Елена Кисель – Синий, который красный (страница 88)

Кристо постоял, подумал, поднял руку и перехватил пробегавшего мимо теорика.

— Значит так, мелочь. Сейчас бежишь в трапезную и быстро ташишь мне оттуда поднос жратвы, дошло?

— Так улитка же! — заныл теорик.

— Не понял?!

Действует еще физиономия-то, когда глаза таращишь. Теорик припустил за едой так, что Кристо взглядом не уследил. По пути он отвязался от Хета, помятого после уроища у Бестии; пробормотал что-то вроде, что самое интересное — мусор в озере; в полудреме добрел до своей комнаты; долго возился с дверью, пока не понял, что она открыта; определил свою кровать только по черному, в готической кровище, одеялу; скинул всё, что промокло; подушку к себе прижал, как любимую, которую давно не видел… И провалился безоглядно не в освежающий сон, а будто в черный бесконечный затягивающий омут, из которого на него зловеще пялилась пара зеленых огней.

Он долго летел в этот омут, а потом понял, что магию нужно направить в лопатки, и выровнялся в полете, и зеленые огни начали превращаться в глаза Дары, а потом все расплылось, стало радугой на небе, и Кристо представилось, будто он лежит в саду, у озера. Здания артефактория почему-то нет и в помине, а самое главное: поблизости нет Бестии. Так вот, он лежит, а мимо идет Мелита, в самом легком наряде, о котором он только мог мечтать. Танцующей походкой приближается к нему, наклоняется и многообещающе шепчет:

— Кристо, открой глаза!

Кристо прекрасно отдавал себе отчет, что спит, а потому во сне помотал головой: ну да, чего я там не видел, лучше сон посмотреть. Но Мелита не унималась:

— Кристо, проснись, поднимайся…

Вот ведь приставучая. Ну, если просят, нужно открывать.

А он ведь знал, что увидит что-нибудь паскудное — и просыпаться-то не хотел! Широченная рожа Хета вместо потолка чуть не остановила у Кристо кровь в жилах.

— Убери смуррило! — рявкнул он и вскочил на ноги.

Вот тебе раз, Мелита в комнате и правда была, и даже в легком шелковом халатике, из-под которого кокетливо выглядывали не просто коленки, а почти что и все ноги.

Сон в руку. Кристо выдавил улыбку на опухшей со сна физиономии. Мелита поблестела зубами в ответ, а потом ласково обратилась к Хету:

— Хетик, ты творишь чудеса. Где ты научился так ласково шептать на ушко?

Тьфу, погань… Кристо со значением показал Хету кулак. Нольдиус, который наблюдал за этим со своей кровати, укоризненно кашлянул.

— Не знаю, где ты брал уроки сна, но это что-то поразительное. Мы пытаемся тебя разбудить уже около часа, а на тебя ничего не действует!

Только теперь Кристо заметил, что майка на нем мокрая, волосы тоже — ведро воды вылили, не меньше! И ребра болят… во, синяки на руках. Кто посмел щипать?

Он встал, завернувшись в одеяло, и испепеляя Нольдиуса исполненным ненависти взглядом. Мелита захлопала в ладоши.

— Съезди к контрабандистам, раскрой пару заговоров — и тебя не поднимут. Чего надо было?

— Тебя вызывал Магистр.

— Фффффф?!

Из легких Кристо со свистом вышел воздух. Ему вода в уши попала?

— Магистр. М-м, как бы объяснить…из Семицветника! — Нольдиус, ехидный гад, еще руками помахал, как будто Кристо и так не понял. — Приехал час назад. Сказал, чтобы тебя привели.

— Так что ж вы, гады…

— Так мы тебя и будим!

Ой, жухляки, смуррилы, Холдоны с холдонятами! Мокрый, как мышь, Кристо, рванулся на выход сначала как был — в носках и одеяле, но одеяло у двери уползло и само вернулось на кровать — артемажья вещица. А Мелита с веселым изумлением уставилась на контрабандные боксеры Кристо — в черепушках и кровище.

— Сдается мне, что костюм они не одобрят…

В джинсы он впрыгивал на ходу — та еще акробатика. Как и в кроссовки. Волосы ему Хет сушил тоже на ходу, точнее, уже на бегу, причем не замолкал ни на секунду, сообщая все новости сразу и вперемешку: что практёры-боевики второго года начали проходить комбинированные телесные удары (когда, например, из одной ладони бьет огонь, а из второй — поток холода), что в Опытном Отделе в очередной раз попытались воссоздать Рукоять Клинка Витязя, и теперь глава Отдела сидит на дереве где-то в саду, не может объяснить, как туда попал, но спускаться не хочет… Что Бестия допрашивала «этого контрабандиста, которого вы в плен взяли вместе с улиткой». Кристо всё больше пропускал мимо ушей. Гораздо внимательнее он прислушивался (хоть и было противно) к пояснениям Нольдиуса, который широкими шагами шел рядом.

— На сей раз они в трапезной, Магистр согласился отобедать. С другой стороны, куда ты так торопишься? Конечно, опаздывать к Магистрам не совсем вежливо, но это не то, чтобы фатально…

У человека, может, единственный шанс С досады Кристо перешел на шаг и попытался выведать что-нибудь дельное, например, сколько он проспал. Оказывается, отхватил подряд двое суток (значит, пропустил два свидания, которые сам же назначил), но никаких взысканий ему за это не грозит благодаря распоряжениям директора и занятости Бестии. Кристо воспрял духом и поинтересовался, что там с трофейной улиткой, и выяснил, что она так и болтается в озере и даже экспериментаторы держатся от нее на почтительном расстоянии, в основном потому, что возле нее все время крутится Макс. Наверное, случилось и еще что-нибудь, но они уже были у трапезной, и Нольдиус кивнул на двери:

— Иди. Нам нельзя, а Дара уже там.

Вот, значит, кому все почести достанутся. Кристо набычился, но тут подошла Мелита, шепнула:

— Постарайся, чтобы ее случайно там не казнили, ладно? — и чмокнула в щеку, и Кристо почувствовал себя готовым обогнать в небе дракси.

Магистр отошел было на второй план, но тут все испортил Хет.

— И смотри там… — он как-то помялся, но свой язык не удержал и добавил: — Понимаешь, Синий приехал, а это…

Ну и что ж это за «это»?

Но никто ничего не объяснил, тогда Кристо вошел в трапезную и сам «это» увидел.

Наверное, такие лица были у семи королей, когда они узрели Холдона.

Синий Магистр, это Кристо знал, отвечал за целестийское образование, вроде как Алый — за порядок, а Желтый — за финансы. Но чего Кристо не знал — так это того, что Сапфириат был для Одонара чем-то вроде стихийного бедствия. Как и Одонар для него. Школа, которая не вписывалась ни в какие рамки, не имела цвета, постоянных учителей, расписания и массы нудных, но необходимых школе вещей. Вместо всего этого в Одонаре были бывший паж Альтау — за завуча, и ушибленный томиком поэзии Экстер Мечтатель — за директора. В общем, не объект образования, а сплошная язва для желудка и кариес для зубов, а свои зубы Синий Магистр очень любил, как и всю остальную часть своей тщательно завитой, надушенной и напомаженной персоны. Это его самолюбие, а еще придирчивость, любовь к бумажкам и полное отсутствие способности прислушиваться к чужому мнению делали его горячо нелюбимым гостем в стенах артефактория.

Правда, эти же качества сделали его и нередким (по меркам магической Целестии, в которой визит раз в пять лет считался частым) гостем в Одонаре.

Всего этого Кристо не знал. Он только заметил, что Фрикс и Гелла сидят, будто кол проглотили; Экстер Мечтатель истязает лютню пальцами, но не извлекает из нее ни звука; Дара мрачна, как на похоронах, а Фелла Бестия с лютой ненавистью смотрит на кусок мяса, который лежит на тарелке у Магистра.

Кроме тех, кого он увидел сначала, в общей трапезной были: Озз, который как раз прикрывал один глаз рукой и взглядывал с умилением наверх, на Рог Изобилия; старый Убнак, недоумевающий, что он-то делает на этом «сеансе болтологии», Ренейла из Отдела Анализа, кто-то из производственников… да ещё пара молодых, прямо противоположных с виду артефакторш — судя по антуражу, те самые выросшие сестренки, в комнате которых поселили Кристо и Нольдиуса.

И Ковальски, причем самым вменяемым выглядел именно он. Макс просто устроился поближе к двери и не спеша потягивал кофе, и вообще, смотрелся совершенно посторонней личностью. Кристо кинул тревожный взгляд на Магистра — тот как раз что-то выслушивал от Бестии насчёт допроса Хохолка — и плюхнулся рядом с Ковальски.

— Ты-то тут что делаешь?

— Кофе пью, — Макс выразительно приподнял кружку. За двое суток он успел навестить Озза, и теперь выглядел раздраженным, но совершенно здоровым. Парика на нем вызывающе не было.

— Рог его не выдает.

— А я сказал, что получил его из Рога?

Кристо почесал щеку и понял, что раунд проиграл.

— Что это у всех с рожами?

Макс глазами указал на Сапфириата, который сидел себе, изящно развалившись за столом, крутил в руке вилку и важно качал головой на каждое слово отчёта Бестии. Кристо почтительно сглотнул, пожирая глазами великого человека.

— А почему его прислали? Он же по этому… по школам всяким…

Макс пожал плечами и показал, что терзается тем же вопросом.

— Остальные заняты, да?

Ага, небось, никому из Семицветника больше не хочется нарваться на Феллу или на Оплота Одонара. А может, этому просто привычнее быть в артефактории.

— О чем говорят?

На это не было ответа.

Кристо попытался было прислушаться, но до него не донеслось ничего интересного: Бестия отчитывалась, что Гамат Хохолок ничего конкретного не знает о планах Эльзы — ни когда начнётся атака, ни по какому именно пункту Кордона будет нанесён удар. Что он вообще не может понять — как эмельхатина объявилась в озере Одонара. Что он дико нервный и орёт только, что «непонятно, на какие кнопки эти придурки там давили».