Елена Кисель – Троллиада и Идиссея (страница 22)
— Сын Полифема, быки Гелиоса, женихи Пенелопы, лопата, — перечислил Одиссей. — Хм, в ямке-то там точно кровь?
— А ты своей маме дай проверить — она и заговорит, — посоветовал прорицатель и отправился себе куда-то прорицать.
Одиссей дал напиться крови теперь уже матери. Тень Антиклеи глотнула и выдала не менее занимательный поток мыслей в духе «Да все нормально, жена тебя ждет, сын пользуется царскими почестями, только твой отец скорбит и чахнет, а я вообще от горя померла. И да, тут со мной пара подружек, они пройдут без очереди?»
И тут, как говорится, поперло. К ямке набежали Алкмена, Леда, Антиопа, Мегара и прочая женская компания. Пока Одиссей решал, что делать с феминами подземного мира, фемины шустро вылакали половину крови и разлетелись. Дав место крайне разобиженному Агамемнону, который стал очень и очень жаловаться на жену: мол, я ей все, что нажито непосильным трудом, а она меня хоп — и убила с любовником. Теперь я мало того, что рогат, так еще и в Аиде — уххх, женщины, сволочной и коварный род… кстати, кто это половину крови у тебя тут вылакал?
— Да это… испаряется она быстро, — сказал Одиссей. И Агамемнон убыл, на прощание посоветовав не особо-то верить жене.
По количеству плохих новостей, встреч и предсказаний визит Одиссея начал уже напоминать новости на «Первом». Прибывший следующим Ахилл заданную линию продолжил, заявив, что жизнь отстой, связи с миром нет никакой, и вообще, давай, рассказывай, как там сынок мой Неоптолем поживает. Одиссей припомнил, как поживает Неоптолем (убивший старика-Приама прямо у алтаря) и заверил, что все в порядке — сын очень достоин отца. Ахилл убыл восвояси переполненный гордостью.
Потом тени героев, желающие новостей и кровушки, пошли густыми косяками — и только в стороне стоял когда-то обиженный Одиссеем Аякс и супил бровь. При попытке замирения тень Аякса насупила бровь еще больше, скрутила фигу и ушла во мрак, так и не пояснив — чего, собственно, приходила.
Дальше же аэды начинают повествовать о странном. Будто бы видел Одиссей судью Миноса, который судит тени, а потом еще Сизифа с Танталом, а потом еще и Геракла (который вообще на Олимпе, но кого это волнует?) И тут уж есть несколько вариантов:
— Все перечисленные специально сбежались посмотреть на Одиссея. Сизиф даже камень прикатил, а Тантал с собой речку и деревья взял. Чего не сделаешь, чтобы увидеть хитромудрие во плоти.
— Одиссей встречался с тенями не у входа, а в самом Аиде (некоторые аэды даже указывают место — слияние Коцита, Ахерона, Флегетона). На вопрос — как Одиссей миновал Цербера и Харона — аэды скромно опускают глаза и молчат. Можно предположить, что царь Итаки пробрался в подземный мир, минуя турникеты, партизанскими методами. И совершил небольшую экскурсию без гидов и оплаты оболами за транспорт.
— Эффект от пролитой крови был подобен телевизионному. Главное — вовремя щелкать мечом и командовать «Так, а сейчас хочу на Тития посмотреть. А Гипноса могёшь? А-а-а-а-а, переключи, там Танат! Тьфу, опять Гекату с ее зельями крутят… это что, реклама асфоделей?»
— Одиссей, как человек компанейский, не отставал от теней и пил с ними за компанию. Что — остается тайной. Но разговоры с Гераклом как бы намекают…
В общем, Одиссей сел было на пригорке и хотел посмотреть, чего еще интересного покажут, но тени подняли ужасный гвалт в духе «Вас тут не стояло!» «Да я час назад занимал!» «Я ветеран Троянской, мне без очереди!» Здраво рассудив, что гвалт может дойти и до Владык, а тогда ему могут сделать тактичное замечание Медузой Горгоной — Одиссей ретировался на корабль.
Его ждали товарищи, корабль и поминки у многострадальной Кирки.
42. Свечки в уши - и вперёд!
Аэды хранят скорбное молчание по поводу того, что ж там сказала Кирка, когда к ней заявился бодрый Одиссей, приговаривая: «А теперь честным пирком — да за поминочки!» Есть вероятность, она просто схватила лопату и попыталась форсажно захоронить уже многодневно покойного Эльпенора. Намерения были пресечены в корне, Одиссей со товарищи все же как следует отпировали на похоронах друга. После чего гостеприимная Кирка обрисовала им дальнейший маршрут в духе слегка свихнувшегося навигатора: «Нет-нет, напрямик пробки, да и достопримечательности посмотреть надо, так что давайте-ка вы мимо сирен, а потом еще через Сциллу с Харибдой. Да, и вот тебе несколько ценных советов — как самоубиться не полностью. Все, маршрут построен, начинайте движение. Да, начинайте движение. Пожалуйста, гребите уже куда-нибудь!»
Эллины с присущим им энтузиазмом погребли и очень скоро догребли до острова сирен.
Сирены заслуживают своего сольного выхода. Аэды утверждают, что они когда-то были спутницами Персефоны. И даже искали ее после похищения, но до подземного мира не докопались, а потому разъяренная Деметра высказалась, что, мол, ну вы все и чудо… в перьях. И действительно обрастила их перьями, создав свою личную поисково-музыкальную бригаду. Правда, Персефону бригада все равно не нашла.
Зато, уже по другим источникам, сирены как-то перепели муз. А поскольку музы были спутницами Аполлона, а Аполлон — натура томная, чувствительная, любящая сдирать кожу с противников… да, музы сирен ощипали. И сделали из перьев головные уборы (возможно, музы просто хотели поиграть в индейцев). Сперва непернатые, потом пернатые, потом ощипанные сирены от такого обращения поселились на рифах, заманивая к себе моряков песнями и потом играясь моряцкими косточками.
— Значит так, ребята, — заявил Одиссей на подходе к зловещему острову. — Нас тут ждет страшное: культурное просвещение музыкой. Поэтому вот вам по свечке в уши: предохраняйте от потрясений свой внутренний мир.
После этого Одиссей тщательно законопатил уши спутников воском и примотался к мачте, потому что сам-то хотел попасть на халявный концерт без билета.
Концерт удался в духе «сирены стонут — Одиссей плывёт». Сирены честно перепели весь свой репертуар, от романсов до частушек. Одиссей у мачты порывисто вскрикивал: «Девочки, я сейчас!» — и делал жесты спутникам, чтобы отвязали. Спутники, хмуро размышлявшие над тем, сколько им придется выковыривать воск из ушей (и вообще, с Одиссея станется там пасеки устроить!) жесты командира воспринимали превратно и только связывали его крепче.
А сирены оказались мало того, что ощипанными в прошлом, так еще и недооцененными. «Уже и смертные игнорируют», — подумали они и с досады утопились.
Дальнейшее плаванье проходило под жалобы на воск в ушах и умеренно тихие перешептывания: «А там впереди еще какие-то Сцилла и Харибда, что ж он нам теперь и куда понатыкает?»
Одиссей же знал, что воск по второму разу не поможет, и вообще, пришло время аттракционов. Харибда представляла собой классический вариант «кошка с пылесосом» и шансов договориться с ней было примерно столько же, сколько с пылесосом. Зато комплектность пастей Сциллы (шесть штук, зато небольшие) наводила на мысль, что уж больше шести человек она точно за раз не утащит. Поэтому Одиссей дал своим спутникам знак плыть «подальше вон от той страшной воронки и поближе… ну, пусть это будет сюрприз».
Сюрприз в виде Сциллы высунулся из пещеры аккурат когда эллины посматривали в сторону Харибды и имели бледный вид. «Дратуте», — застенчиво сказала Сцилла, подкравшись с тыла и зажевывая шестью пастями шесть гребцов.
— Сюрприз, — озвучил явившийся к гребцам вслед за Сциллой Танат.
После этого эллины стали иметь еще более бледный вид, но между Сциллой и Харибдой все-таки окончательно проплыли.
43. Говядина, ваш выход!
И вот тут-то настает момент для того самого поднадоевшего античного двигателя сюжета, который всегда где-нибудь поблизости — просто таится и коварно выжидает до времени, чтобы объявиться в кустах, подобно мычащему, рогатому роялю. Иными словами — куда ж нам без говядины и в этой истории?
Вообще, если почитать мифологию — станет ясно, что не было случая в истории мифов, когда парнокопытные сделали бы смертным что-нибудь приятное и довели бы до чего-нибудь хорошего. Эти твари явно были созданы, чтобы служить античным источником зла.
Одиссей, правда, был предупрежден Киркой и Тиресием, что его на пути домой подкарауливают коровы, так что имеется возможность вляпаться. Потому он хотел просто проплыть мимо острова Гелиоса, который замаячил было на горизонте. Но тут Эврилох стал его уговаривать в том смысле, что вот же земля, мы все после стресса, нужен отдых, ночью плыть темно и страшно, и вообще, после Сциллы и Харибды всем нужно остановиться и просушить хитоны.