «завидном женихе», со всех сторон достойном. Казалось, я вторглась на чужую, неизведанную территорию. Туда, где все давно оговорено и я абсолютно лишняя. Как и в целом мире магии.
– А ты?
– Ты знаешь ответ, Адам, – я нахмурилась и вздохнула.
Он знает. Что это, если не любовь? Конечно, она.
– А я решил вчера, что ты струсила и сбежала, – покаянно выдал жених. – Поэтому и не пошел сразу, дал время… Я понимаю, тебя пугает моя семья. О Кольтах чего только не рассказывают. Но, поверь, Грег в большей степени делец, чем маг… И тебя не ждет в моем доме никаких скелетов в шкафах. Ни настоящих, ни метафорических.
– Я не струсила. Но… Адам, ты правда уверен, что хочешь?..
– Только тебя, Софи. Только тебя, – уверено закивал он. – Поэтому ты сейчас же оденешься, и мы поедем завтракать.
– Только рассвело!
– И что? Кого это смутит? – хмыкнул Адам, разворачивая меня к лестнице, ведущей в спальню. – Имею я право на утренний кофе в компании своей невесты или нет? Одевайся. Я жду, Велисофья.
***
Поскольку нарядное платье Алиссы нуждалось в серьезной починке, причем магической, я надела простое, темно-синее, из плотной бархатистой ткани. В нем я вчера утром занималась с Клойферном, так что на юбке виднелись слабые следы огненных пульсаров, а на рукаве – прокус от его восьмилапого восьмиглазого исчадия. Но запах паленого, слава Варху, уже выветрился.
Словом, это было то самое платье, в котором я вчера садилась в маг-вояжер до Либтоуна. И в котором направлялась в офис к Регине. И в котором бежала, сбивая каблуки, от Ривер-Штрасс к фонтану Четырех Стихий…
И я очень сильно пожалела, что надела именно его, когда арендованный двухместный вояжер вкатился в помпезные ворота имения Кольтов.
– Адам!
– Что не так, Софи? – ухмыльнулся жених, всем своим довольным видом просивший хозяйской сковороды.
– Ты не сказал, что мы едем завтракать
– Прости, как я мог забыть… Но, Соф, право слово: нельзя вечно бегать от моей семьи.
– Еще как можно! Меня там не ждут, – я взволнованно вжалась в кожаное кресло, надеясь мимикрировать под бордовую обивку.
– Я уже предупредил всех, что привезу невесту, – хитро подмигнул Адам. – И тебя там уже заранее любят, я уверен.
А вот я его уверенности что-то не разделяла…
***