Елена Кисель – Расколотый меч (страница 84)
— Хватит! — и я с силой саданула кулаком по стволу ближайшего вяза. Вязу, конечно, ничего не сделалось, а кулаку стало больно. Эдмус прокашлялся и перестал сюсюкать якобы женским голосом.
— Но вы, как я убедился, — взрослые люди. Так… знаешь, печально взрослые люди. А взрослым людям легче расплеваться и всё пустить на самотек. Вроде как никто не виноват, и лишних проблем нет, и… и нас, кстати, зовут.
— Что?
— Зовут. А что — твоего слуха еще не достигли эти нежные призывы? — шут ткнул пальцем в сторону поляны, где остались Йехар и Бо.
«Нежные призывы» я услышала только на полпути.
— Э-э-эдм-у-у-у-ус! — старался Йехар. — О-о-о-о-оля-а-а-а!
— Хаос вас забери!! — надрывался на заднем плане Веслав. — Я отравлю этих идиотов!
Сквозь заросли прорвалась белая с розовым пантера. Коротко и злобно рыкнула, глядя на нас, и повернула обратно.
У Бо и правда получилось с контролем звериной сущности. Теперь бы им еще с Виолой договориться.
Строить гипотезы по поводу такой паники было заведомо бесполезно. Оставшиеся члены Дружины поджидали нас уже не одни, а в компании с Аркой. Из Арки, несомненно, выглядывал вечерний Питер.
— Где вас носило? — рявкнул Веслав, едва мы появились из зарослей. — Нашли когда шастать по грибочкам и ягодкам, или, может, вам понравилось в этом мире?
— Я в него просто влюбился, — расцвел в ответ Эдмус. — Клянусь, вернувшись к Ифирь я буду думать о здешних вампирах, огромных пиявках, жидкой грязи… и о вас… о нашем прощании со слезами на глазах, о…
Алхимик закрыл глаза, взял себя в руки и сделал то единственное, чем можно было спастись от болтовни шута: он шагнул к Арке.
— Ай-яй, — обиделась тут же Бо, — прям вот так сразу и… не прощаясь? Ну, может, хотя бы чмокнемся на прощание…
— Поддерживаю, — загорелся шут, выпячивая губы.
— Не с тобой! — отрезала Бо, отворачиваясь.
Веслав обернулся в шаге от Арки.
— Лично у меня этот мир уже поперек горла стоит, так что если кто-то что-то хочет сказать…
— Я хочу, — отозвался Йехар. — Не знаю, увидимся ли мы вновь, и вероятность этого, как ты знаешь сам, ничтожно мала…
— Без красивых вступлений!
— Я и мой клинок помним, что ты сделал для нас. Мы благодарны тебе, — Йехар замялся. Видно было, что благодарность по отношению к темному стоит ему немало трудов. — Мы… должны тебе жизнь, две жизни, честь и помним это…
— А честь мне твоя на что сдалась? — фыркнул Веслав. — Но в целом считай, что я ответил «пожалуйста». Надеюсь, ты теперь сможешь спокойно спать. Еще что-нибудь? Ну?
Йехар побледнел, но взял себя в руки. Эдмус захихикал и покивал мне — мол, а ты надеялась на что-то другое?
— Я хочу сказать, — прочувствованно сообщил он, — речь. Или две. Но поскольку ты меня отравишь после первых пяти слов…
Дальше слушать Веслав не стал. Бросив мне короткое «не тормози тут», он шагнул в Арку.
— Оля, — прочувствованно начал Йехар. — У меня нет слов…
— У меня тоже, — ответила я, бочком подбираясь к Арке. — Слушайте… может, давайте просто расстанемся с надеждой, что когда-нибудь…
— Ой, мне бы не хотелось, — встрепенулась Бо. — Опять тащиться в какой-нибудь лес… а там невежливые жабы…и…
Йехар подошел ко мне поближе.
— Я просто хотел принести тебе извинения за все, что здесь случилось, — заговорил он. — Скажи Веславу: он был прав. Даже ради любви я не должен был…
— Это каждый решает для себя, — заметила я, отступая теперь вплотную к Арке. Йехар, однако, шагнул за мной.
— Говоря же о том, что мы услышали — не страшись этого. Лишь Высшие силы знают, что уготовано…
Но что и кому уготовано, я уже не услышала: высунувшаяся из Арки рука с четырьмя карманами на рукаве утащила меня в родное измерение. Последним, что я увидела, было хитрое подмигиванье Эдмуса.
— И долго ты там собиралась торчать?
Мы стояли прямо у здания Канцелярии.
Была осень. С традиционно серого и низкого питерского неба падали редкие тяжелые капли. Напротив меня — соответственно, Веслав, изучает руку, которой пришлось совершить двойное путешествие между мирами.
— Да я же… ах, да, я забыла о временных феноменах, — я огляделась и увидела, что уже темно. — И долго ты меня ждал?
— Часа полтора, не меньше, — отозвался мокрый и сердитый алхимик. — Подумать было сложно?
Было как-то непохоже, что он собирается пасть на колени и признаться мне в вечной любви.
— Веслав, — сказала я, — заканчивай нудеть. Может, навсегда прощаемся.
— Я бы станцевал по этому поводу или спел, да только я в это ни на грош не верю.
— Ты что же, собираешься ко мне заехать на чаек во вторник? — шутка не прошла, я задавила истерику по поводу такого вот дурного расставания и спросила уже серьезно: — Думаешь, Арка откроется еще?
— Уверен, Арка откроется еще. Не знаю, когда. Но это будет.
Я наконец спохватилась — повела рукой, устанавливая слабенький барьер от дождевых капель. «Зонтик» — первое заклинание, которое учат выполнять магов воды.
— Зайдешь? — я кивнула на вход в Темную Канцелярию.
— Незачем. Нужно будет — найдут.
— А отчитаться?
— Почитают твой отчет, никуда не денутся, — он сделал шаг назад, выходя из-под барьера под дождь. — Ну ладно, еще увидимся. Пока.
— Пока, — улетело от меня ему уже в спину.
Я смотрела, как он идет по мокрой осенней улочке — в нелепейшей своей многокарманной одежине, с сумкой на боку, нервной подпрыгивающей походкой, и думала, что неправ все же Йехар насчет провидения. Высшие Силы иногда ни черта не видят под собственным носом — ну, какой из него Повелитель Тени?!
Да примерно такой же, как и влюбленный, видно.
Музыка налетела неожиданно. Я даже точно не могла сказать, откуда: из проезжавшей машины, какого-нибудь окна, а может, она просто звучала у меня в голове с самого начала…
Ладно. Вот Эдмус был прав — нам с Веславом лучше даже не делать вид, что что-то могло быть. Немногое мы при этом теряем, и приобрели бы в обратном случае — едва ли многое.
Повелитель Тени, ну надо же. «
Я потянула на себя знакомую дверь и вошла.
По вечернему, то есть, уже ночному времени было пусто, но Игнатский наверняка на месте, да я и застала того, кого хотела увидеть: Галка торчала на вахте. Видно, вывели в ночную смену. На сей раз она была занята ноутбуком — читала какой-то фик, судя по отрывистым фыркам. К фанфикшну о Гарри Поттере и иже с ним Галка питала непонятную и неизбывную страсть, притом что с охотой расписывала всем, кто соглашался слушать, «какую фигню пишут эти фикрайтеры».
— Галочку ставим, — не глядя на меня, сказала она.
— Вопрос есть, — ответила я. — Добрый вечер.
Галка подняла глаза и уставилась на меня с плохо скрытым раздражением. Мое возвращение через несколько месяцев после отлучки (третье по счету) ее, судя по всему, не удивило совершенно.