Елена Кисель – Синий, который красный (страница 4)
И по рассеянности подрезал два дракси и трех почтовых попугаев.
* * *
Школьное Плато располагалось на восточной окраине Целестии и уж точно в живописном месте: огромными ступенями спускалось от Иридиевых Гор. Ступеней было семь, по числу цветов радуги и по числу же школ, которые эти ступени занимали. Выше всех располагалась Алая Школа — Приласс, затем шел Дуасс, Териласс и так далее. Каждая ступень — здоровенная школьная территория с площадками для тренировок юных магов, с садом, с тщательно выстроенным замком — если был замок — со своими традициями…
Все, кроме одной. Той, которую называли восьмой из семи, потому что она никак не желала вписываться в традиции остальных семи школ. Да и просто не была по-настоящему школой.
Одонар, территория артефакторов, как-то криво и косо прилепился уж совсем с другой стороны Школьного Плато, поближе к полным нежитью лесам. Его размещением возмущались много раз, пытались перенести, но коллектив отстаивал свое так дружно, что попытки прекратились лет пятьсот назад. К тому же люди и маги Целестии поговаривали, что сам артефакторий был выстроен на руинах древней Колыбели, той самой, из которой когда-то явилась магия — и потому Одонар решительно невозможно куда-нибудь сдвинуть. Хотя Магистры и маги Кордона — то есть, самые знающие в стране личности — твердили, что все это гнусные выдумки.
С артефакторием было худо не только из-за расположений и легенд — он и внешне представлял собой нечто неоднородное. Когда-то был мелким и невзрачным зданием, а потом к нему пристроили школу, к школе — общежитие для учеников и учителей, потом надстроили башню… И теперь он выглядел сверху как распластавшаяся на земле стрекоза, приколотая к земле короткой соломинкой.
Ещё у Одонара недоставало эмблемы — ну, помимо вечной восьмёрки. И цвета. Сотни раз Синий Магистр — предлагал директорам этого славного заведения порыться в каталогах и избрать для себя хоть какой-нибудь цвет. Но директора почему-то все стеснялись и отказывались, и дошло до того, что артефакторий вовсе остался без цвета и без герба. В Целестии, где захудалый свиновод придумывал себе герб поцветастее, такая скромность граничила с идиотизмом.
А с чем в Одонаре уж было совсем швах — так это с открытостью и безопасностью. Магические индикаторы на подходе к Одонару задыхались от эмоций, а дракси приходилось парковать за сотню метров от территории, чтобы не волновать драконов. Не каждый спец Кордона осмеливался на визит в музей артефактория, а чтобы вмешиваться в дела самих атрефакторов — такого и вовсе не было. С артелавкой, которая разъезжала по стране, все были хорошо знакомы, многие кой-что и покупали. Самих артефакторов видели там и сям, когда случались мелкие неприятности с вещами: вот и принято было считать, что они занимаются чем-то маловажным, вроде заколдованных пудрениц и заряженных магией чайных ситечек.
Вот только говорили почему-то об этом шепотом и вечно добавляли странные и таинственные слухи. Но Кристо и вовсе не волновали такие нестыковки. Если тебе шестнадцать, и твоя голова забита магическими убивалками, контрабандными фильмами и местными девицами — тебе будет как-то не до нестыковок с артефакторами, пока ты не попадешь в самое их логово.
Он только и заметил, что на подлете к Одонару дракон начал тревожно порыкивать, а драксист — подрагивать спиной.
— Снижай здесь, — велела Фелла и первой скатилась из кабинки, на ходу бросив драксисту шесть пузырняков. Полет не стоил даже одной радужной монеты. — Шевелись! — это она уже Кристо, который после полета начал прикидывать: а не рискнуть ли еще раз. Да еще рукой помахала — и бешеный рюкзак сам собой стянул его с дракона. Дракон поглядел сочувственно. Он точно полагал, что Кристо повезло куда меньше, чем ему.
Кристо был целиком согласен.
А от рюкзака он потом избавится. Если, конечно, эта Бестия не заколдовала его на неуничтожимость.
Им предстояло теперь преодолеть шагов триста по плохой, немощеной дороге прямехонько до ограды Одонара, над которой рядом с гигантской восьмеркой была выбита всей стране известная надпись: «Вот столько раз подумай, а после войди».
«А оно мне надо?» — Кристо замедлил шаг, но неумолимый рюкзак под таким же неумолимым взглядом Феллы рванул его вперед. Чуть носом дорогу не пропахал.
Самих ворот не было, вместо них — только дырка, то бишь, проем. Здоровущий. Но не то, чтобы совсем неохраняемый: стоило им подойти к ближе, как откуда-то взялась зверюга жуткого вида, то ли волк, то ли пес, размером — с годовалого теленка, а сам еще блестит, как медный.
— Привет, Караул, — буркнула Фелла, минуя зверя. — Со мной новичок, пропуск в одну сторону на месяц.
Псина недружелюбно оскалилась в сторону Кристо. А клыков-то в пасти! Два набора с половиной, и все острющие, как на подбор. Ясно, почему эту собачку так окрестили. Небось, кто его увидит, тот и орет: «Караул!» Если, конечно, успевает докричать до второго слога.
Но Кристо уловил кое-что поважнее:
— В одну сторону?!
— На вход, — отрезала Фелла, а Караул как-то нехорошо заперхал-засмеялся, причем клыки выставлял очень старательно. Явно показывал, что ждет Кристо в случае попытки побега.
Убегать не расхотелось. Просто Кристо прикинул, что нужно будет продумать, как обойти собачку с медным телом и такими клыками. И других охранников, если таковые случатся.
— Почему на месяц? — уточнил он уныло, и ответил ему Караул.
— Обновишь… потом, — сипло выскочило из медной собачьей глотки. — Если…доживешь.
Страсти-то какие! Кристо рванул по дорожке, не дожидаясь своей проводницы. Ни она, ни рюкзак как будто не возражали: Фелла задержалась, чтобы спросить о чем-то у местного сторожа. Ответ до Кристо не долетел, зато долетело восклицание Бестии:
— Что?! Он начал без меня?
Кристо не знал, кто этот «он», но понял, что не повезло мужику: Фелла нагнала еще более не в духе, чем была в начале их встречи.
— Первую неделю тебе дадут на знакомство, — выплюнула она сквозь зубы. Так, будто хотела смерти для Кристо в первый же день этой недели. — Артефакторий — осмотреть, с учениками и персоналом — познакомиться…
— Это чего, приказ?
— Тебя здесь никто не будет умолять на коленях, — отрезала Бестия холодно, будто мечом орудовала. — После первой недели тебя приставят к делу.
— Это вроде как балабольные зеркала полировать?
На это он вообще не получил ответа. Только презрительный прищур, который напоминал, что он не с кем-то разговаривает, а с завучем. Даже с большой буквы — Завуч. Не злить, а для личных обращений подползать на коленях.
— Вскоре увидишься с директором и некоторыми учителями, — при этих словах Бестию перекосило так, что Кристо немного струхнул за ее психическое здоровье. Похоже, у нее этого добра и так-то было немного… — Тебя ждут.
Кристо кивнул с видом полной покорности судьбе. Само собой, ложной.
* * *
На самом деле Фелла лгала. Ждать Кристо никто не собирался.
В настоящий момент учителя Одонара (по совместительству — действующие артефакторы, потому что никто не собирался держать в школе персонал специально для обучения) наслаждались педсоветом.
На открытой природе, под деревьями, у озера. Педсоветы в закрытых помещениях отменили еще пятьсот лет назад, когда заметили, что после каждого из них приходился делать капремонт в этих самых помещениях.
А с того места, на котором расположились преподаватели, было совсем недалеко до главной арены Одонара, так что все разногласия насчет часов нагрузки и оплаты лишались чётко и конструктивно: отошли в сторонку, выпустили пар — вернулись к обсуждению…
Педсовет только-только начался, редкий педсостав лениво жмурился на заходящее солнце, зачарованный на самоварение чайник готовился выдать порцию ароматного напитка.
Преподаватель потыкивал свою чашку и от души веселил народ историями о первых уроках у теориков:
— Холдон же меня дернул спросить у этой девчушки дальше, про виды артеузлов! Она начинает дрожать челюстью вот та-а-а-ак… и потом — внимание, ответ! — тянет жалостным голоском: «Ну-у, узлы — они бывают двойные… и бантиком…»
Слушательницы Фрикса — две девахи из отдела Снабжения — уважительно фыркали и не забывали припоминать, что к ним в этом месяце уже дважды заходили — кто за скатертью-самобранкой, а кто за метлой. Новичков в артефактории всегда разыгрывали однообразно, и ответ от снабженцев они получали один: «Скатерть есть только саможранка, метлы кончились, хотите швабру?»
Гелла Нереида расположилась неподалёку и мирно посапывала на травке. Главный в Производственном отделе Пион — вечно лысенький, затюканный и несмелый, объяснял спящей Гелле:
— Нет-нет, спрос на пугалки в последнее время резко увеличился. Не могу сказать почему — может быть, денег у народа больше стало, а может, стало больше нежити. Но следующую партию нужно отправлять так скоро, а у нас и без пугалок заказов полно… разве нет штрафников, которых можно отправить в Хламовище?
Медальон-сигналка на груди у Пиона негодующе взвизгивал — видать, у производственников без главы отдела опять что-то не ладилось.
Под древним дубом шуршали экспериментаторы — вполголоса обсуждали, то ли где найти новый полигон для исследований, то ли новую жертву — опробовать очередное изобретение. А потом недочёты в журнальчик записать.