Елена Кисель – Синий, который красный (страница 61)
— Но он по-прежнему притягивает нежить. Правда, пока ее отпугивает репутация Одонара…
— И твоя, разве нет?
Мечтатель опять смотрел в окно, но теперь хотя бы слушал. Бестия передернула плечами, будто стряхивая с них снег. От директора ей были не нужны комплименты.
— Но это вряд ли надолго. И есть ещё кое-что, что меня тревожит: я пыталась рассмотреть — зачем вообще Браслету было такое средство передвижения, как клыкан в человеческом облике. И вполне уверена, что тварь годами пыталась либо пронести браслет в Целестию, либо найти артемага, который сможет его надеть. Значит, мы имеем дело с серьёзной и пока что неопознанной угрозой, исходящей от творения крайне мощного артемага. Пока что единственный выход — «заморозка» Браслета во вневременном стазисе, но, возможно, Магистры…
— Удивительно, — не к месту вставил Мечтатель в ее зловещее молчание, — Хмурый Час уходит. Видишь? Опять появилось солнце. И…
Меланхоличному директору Одонара через пару секунд грозило узнать, что такое разъяренный участник Альтау. Но тут в конце коридора появилась отвлекающая фигура.
Еще один участник Альтау, Вонда, ковылял по коридора враскоряку, поглаживал куртку так, будто она была его любимым домашним зверьком и беседовал. С курткой.
— А я тебе говорю, что рано или поздно — а она разозлится, и тогда от него даже пепла не останется!
Видимо, куртка на это что-то возразила.
— Хотя мне-то что! Одной заботой меньше, пусть себе ходит за ней, словно привязанный. А ежели она кого убьет по недосмотру — тогда я говорил, я предупреждал…
Посередине коридора Вонда наткнулся на директора и Бестию и немного озадачился: как-никак, два препятствия.
— Ты выжил из ума окончательно? — деловым голосом завуча школы поинтересовалась Бестия.
— Вонда, что с тобой? — охнул заботливый Мечтатель. — Ты переутомился?
— Три тысячи лет уж как переутомился, а все в трудах… — проныл Вонда и согнулся перед Мечтателем в полупоклоне. Бестия покривилась, глядя на такое раболепство. — Там Зерк опять чудит, в саду, а я говорил, гнать его надо, давно уже говорил…
— В саду… — Мечтатель на секунду перестал быть самим собой и встревожился по-настоящему: — В саду? Но ведь разве ты не вывел на прогулку Лорелею, Вонда, что-то не так с ней? Или с Зерком?
— Ты что, оставил ее одну? — угрожающе поинтересовалась Бестия. Она прикидывала, какие катастрофы из-за этого могут произойти и сколько народу придется надолго списывать.
Вонда оскорбленно выпрямился — перед Бестией он не кланялся никогда — зыркнул из-под кустистых бровей и буркнул:
— За ней нынче присматривает другой. Молодой и дурной, как бойцовый петух. Не знает, куда, а лезет. Ну, ничего, я говорил, я предупреждал…
И он заковылял дальше. Бестия пробормотала «совсем рехнулся» и со всегдашней своей энергией начала прикидывать в уме, где бы взять кладовщика, который не совершит магическое самоубийство после недели в Одонаре.
Экстер вернулся к окну, в которое и уставился с поэтически-грустным видом. Только что он нашел последнюю рифму — к слову «сердце» — и выводил свое «согреться», глядя не на свиток, а на играющую переливами радугу в небесах.
А двумя этажами ниже из артефактория со всеми осторожностями прокрадывались в сад две фигуры.
Крался вообще-то Кристо, который не хотел, чтобы его застукали с девчонкой — ну, то есть,
Вернее, она сама все продумала, и теперь шла со спокойным и чуть решительным лицом, а Кристо на цыпочках успевал следом и утешался тем, что Бестии будет неприятно, а от такого не отказываются. И да, завуч ещё и не узнает об её участии. Его-то дело маленькое, Дара только и бросила по пути: «Мне надо расстояние прикинуть, чтобы видно было».
— Чего копаешься? — недовольно окликнула Дара. — Обожрался за обедом?
Кристо, который правда порядком переел, обиженно икнул.
— Вот чего не понимаю, — пробурчал, вернее, проурчал он. — Ты как с Мелитой или с Хетом — оп, и молчишь. Ну, или там говоришь… по артефактам своим. Но как со мной — ты совсем другая, это как?
— После того, как умерли мои родители, а мне пришлось неделю просидеть в доме в компании с вещами, — будничным тоном сообщила Дара, — я, знаешь ли, плоховато лажу с людьми. С вещами мне гораздо спокойнее.
— И что?
Дара не ответила, а Кристо только шагов через десять собрал лоб в складочки, понял и даже обиделся. Но почему-то не разозлился, что он для нее вроде как вещь.
На такую будешь злиться — и наживешь себе неприятности… с вещами.
— А обязательно этот твой… ик… артефакт… чтобы в саду?
— Обязательно. Во-первых, в стенах артефактория Фелла сходу засечет мою работу. Во-вторых — если она выбежит в сад, у нас будут шансы выбежать… хм… в другом направлении.
— А… а мне-то чего бежать? Я ж, вроде, не при делах, ты говорила.
— Да так, вслед. Чтобы кусочки от меня собрать, если Бестия таки догонит.
Вот это ясно, это понятно. Кристо только собрался спросить, все куски собирать или только основные, как Дара продолжила:
— Посмотришь, чтобы Зерк не помешал.
— Это еще что за дрянь?
— Именно, что дрянь, — остановилась, прикидывая расстояние до артефактория. — Вроде садовника тут. То ли нежить, то ли маг — сам разобраться не может, кто-то поговаривает, что он тут еще до Альтау обитал. При скоплении народа не вылезает, но если в саду пара учеников — может появиться и нагадить.
— Это как — «нагадить»? То есть…
— Может и так, — артемагиня колебалась между жасминовой аллеей с синими ирисами и сиреневой — с зелеными. — Но чаще он при помощи кустов, корней и земли пакостит. Так что смотри под ноги.
— А-а, по… ух! — Кристо споткнулся об откуда-то вылезший корень и тихо выругался. — А как с ним управляться?
— Обыкновенно, магией. Силы он небольшой, огня боится, но огонь против него это — по-подлому. Мы обычно его тихо шугаем: боевые маги — силовым потоком, артемаги — летающим артефактом…
Дара не успела договорить: ровнёхонько у поворота на сиреневую аллею показался Ковальски.
Видок у Макса был — будто встретился со злыднями в темном переулке. По щеке тянется полоса крови, рубашка разодрана, руки исцарапаны — словом, полный комплект, Кристо даже пробило на сочувствующую отрыжку.
— Что с тобой на этот раз? — удивилась Дара.
Самыми тревожащими из всего в личности Ковальски были голос и глаза. Глаза были слишком задумчивыми и отсутствующими. Голос — тихим.
— Гулял.
— Ы-ыйк! — не согласились Кристо и его желудок с таким заявлением. — Это ты так… типа, гуляешь?!
— Ну да, — холодно ответил Макс, уже в своей прежней манере. — Прогуливался в окрестностях.
В кустах зашуршало, и в ту же секунду в руке у Макса как по заказу объявилась зажигалка.
— Знаешь, что такое по земным понятиям «дать прикурить»? — негромко и почти ласково спросил он у кустов. Шорох смолк. Уголок губ Макса пополз вверх.
— Знаете, что? Кажется, я тут освоился.
И он зашагал к артефакторию. Дара почесала нос с тревожным выражением лица. А Кристо, каким бы его отморозком не считали, все-таки опознал тон.
— Это что, угроза была?
Артемагиня не ответила на вопрос, зато пробормотала:
— С ним что-то нужно делать, и как можно скорее.
— Ага, — согласился Кристо. — Могу с пацанами ему «темную» устроить. — Только… того… вопрос. Это он вроде как на того самого Зерка наткнулся, если смотреть на его рожу?
— Угу.
— А потом на Лорелею, да?
— Наверное.
— А после такого его вообще что-нибудь возьмет?
Кажется, Дару этот довод сразил наповал.
Глава 14. Отомщу — и забуду
Нежить ходила у границ артефактория в таком количестве, что пришлось навешивать «пугалки» на все внешние контуры. По рассеянности Мечтатель поручил заняться этим Бестии; непонятно, почему директор не был убит за такую дерзость. Теперь злая завуч Одонара бродила по границам территории и вселяла ужас в нежить больше выражением физиономии, чем артефактами. Ее можно было понять.
Гидра Гекаты выкинула очередное коленце; Гробовщик завяз в ней по самую плешь; Вонда ходил по пятам и проедал печенки своим нытьем о нежити и об изыскивании средств на обновление материальной базы (а от документальных и финансовых вопросов Бестия просто зверела). Директор почти совсем самоустранился от проблем земных и витал непонятно в какой небесной сфере; почтовые птицы от Магистров устали прилетать к нему и орали свои сообщения прямо в окна апартаментов Феллы, время от времени вступая между собой в кровавые схватки. Ее раз триста вызывали из Семицветника по хрустальному шару, требовали непонятного; очередное творение Опытного Отдела сбежало и едва не слопало Озза Фингала; снабженцы массово хотели в отпуск, и все это в совокупности порождало в Бестии неясное желание то ли испепелить кого-нибудь, то ли расплющить — словом, будущий травматизм летал в воздухе.