Елена Княжина – «Чудовищный» секрет Авроры, или Магистра не дразнить! (страница 14)
А у меня, между прочим, были тоже большие планы на этот вечер! И в Заповеднике, и в теплицах, и в лаборатории… Надо все успеть, пока отец из командировки не вернулся. Не собираюсь я тратить последний свободный вечер на отработку у этого лондонского тролля!
– Предмет, который я веду, весьма травмоопасен, – громко завел магистр, отходя от меня на пару шагов. – Так что я буду требовать максимальной дисциплины и безоговорочного послушания. Ланге, подойдите ко мне. И давайте уже приступим к тренировке, утро не резиновое. Карпова, вас я попрошу задержаться после занятия. Определим формат наказания.
Мика противненько ухмыльнулась, а я закатила глаза. Слизи я зеленой, что ли, не видела? Да мама давно со мной поделилась парой десятков фирменных очищающих заклятий. В нашем семействе без них никак!
***
– Занятие окончено, все свободны! – объявил Салливан, когда продолжать спарринги стало невозможно: пух и перья окончательно забились всем присутствующим в волосы и носы. Ну прямо войско индейцев!
Кто-то заменил зачарованные пружинящие подушки самыми обычными перьевыми! И я даже догадывалась, чья шкодливая прозрачная задн… физиономия могла это устроить. В целом, отличная шутка для первого учебного дня. И я бы посмеялась, если бы не красноречивый взгляд новенького магистра.
Надеясь, что он в пылу сражений с содержимым подушек забыл, что велел мне остаться, я попыталась бочком пробраться к выходу из кабинета.
– Далеко собрались? – издевательски уточнил магистр Салливан, шерсть линялого морфа ему в суп! – Уборка сама себя не сделает.
– Уборка? – невинно переспросила я, с сожалением наблюдая, как дверь захлопывается за последним учеником, оставляя меня наедине с магистром и тонной оседающих перьев. – Вы говорили про вечер.
– И еще я говорил, что у меня на него есть личные планы.
– Планы? Личные? У вас? – переспросила я все по порядку.
– А вы полагали, я монах? И предел моих мечтаний – перебирать бумажки и наблюдать за тем, как ученица драит полы? Увольте.
– Да я бы с радостью! – пробубнила, откашливаясь от пуха, который, кажется, добрался уже до легких. – В смысле увольнения.
– Я найду, чем себя занять теплым сентябрьским вечером. Вы, конечно, симпатичное создание, но…
– Не предел ваших мечтаний. Я уже поняла.
– Какое у вас следующее занятие, Карпова? – устало уточнил Салливан.
Я мысленно прокрутила в голове расписание. «Целительство» отменилось, как и «Снадобья», так что…
– У меня сейчас два «окна», а затем практика в Заповеднике.
– «Окна» – это прекрасно. Значит, вы приберетесь здесь прямо сейчас, и у нас обоих появится шанс провести вечер в более приятной компании.
Прозвучало не слишком-то приятно. Но обнадеживающе. Меня в Заповеднике ждала Хлоя-Жюли, не терпелось ее проведать.
– Просто убрать?
Признаться, я ожидала более суровое наказание, с огоньком. Папа, к примеру, все время гонял нас с Арти счищать гадкую смердящую слизь со стен кабинета зельеварения. А тут… перья. Чистые, мягкие. Фантастика.
– В чем подвох?
– Я конфискую ваш жезл, – без долгих прелюдий признался лондонский тролль. – Получите его через час внизу, у начальника охраны. Хочу, чтобы вы сделали уборку своими руками. Как обычный человек, а не как… кхм…
– Кто?
– Не как принцесса по магической крови.
– Вы упрекаете меня в наличии во мне королевской капли? – удивилась формулировке. – Но в вас она тоже есть. Иначе как объяснить дар заклинателя воздуха? К какому древнему роду вы принадлежите?
– Вас это не касается, княжна. И, думаю, при ваших невероятных талантах вы справитесь не только без жезла, но и без веника.
– Вы серьезно? – я с ужасом обозревала плантацию перьев, временно превративших кабинет практической магии во взорвавшуюся птицефабрику. – И как я их соберу?
Магистр нагнулся, подхватил белое перышко и пощекотал им меня по щеке. Положил на мое дрогнувшее плечо и снова сдул на пол.
– Поштучно, Аврора Андреевна, – ухмыльнулся Салливан. – Поштучно.
Вот ведь… тролль!
***
Что я поняла за последние полтора часа? Что собирать перья в единственное обнаружившееся в кабинете ведро, а затем носить его до магконтейнера на том конце коридора – невыносимо муторное занятие. И не слишком результативное. Я даже успела сбегать на обед и подкрепиться, но когда вернулась, осознала, что недалеко продвинулась в уборке.
– Кви-и-и-ит! – простонала в воздух кабинета после очередного похода к магконтейнеру. Пытка какая-то!
– Звали, Аврора Андреевна? – произнесло фамильное чудо в шерсти, с интересом разглядывая чудо в перьях. Ну, то есть меня.
– Помоги, а?
Нет, я не была лентяйкой. Просто оба моих «окна» подходили к концу, вот-вот должна была начаться практика в Заповеднике под руководством нового Главного Мастера. Я никак не могла ее пропустить! Увидеть одновременно и моих шмырлов, и моего (в девичьих мечтах) Брендана – таков мой предел мечтаний. В отличие от магистерского.
Но уборку надо было закончить. Если попрошу перенести пытку на вечер, то не попаду в теплицы до темноты. А мне туда очень нужно.
– Ваш отец строго-настрого велел не выполнять трудовых наказаний за вас, Аврора Андреевна, и за господина Артура, – вежливо напомнил морф.
– Ну Кви-и-ит… Меховая ты задница! – я обиженно засопела. – Как вместе со мной жареный сыр в два ночи лопать – так это мы завсегда, а как помощь нужна…
– Строго-настрого, – виновато повторил Квитариус.
Эх, да. С папиными «строго-настрого» лучше не спорить. Можно вообще остаться без меха на…
– Хотя бы ведро подержи, – пробурчала, подталкивая ножкой к нему пыточный агрегат.
– Ведро подержу, – сдержанно улыбнулся Квит. – И даже до магконтейнера телепортирую. Но собирать будете сами.
Я подобрала юбку, привстала на колени и принялась сгребать перья ладонями.
Я знала, что Квит относится ко мне с симпатией. Какой-то морфьей симпатией, необычной, ворчливой, но все-таки. Почти с любовью. И согласившись помочь с ведром, он уже нарушил отцовские правила.
***
Когда с уборкой было почти покончено, мне в руки приземлилась официальная теле-маго-грамма. Запечатанная. Сорвав воск, я быстро пробежала картонку глазами.
– Вы побледнели, юная леди, – подметил Квит, мягко тряхнув мое плечо.
– Что-то случилось в Заповеднике. Что-то очень нехорошее. Сможешь меня туда перенести? – наудачу спросила я, не упомянув про запрет.
– Заповедная территория закрыта для телепортации морфов. Но вы и сами это знаете.
– Тролль побери! – я вскочила на ноги, случайно сбив ведро. То с неприятным лязганьем прокатилось по полу.
В дверь постучали, и на пороге появилась статная фигура мужчины в форме главного стража. Увидев пернатую меня, он невольно заулыбался. Ну вот, хоть в цирк отдавай.
– Принес вам жезл, Аврора Андреевна, – пояснил Эндрю Макферсон, на ходу запахивая полы ярко-синего плаща. – Нас вызвали в Заповедник, на посту никого не остается. Зная, что без жезла вы никак набедокурить не сможете, я почувствовал на себе небывалую ответственность.
Энди, главный страж нашей Академии вот уже пятый год, подмигнул и вручил мне палочку.
Красавец мужчина! Загорелый, темноволосый, короткостриженый и с такой фактурной фигурой, что хоть на обложки снимай. Даже удивительно, что до сих пор не женат. Я пыталась как-то расспросить маму, почему господин Макферсон предпочитает одиночество, но она только рассмеялась: «Кот – он и есть кот».
– А можно мне с вами? – я схватила стража за рукав, готовая и на шее повиснуть, лишь бы он взял меня с собой.
Но Энди отстранился и только сжал мою ладошку. В серо-голубых глазах, обычно спокойных и веселых, штормило северное море.
– Никак нет, Аврора Андреевна. Приказ Большого Совета.
***
Я промаялась до самого вечера, слоняясь по фойе ужаленной в причинное место кошкой. Никто не возвращался из Заповедника – ни с плохими новостями, ни с хорошими. За витражным окном начало темнеть, я уселась на подоконник и отгородилась от зала плотной шторой. Рано или поздно я кого-нибудь дождусь и учиню допрос с пристрастием!