Елена Клещенко – Млечный Путь. Номер 3, 2019 (страница 1)

Журнал Млечный Путь

Млечный Путь. Номер 3, 2019

   МЕМУАР  

Геннадий КРАСУХИН  

АЗОХЕН ВЕЙ, или ЕВРЕЙСКОЕ ЖИТЬЕ 

Избранные страницы из моего литературного и культурологического словаря

Эти страницы избраны не совсем обычно. Они написаны о евреях, а если и не непосредственно о них, то так или иначе связаны с еврейской тематикой. В старости подобные вещи меня стали интересовать. Несколько страниц я добавил не из календаря. Они посвящены наиболее известным еврейским праведникам мира.

Жизнь Семена Яковлевича Надсона была и счастливой и несчастной.

Счастливой - потому что он рано начал печататься со стихами, а главное - к нему рано пришел успех: он быстро становится любимцем молодежи.

Несчастной - потому что он рано заболел: кончил курс военной гимназии, поступил в Павловское военное училище, простудился, и врачи констатировали начало чахотки. Тем не менее Надсон окончил и училище и был выпущен подпоручиком в Каспийский полк, стоявший в Кронштадте.

Летом в 1883 года Надсон слег в постель: на ноге открылась туберкулезная фистула, явление часто сопровождающее туберкулез легких.

Всю зиму Надсон добивался освобождения от военной службы. Добившись наконец - получил место секретаря в редакции "Недели".

К тому времени он стал уже известным поэтом. Но через несколько недель болезнь приняла такой оборот, что Литфонд выделил 500 рублей, чтобы отправить Надсона сперва в Висбаден, а потом в Ниццу. Как вспоминала сопровождавшая его за границу М. Ватсон: "Несколько недель перед его отъездом за границу комнатка больного буквально осаждалась многочисленными посетителями, желавшими выразить ему свое участие и симпатию. Кроме литературной молодежи и дам, здесь можно было встретить и самых почтенных деятелей печати".

Летом 1885 года поэт вернул Фонду деньги пожертвованием чистой прибыли с первого издания его стихотворений. Надо сказать, что эта первая и единственно прижизненная книга принесла поэту бешеную славу. Надсон, подражавший Лермонтову и Некрасову, был поэтом безвременья. Ему удалось дожить до своей славы. И, слава Богу, что не удалось пережить ее. Он умер 31 января 1887 года (родился 26 декабря 1862-го), а через не такое уж большое время после смерти Надсона публика охладела к его стихам.

Права ли публика? Наверное. Все-таки красивости стиха, которые позволял себе Надсон, иногда затмевали смысл стихотворения:

Не говорите мне: "он умер", - он живет, Пусть жертвенник разбит, - огонь еще пылает. Пусть роза сорвана, - она еще цветет, Путь арфа сломана, - аккорд еще рыдает!.. И все-таки ощутимая назидательность, "учительность" стиха окончательно вытесняла из него поэзию: Только утро любви хорошо: хороши Только первые, робкие речи, Трепет девственно-чистой, стыдливой души, Недомолвки и беглые встречи, Перекрестных намеков и взглядов игра, То надежда, то ревность слепая; Незабвенная, полная счастья пора, На земле - наслаждение рая!.. Поцелуй - первый шаг к охлаждению: мечта И возможной, и близкою стала; С поцелуем роняет венок чистота, И кумир низведен с пьедестала; Голос сердца чуть слышен, зато говорит Голос крови и мысль опьяняет: Любит тот, кто безумней желаньем кипит, Любит тот, кто безумней лобзает... Светлый храм в сладострастный гарем обращен. Смокли звуки священных молений, И греховно-пылающий жрец распален Знойной жаждой земных наслаждений. Взгляд, прикованный прежде к прекрасным очам И горевший стыдливой мольбою, Нагло бродит теперь по открытым плечам, Обнаженным бесстыдной рукою... Дальше - миг наслаждений, и пышный цветок Смят и дерзостно сорван, и снова Не отдаст его жизни кипучий поток, Беспощадные волны былого... Праздник чувства окончен... погасли огни, Сняты маски и смыты румяна; И томительно тянутся скучные дни Пошлой прозы, тоски и обмана!..

"Лариса! Вот когда посажалею, / Что я не смерть и ноль в сравненье с ней..." - Пастернак откликнулся этими строчками, узнав о смерти поэтессы и революционерки Ларисы Михайловны Рейснер 9 февраля 1926 года.

Первым произведением Рейснер была героическая пьеса "Атлантида", напечатанная в "Шиповнике" (1913).

В 1915-1916 годах вместе с отцом выпускала литературный журнал "Рудин". Журнал критиковал "оборончество" Плеханова и вместе с тем печатал Мандельштама, В. Рожественского, саму Рейснер.

В 1917 году работала с Горьким в газете "Новая жизнь".

В 1916-1917 году переживает бурный роман с Гумилевым. Под именем Гафиза он выведен в "Автобиографическом романе", не опубликованном при жизни Рейснер.

После расставания жила одно время с Сергеем Колбасьевым.

В 1918 году вступила в РКП(б). В августе 1918-го ходила в разведку в тыл врага.

В декабре 1918 года Троцкий, с которым у нее был кратковременный роман, назначает ее комиссаром Морского генерального штаба РСФСР. Вышла замуж за командующего Волжско-Камской флотилии Федора Раскольникова, участвует вместе с ним в боях.

Стоит, наверное, рассказать, что на этой флотилии побывал Всеволод Вишневский, который на корабле "Ваня" встретил друга на всю жизнь - пулеметчика Петра Попова, а также Ларису Рейснер, которая не раз там бывала. Вот отрывок из стенограммы выступления Вишневского перед актерами Камерного театра:

"Лариса Рейснер - петербургская культура, ум, красота, грация. Человек, который как-то пришел на флот и как-то сумел подчинить реакционную группу офицерства.

Когда она пришла к нам, матросам, мы ей сразу устроили проверку: посадили на моторный катер-истребитель и поперли под пулеметно-кинжальную батарею белочехов. Даем полный ход, истребитель идет, мы наблюдаем за "бабой". Она сидит. Даем поворот, она: "Почему поворачиваете? Рано, надо еще вперед". И сразу этим покорила. С того времени дружба. Ходили в разведку. Человек показал знание, силу. Мы сначала не верили: "Пришла какая, подумаешь!"

Очень активная, очень напряженная, напористая и очень простая. Я помню такой случай. 1 октября 1918 года наш корабль погиб. В живых осталось тридцать человек. Мы сидим, греемся, дают кофе, спирт. Подходит Лариса: "Расскажите". Меня толкают: "Валяй, ты умеешь". Рассказал. Она выслушала, потом подошла и... поцеловала в лоб. Парни заржали, она посмотрела, и все утихли. Это было просто и у меня осталось на всю жизнь..."