Елена Кисель – Синий, который красный (страница 83)

— Ну, я же не такая дура. Но понимаете, что я заметила? Когда имеешь дело с такими вещами — начинаешь разбираться, как они устроены, и меняешься сам. Начинаешь по-другому мыслить.

Она слезла со стола, на краешке которого сидела, и принялась прохаживаться взад-вперед, время от времени бросая фразы так, будто они разумелись сами собой.

— Ну, Семицветник мы не тронем — зачем? Как только они отменят свое распоряжение насчет Кордона… Миграции, я думаю, можно не опасаться: целестийцы очень привязаны к своей земле — но экскурсий точно станет больше. Наконец-то появится возможность развивать науку… медицину, да — вы видели, чем тут у нас лечат те, кто прикидывается знахарями? И все эти замечательные штуки…

Дара наконец открыла рот:

— И эти замечательные штуки вы будете поставлять за хорошие деньги, так?

— Ну, развернемся, — улыбнулась невинно Эльза, — мы же первыми будем. Но потом и остальные подтянутся, во внешнем мире есть, на что посмотреть и что позаимствовать.

— Там придумали кучу всего, что делает жизнь легче, быстрее и прикольнее, — с прежним стоицизмом изрекла Дара. — Но так и не сумели придумать то, что делает лучше самих людей.

Эльза посмотрела на Дару так, будто той требовалось серьезное лечение, потом перевела глаза на Кристо.

— В Одонаре все такие?

Кристо стыдливо развел руками и постарался отодвинуться от артемагини. Эльза как будто уловила этот жест.

— Ты разве думаешь иначе?

— Так в тысячной степени! — с охотой отозвался Кристо. — Кордона не будет — это ж просто… а я вот недавно из внешнего мира — там это так…а это, что оружие можно переделывать — ну, ваще!

Смутно он предполагал, что изъясняется не особенно связно, но Эльза, кажется, понимала и улыбалась.

— Значит, ты с нами?

— Пф!! — Кристо восторженно руками изобразил ответ. Хохолок подмигнул контрабандистам в дверях, как бы говоря: «Вот вы со мной спорили, да? Теперь платите!» Дара не сказала по этому поводу ничего, Кристо с какой-то обидой заметил, что она и не очень удивилась. Вот мстительная натура Макса просто не могла не проявиться и в этой ситуации:

— Не боитесь, что этот отморозок и вас предаст?

— Это как ты меня назвал?! — вскочил Кристо.

«Солнышко» опять распустило лучики улыбки.

— Не-а. У меня с рождения такой дар — я вижу людей и магов насквозь. Он с нами, — она засмеялась и добавила: — В тысячной степени!

— В тысячной! В тысячной! — подтвердил Кристо. — Эльза, слышь… — этот панибратский тон дался ему без малейшего труда, — а можно я его прикончу? У меня уж с внешнего мира руки чешутся.

— Подожди немножко, — просто сказала Эльза. — Ребята, и вы тоже подождите, за дверью. Присмотрите-ка за нашей гостьей.

— Моего мнения вы не спросите? — напоказ огорчилась Дара.

— Ну, по твоему лицу я примерно знаю, что услышу. Свяжите ей руки прямо здесь — она артемаг. Может снять верёвку, так что постоянно держите на прицеле — вчетвером или впятером, если руки освободит — стреляйте без раздумий. На чём мы остановились? Мальчики, за дверь!

Поднялась суета: куда выходить, как выходить, кто будет Даре связывать руки? Пока нашли веревку, пока переругались между собой, пока вставили комментарии по поводу отстраненного выражения лица артемагини… наконец контрабандисты, в их числе Хохолок и Кристо, вышли, уводя Дару. Эльза проводила их взглядом и тихонько вздохнула.

— Мальчишки, — прокомментировала она. — В головах гуляет ветер, только и хорошо, что ребята подобрались верные нашей идее…

«Солнышко» больше не светилось жизнерадостной энергией. Даже не улыбалось. Эльза изучала Макса пристальным взглядом, а лицо у нее оставалось спокойным и печальным.

— Знаю, что ты хочешь мне сказать. Что это не делается так. Но у нас в Целестии вообще ничего не делается, и, если нашлась одна такая я, которая может хоть что-то — пусть буду я. Десятки лет готовилась.

— А осталась заигравшимся ребенком, который и других детей приведет на бойню, — Макс говорил негромко и устало, резкий металлический голос, которым он наводил дрожь на «пингвинов», куда-то подевался.

— В Целестии нет детей. Есть менее опытные воины и более опытные. Думаешь, ребята не готовы умереть? Да все как один и хоть сейчас — они знают, чем и для чего рискуют. И я знаю.

— И предлагаешь мне сотрудничать?

— Не предлагаю — прошу. Умоляю, — она в несколько шагов оказалась совсем близко, нагнулась к нему и зашептала: — Макс, пойдем с нами! Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, и все это время мне не хватало именно тебя, мы ведь связаны с тобой! С первой секунды, как я увидела тебя — мельком, через дорогу, во внешнем мире — я поняла, что мы… это судьба, что ты попался на моем пути, понимаешь? Перешел мне дорогу с этим браслетом, попал потом в Целестию, ты — судьба для меня! Пожалуйста, идем со мной, пожалуйста…

Она чуть ли не плакала, пока говорила это, и все пыталась отыскать что-то в его глазах. Но серо-голубые глаза Макса Ковальски никак не хотели отображать то, что она в них искала.

— Мой мир, — шепнул Макс.

— Что?

— Ты предоставишь всем, кому заблагорассудится, свободный выход из Целестии. А как же мой мир? Когда ваши маги решат покуражиться или малость расширить свои владения? Когда в него хлынут клыканы, огнеплюи, и прочая мерзость?

— Они там есть и сейчас…

— В таких количествах?

— Ну, у вас там люди все равно умирают, — Эльза говорила приглушенно, но уже довольно непринужденно. — И потом, там очень быстро ко всему приспосабливаются. Год-два, а потом притерпятся, нежить ведь не такая и опасная, жертв будет не очень много. В сравнении с тем, чтобы разбудить Целестию по-настоящему — это мелочь. И потом — а тебе не все равно?

Нужно все-таки делать что-то с лицом, подумалось Максу. Не с носом, а так, с выражением, что ли. Сначала Дара: «Тебе на все наплевать, даже на самого себя». Теперь вот еще одна. Что, у него прямо-таки на лице вселенское равнодушие написано?

Вопреки мнению большинства его знакомых, совесть у Макса имелась, просто показывалась редко и как раз в таких случаях. Ковальски мог временами быть сволочью, но никогда не был совершенным подлецом — чуть ли ни единственная черта, которая роднила его с Кристо.

— Думал, ты догадливее, — сказал он. — Могла бы и понять после истории с Браслетом.

— Ты решил даже не притворяться?

— Ты сама сказала, что видишь наскозь.

Макс встал. Может, это было не очень-то вежливо по отношению к хозяевам дома, в смысле, улитки, зато подтверждало, что разговаривать больше не о чем. Эльза смотрела на него с усмешкой, но не со злой, а с жалостливой.

— Я должна была догадаться, что ты не поймешь. Ты для этого слишком старый.

Может быть, это и оскорбительно — слышать такое от девицы, которая втрое старше тебя — но Макс не стал возражать.

Спрашивать о своей участи он тоже не стал. У молодежи, как известно, в этом смысле есть только один принцип: если ты не с нами, значит, против нас. Удивительно было, что Эльза не прикончила его на месте, но ведь не надо забывать: тут не Нью-Йорк какой-нибудь, а в некотором роде волшебная страна. Наверняка тут есть какие-нибудь кодексы наподобие «а убивать свою судьбу неприлично».

Глава 19. Уносим панцирь!

Ковальски спустился из улитки первым, Эльза шла по пятам, тактично напоминая, что никуда он не сбежит, потому что за спиной у него — маг. Атаманша снова улыбалась: она сама объяснила, что «ребята жутко пугаются от слез».

Возли соседней улитки собралось с дюжину контрабандистов, все в возрасте до двадцати пяти лет. Дара торчала чуть поодаль, и в неё и правда целились четверо. Артемагиня позёвывала в сторонку.

Кристо с наслаждением расписывал, как за ним гонялся клыкан: «А потом я ка-ак шарахну силовым потоком, так башка у него прямо и отвалилась!» Он вперился в Эльзу точно таким же преданным взглядом, как и остальные.

— С этим-то что?

— Ну, не знаю, мне он не нужен, — отмахнулась Эльза. Она точно думала о другом. — Пусть прогуляется с нами к полигону, может, на что сгодится.

— А вы убьете их? — встрепенулся Кристо.

Эльза огорченно вздохнула, но кивнула. А глаза зеленые изучают, смотрят пронзительно.

— Жалко?

— Ну, ее — немного есть, — согласился Кристо. — Но немного. А его я сам могу замочить, если хотите!

Вот, спасибо, озадачился Ковальски. Когда этот отморозок успел проникнуться ко мне такими сильными чувствами, неужели Бестия все же выбрала момент и сообщила о предстоящих уроках мечного боя?

— Там увидим. Но ты в любом случае не разочаруешься. Так не будете прощаться? — Эльза оглядела комнату, почесала веснушчатый нос и сделала вывод, что никто из присутствующих никому не кинется на шею с прощальными рыданиями. — Тогда идемте.

За Дарой она следила пристальнее всех, каждую секунду была готова нанести удар. Два крепыша взяли на прицел Ковальски. Кристо почесал рыжую шевелюру.

— И мне идти, что ль?

— А ты не хочешь наблюдать за зрелищем? — удивилась Эльза. Кристо покрутил головой и фыркнул.

— Ну, мне ж ее жалко, так что не очень хочу. И потом, я лучше штучки ваши посмотрю. И что я, мертвяков не видал?

Она опять его просветила глазами, потом спокойно кивнула и махнула остальным — начинайте, мол, движение.

Вот и заляпались в Кислотнице.