Елена Кисель – Серая радуга (страница 83)
— То, о чем я говорил — не второй выход, — он постарался вернуться к веской и холодной манере речи, — единственный выход.
— Ты не учёл последствий, — презрительно уронила Бестия. — Остановить эту… вещь… слишком сложно. Когда-то давно… оно вырвалось и поубивало кучу народа, и мы до сих пор не знаем — кто его остановил и кто переместил… туда, где его нашли. Пробудить «Терн»… это приведет к смерти сотен, а может и тысяч людей за пределами Одонара. Невинных людей.
— И ты предпочтешь убить половину Целестии невинных людей, подав Одонар Холдону на блюдечке?! — успокоиться не получилось, не так часто на Макса наваливалось такое бессильное бешенство.
— Нет, — вот Бестия успокоилась и теперь говорила веско, глядя будто свысока. — Но ты меня не понял. Это невозможно потому, что в Одонаре нет того, кто пошел бы на такое. Мы не боимся смерти…
— О том и речь!
— Но здесь нужно обречь на смерть не только себя, а незнакомых тебе людей. Детей. Кодексы Целестии… кодексы Альтау запрещают такие решения. Что бы ни стояло на кону.
Ковальски не ответил ничего, но глаза его нехорошо сверкнули. Пару секунд казалось, что он всё-таки напомнит, как Магистры хотели принести Дару в жертву нежити, и осведомится — где были хваленые кодексы Альтау?
Но Ковальски только знакомо искривил губы, и по молчанию его отлично прочитался ответ: целестиец не может принять такого решения? Ну что ж, значит, может тот, кто не из Целестии.
Бестия это тоже поняла и оглядела собравшихся, будто выбирая кого-то.
— Фрикс, Гелла! Наш друг иномирец задержался в Одонаре. Выведите его на площадку, вызовите дракси, если драконы ещё летают, дайте с собой сумму денег — и пусть отправляется во внешний мир, или в Семицветник, или куда ему угодно. Потом возвращайтесь и займите свои посты: у нас осталось немного времени.
И непреклонно встретила мрачный взгляд Макса, добавив:
— Совещание закончено. Доведите сведения до остальных. Занимаем обозначенные позиции, командиры отрядов — займитесь.
Ошеломленные участники совещания повскакали со своих мест. Гелла наконец пробудилась и пришла в ужас от объяснений Фрикса: «Кому-то дракси вызывать? А сам Ковальски не справится? А-а, конвой, так сразу бы и говорил…» Убнак, свирепо пыхтя, кинулся на выход одним из первых, за ним посыпались остальные, на ходу обмениваясь взглядами и вопросами: что же за артефакт, который может противостоять Холдону?
Бестия и Макс все так же стояли, изображая поединок на взглядах. Дара отвлекла их от этого приятного времяпровождения.
— Можно попрощаться?
Фелла зыркнула на нее грозно, но отошла к массивному, красного дерева шкафу, и принялась копаться в одном из ящиков, бренча какими-то амулетами.
Кристо панически глянул на напарницу, стоящую напротив Макса, и промямлил что-то вроде: «М-м… покеда!»
Как-то слишком внезапно случился уход Ковальски из Одонара, и Кристо по этому поводу пока не знал, что думать.
Дара какое-то время вглядывалась в лицо Макса с тревожным и вопросительным выражением, а потом проговорила тихо:
— Пожалуйста, напомни мне на прощание, чтобы не нарывалась.
— Могу только посоветовать бежать без оглядки, — ответил Ковальски мрачно. — Но сомневаюсь, что ты послушаешь. А нарваться — это ты уже успела. За компанию с артефакторием.
Он смотрел на Фрикса и Геллу — свой конвой. Артефакторы запаса пока держались в сторонке. Дара поманила Макса пальцем, чтобы он нагнулся.
— Я уже почти поняла, в чем разница, — сообщила она ему, как о великой тайне. — Я бы и совсем поняла, только это всё… так невовремя.
Да уж, скорая смерть — упущение досадное. Макс тихо хмыкнул, но звук получился глухим. Девушка порылась в карманах брюк и достала подвеску — белый с голубыми пятнами камень на цепочке.
— Это не артефакт, — сказала она, протягивая подвеску ему. — Вернее, тут два временных узла на защиту от вражьих глаз. А вообще-то это просто лазурит — покровитель времени зимы. И символ того, что, если очень чего-то хочешь, — пройдешь через любые преграды.
— Через любые преграды? — повторил Ковальски, наконец посмотрев на нее. Дара попыталась улыбнуться, и у нее получилось на редкость неплохо.
— Да хоть сквозь каменные стены.
— Спасибо, — отозвался Макс, помедлив.
— Это тебе спасибо, что не перестрелял нас в первый же рейд.
— Очень сентиментально, — обрубила Бестия, подходя к ним. — Что это — оберег? — она мельком глянула на лазурит и утратила к подвеске интерес. — Надеюсь, вы всё друг другу сказали. Иномирец, у тебя не будет возможности собраться: ты отправляешься сейчас, и можешь быть благодарным, что я не посадила тебя в какое-нибудь подземелье. Но кое-что на память получишь и от меня. Кажется, ты явился в артефакторий с браслетом Безумия… Вытяни руку!
На запястье Макса сам собой защелкнулся тонкий браслет из иридия с выгравированными по нему ирисами.
— Он укажет, когда ты покинешь территорию Одонара, — пояснила Фелла. — И не даст тебе вернуться, даже если захочешь. Прощай.
Она отвернулась от него и повелительно махнула Фриксу и Гелле, Даре и Кристо. Боевое звено, которое теперь перестало быть тройкой, двинулось за завучем. Дара успела еще оглянуться и шепнуть одними губами: «Пока!»
— Едва ли, — вслед ей произнесли губы Макса Ковальски.
* * *
Путь до площадки дракси Макс проделал молча. Вот Фрикса и Геллу просто распирало изнутри: молодые артефакторы предвкушали будущую драку и изводили Ковальски возможными подробностями:
— Спорим, продержусь дольше тебя?
— Могу поспорить, ты заснешь в первые минуты боя, а потому тебя просто не заметят.
— Братец, недосып для организма вреден, и именно поэтому мои противники просто обречены…
— …помирать от страха, как только услышат твой храп!
— А кто пятнадцать лет назад этим храпом распугал болотных разбойников? А? Припомнил, как мои способности спасли твою шкуру?
— М-м… не припоминаю такого… это когда они решили, что в кустах затаился простуженный и голодный тигр?
— Стоп, там же действительно был тигр!
— И он, кажись, ой как драпанул по кустам, когда услышал твои рулады. Наверняка решил, что здесь рычит зверюга покрупнее… Думаешь, высшая нежить будет?
Ковальски шагал впереди с видом арестанта на прогулке. Сад Одонара тревожно шелестел по сторонам. Серая радуга отливала в синих небесах тусклой и холодной обоюдоострой полосой.
— Думаю, старина Холдон один сюда не припрется, а захватит всю многочисленную семейку.
— М-м, надеюсь, и народец из Разбойного Братства будет присутствовать. Соскучилась по магическим поединкам — аж жуть!
— Нежить ты мне оставляешь?
— Ты уж сооруди пару «пугалок» — работенка непыльная, как раз в твоем стиле.
— Они ж на высших не действуют.
— Действуют, когда основой артефакта служит кирпич и запускается противнику в лоб с хорошей скоростью…
Эти двое словно задались целью пытать Макса весь путь до площадки дракси. После первых пронзительных свистов дракон не явился, и Гелла посетовала:
— Боятся.
— Драксисты? — хмыкнул артефактолог. — Они и при черной радуге летать будут. Для них единственная правильная — та, что на монетах.
Он дал Максу насладиться пятью полноценными секундами блаженной тишины, а потом…
— Валяй, выкладывай. Чем таким можно спасти Одонар?
— Тем, чем всегда спасаются в таких ситуациях, — ответил Макс. — Совершить предательство, сотворить подлость, угробить кучу невинных людей. Ну как, вам излагать в подробностях?
— А в подробностях это будет звучать еще более мерзко? — осведомилась Гелла.
— Это я вам гарантирую.
Фрикса Макс будто и не интересовал — он смотрел обратно, на настороженно застывшего в воротах Караула. Сверху послышался свист крыльев — какой-то драксист всё же откликнулся на сигнал.
— И это спасет Одонар?
— Одонар — нет. То, что в Одонаре. Возможно — тех, кто внутри. И всё, что из важного в артефактории.
Желто-палевый дракон нервно бил по площадке крыльями и хвостом. Воздушные потоки почти сбивали с ног, а драксист то и дело взглядывал на радугу.
— В Одонаре нет никого, кто пошел бы на это, — повторил Фрикс спокойно. — Играть в героев мы умеем от души, а вот играть в подлецов у нас как-то не получается.
Он совершил четыре сложных пасса, снял с руки Макса следящий браслет и положил его в кабину дракси. Ковальски наблюдал за ним с плотно сжатыми губами и посеревшим лицом.