Елена Клещенко – Настоящая фантастика 2014 (страница 17)

Он откинул крючок на двери. Увидев в его руках оружие, Хелен отшатнулась. Вальтер сделал приглашающий жест:

– Выходите, будем разгребать то, что вы натворили. Немного спокойствия, и все уйдут отсюда живыми. Прежде всего успокойте Мэри. Скажите, что вы невредимы.

Хелен осторожно по стеночке выскользнула из чулана.

– Мэри, я тут! Со мной все в порядке.

– Но у меня пистолет, и он заряжен, – вставил Вальтер. – Спрятаться ей некуда – так что не делайте глупостей.

– Хорошо. Вальтер, мы можем поговорить спокойно?

– Подождите, Мэри, – неожиданно вмешалась Хелен. – Дайте нам десять минут. Я сама вызвала Вальтера сюда и пока так и не сказала ему то, что собиралась. Это необходимо сделать. Отключитесь, пожалуйста.

Мэри помолчала. Из динамиков доносилось ее дыхание.

– Хорошо, – сказала она. – Пять минут. Потом я снова вызову вас.

Динамики затихли.

– Вы с ума сошли! – прошипел Вальтер. – Теперь не только они нас не слышат, но и мы их. Они используют время, чтобы перегруппироваться и подойти ближе. Потом у одного из этих идиотов не выдержат нервы, и начнется штурм. А там пуля – дура, а дырочку найдет. И дурочку. Мне нельзя упускать контроль над ситуацией.

– Подождите, Вальтер! – взмолилась Хелен. – Дайте мне наконец сказать, а потом хотите – убивайте, хотите – прикрывайтесь мною.

– Боже, как я мог позволить втравить себя в такое! За двадцать лет ни одной осечки. Вот уж правда – связался с женщиной.

– Постойте… слушайте…

– Ну слушаю, слушаю… Я уже понял, что проще на все согласиться…

Хелен быстро заговорила:

– Я обратилась к ученым. К биофизикам в институте, в Нойссе. Они с Земли, но это не важно. В общем, несколько лет назад они обнаружили, что в биосфере планеты присутствуют целые облака микророботов. Даже не микро, а еще меньше.

– Наниты, что ли? – недоверчиво спросил Вальтер.

– Да. Точно. Вы слышали?

– У меня старший сын без ума от старой фантастики. Все уши прожужжал. Лучше бы делом занимался.

– Да. Правильно. Для нас это действительно фантастика, потому что в окружающей агрессивной среде они неустойчивы. И нужно откуда-то брать энергию. Их пытались изготовить еще в двадцать первом веке, получился пшик. Однако местные наниты живут не во внешней среде, а в живых организмах. Берут энергию из разницы потенциалов на клеточных мембранах.

– Какое это…

Но Хелен перебила.

– И, скорее всего, они инопланетного происхождения. То есть создала их цивилизация, существовавшая когда-то на Неверленде. Или посетившая Неверленд.

– Звучит как бред.

– Да, но объясняет, как на Неверленде исполняются желания. И вообще многое объясняет. Откуда взялись кентавры. Как выживший кентавр превратился в человека. Почему он рассыпался… И откуда появилась я.

Вальтер взглянул на часы.

– Осталось три минуты. Не хотелось бы опаздывать. И, кстати, вы мне только что дали хороший повод не закрывать вас от пуль. Вы теперь не убитая горем истеричка, потерявшая отца десять лет назад, а опасный мутант. Не взыщите. Я должен убить вас.

– Постойте! Теперь самое важное. Я подумала: неужели мой отец один желал невозможного? И главное: чего желают все люди, не видя в этом ничего плохого? И запросила данные статистки по генетическим и хромосомным болезням среди новорожденных. Получила результат. На Земле – доли процента. Нормально, так бывает всегда. Но на Неверленде – ноль. Никаких обменных нарушений, никакого гемохроматоза, гемофилии, дальтонизма, никакого синдрома повышенной ломкости костей, никакой фенилкетонурии, идиотии Тея-Сакса, даже никакого синдрома Дауна. Понимаете, все родители хотят здоровых детей. И не абстрактно, а вполне конкретно. И очень сильно. И даже не подозревают о том, что хотят этого недолжным образом. А наниты исполняют желание. Пока не ясно, как они сумели поменять хозяина, приспособиться. Зато ясно другое: если вы собираетесь продолжать в том же духе, вам придется убить всех жителей планеты. Мы все – преступники. Невинные преступники. И вы – тоже! У Риты Кнехт хватило фантазии и, возможно, отчаяния одиночества, чтобы сотворить большое чудо. У юного Курта хватило мужества, чтобы удержаться от чуда. Но маленькие чудеса совершал любой из нас, даже не зная об этом.

Бондарь молчал. Хелен вглядывалась в его лицо, но ничего прочесть не могла. Он снова застыл, спрятал свои чувства.

– Понимаете, – тихо сказала Хелен. – Бессмысленно бояться изменений. Бессмысленно бояться будущего. Оно не приходит извне. Мы уже в будущем. Оно внутри нас. В нашей крови.

Так и не дождавшись ответа, повернулась и пошла к двери. Отомкнула замок. Толкнула. Крикнула:

– Мэри! Все в порядке. Я выхожу!

И вздрогнула, услышав за спиной выстрел.

Игорь Вереснев

Сердце ландскнехта

Крошечный шарик-планетка несется сквозь звездную бездну. Синевато-зеленый, наполненный влагой, кислородом и жизнью. Там, на самом дне его воздушного океана, рождаются, взрослеют, любят и ненавидят, строят и разрушают, дружат, воюют, стареют, умирают – те, что привыкли считать себя владельцами этой планеты. Люди. У них так мало времени от рождения до смерти! Слишком мало, чтобы остановиться, посмотреть на звезды.

А звездам некуда торопиться. Они смотрят пристально, не мигая. Черные звезды на ослепительно-ярком небе.

Пули с глухим стуком впились в ствол дерева, брызнули в лицо ошметками коры. Значит, теперь и сзади стреляют, значит, обошли. Значит…

– Круговую оборону держать! – крикнул он пацанам.

Надолго их хватит? И надолго ли хватит патронов в магазинах «калашей»? Умник с большими звездами на погонах оставил их в арьергарде, прикрывать отход колонны. Другой, с еще большими, отправил на эту бойню. Впрочем, не ему, капитану, судить. Его дело – выполнять приказы.

Слева – вскрик, короткий, безнадежный. Так кричат не раненые, убитые, прощаясь и не желая прощаться. Кого на этот раз? Лес плюется свинцом все гуще, точнее. Он тоже воюет на стороне противника, этот чужой, горный лес. А на их стороне – неглубокие окопчики, выгрызенные в каменистой земле. И за спиной – уходящая в долину дорога, удержать которую нужно любой ценой. Хотя бы три часа.

Он понимал: три часа – слишком много. Но два, пожалуй, они продержатся. Если повезет. Если у противника нет минометов.

Фигура в камуфляже метнулась между деревьями. Короткая очередь. Враг неловко взмахнул руками, опрокинулся. Капитан вел им счет, личный. В сегодняшнем бою – второй, с начала войны – двенадцатый. И своим пацанам он вел счет. Пока что расклад был не в его пользу.

Громко и безнадежно вскрикнули справа. Кого?! Он повернул голову, потому успел заметить, как гладкий зеленый кругляш шлепнулся на бруствер. «РГД». Не страшно, надо только пригнуться, чтобы осколками не посекло… ах ты ж дрянь! Кругляш медленно, будто нехотя, перекатился через бруствер. Он прыгнул навстречу – поймать, вышвырнуть прочь!

Поймать он успел. А потом кругляш превратился в алый цветок, опрокидывая в темноту.

Темнота расцвела гроздьями созвездий. Значит, его, Б5ЛП3, – пятую батарею левого борта третьей орудийной палубы, – как и остальные батареи, десантные боты, штурмовые звенья и прочие автоном-эффекторы крейсера код по реестру «7-5-4» подключили к рецепторам внешнего обзора. Значит, очередная операция умиротворения скоро начнется.

Он не ошибся – два стандарт-интервала самодиагностики, и по локальным инфоканалам крейсера прошел диспозиционный пакет. Седьмой санитарный флот вышел из гиперпространства у планеты код по реестру «56-14-035». Статус планеты: стандарт-плантация третьего класса. Плотность интел-флоры: два миллиарда. Обоснование операции: агрессивное поведение интел-флоры, препятствие снятию урожая, уничтожение или захват автоном-эффекторов, угроза утраты плантации. Цель операции: умиротворение интел-флоры, снижение ее плотности вдвое (оптимально) или втрое (при необходимости), внеплановое снятие урожая, восстановление на его основе требуемого количества автоном-эффекторов. Длительность операции: первый этап – умиротворение и снижение плотности – двести стандарт-интервалов, второй этап – снятие урожая – шестьсот, третий – сборка автоном-эффекторов – семь тысяч стандарт-интервалов.

Если бы боевые автономы умели удивляться, он бы удивился: двести стандарт-интервалов – избыточный срок. Интел-флоре не устоять так долго против санитарного флота Галактического Бога. Сто могут и продержаться. Если повезет.

Интел-флоре не повезло. Аборигены не сумели захватить орбитальные сторожевые платформы, следовательно, помешать обстрелу они не могли. Вдобавок – пагубное пристрастие к поселениям-агломерациям. На большинстве планет интел-флора – достаточно мобильная субстанция. Однако генетическая предрасположенность заставляет ее создавать огромные, в сотни тысяч, а то и миллионы особей колонии, оставляя большую часть планеты незаселенной.

Средств, чтобы атаковать корабли, у интел-флоры, разумеется, не было. Крейсера расстреляли из бортовых орудий несколько десятков крупных агломераций-поселений – согласно со списком, переданным из Управляющего Штаба. По каким критериям составлялся список, Б5ЛП3 не знал. Да его это и не интересовало. Он получил три задачи, три цели, по три залпа на каждую, – как раз уложиться в семь стандарт-интервалов, отведенных на артподготовку, – и отработал их. На отлично – он контролировал результат каждого залпа. Пучеглазые, узкие в талии, использующие все шесть конечностей и для передвижения, и для манипуляций аборигены походили на огромных двухметровых термитов. Что такое «термит»? – проскочило на периферии сознания. Но вопрос не имел отношения к поставленной Штабом задаче, потому он забыл его. Пирамиды и конусы построек оказались устойчивыми к двойному сейсмоудару, разрушились не более чем на семьдесят процентов. Да они и сами были крепышами, эти шестилапые. Потому третьим залпом шел катализатор, воспламеняющий атмосферу. Огненный смерч не оставил интел-флоре шанса выжить, запек заживо.