Елена Кисель – Расколотый меч (страница 26)
Однако я была далека от того, чтобы разделять его средневековую философию.
— Нужно было — и сперли, — согласился Веслав. Он уже вернулся к своему обычному состоянию. — Вопрос в том, зачем бы им этот камень. Не домину, вампирам.
Бо, сменившая Виолу вскоре после нашего прощания с вампирами, в мозговом штурме не участвовала. Хотя рада была бы… но Йехар отчаянным взглядом попросил Эдмуса держать ее подальше от обсуждения, и теперь спирит с блондинкой ударились в обследование окрестностей. В данный момент до нас долетала жаркая дискуссия по поводу Горького Источника.
— А если, например, белочка из него попьет — она тоже будет проклята, да?
Эдмус не сразу нашелся с ответом: поединок интеллектов он пока проигрывал. А может, просто прислушивался к нам.
— Возможно, для сокрытия чего-либо, — неуверенно протянул Йехар. — Это странно, говорим мы, вампиров обычно весьма трудно отыскать, а мы нашли их так быстро. Не удивимся, если этот рубин служил своего рода талисманом, который помогал им скрываться — тогда становится понятной его важность для этой темной нации…
Он озадаченно щурился на свой клинок, но тот горел ровно и спокойно, будто задался целью опровергнуть его следующие слова.
— Великое зло подняло голову в этом мире. Мой клинок и вампиры чувствуют это. Эти создания давно боятся тьмы куда более обычных людей, потому что куда больше зависят от нее. Помните, как она испугалась, едва мы спросили, что творится в замке? Мы готовы поклясться, все эти смерти испугали вампиров больше, чем нас: они почувствовали приближение…
— Может, хватит жевать очевидные вещи?! — вскипел Весл, поднимая голову с травы. Алхимик в очередной раз решил изменить своей кипучей натуре и разлегся на полянке, с мечтательным видом любуясь облаками.
Алхимик с мечтательным видом. Я же говорю, этот мир как-то не так на нас влияет.
— Веслав, — встряла я. — Я не алхимик, конечно, но помню, что в прорицании Данилы было сказано что-то насчет кровавого камня.
Интересно, Весл уже успел на досуге собрать воедино разрозненные кусочки пророчества Питерского горе-оракула? После моего возвращения этот тип, с которым мы и познакомились-то только благодаря алхимику, звонил мне несколько раз. Ума не приложу, где он взял мой номер, но Данила взял за привычку читать мне по телефону свои новые опусы. К сожалению, он начал увлекаться японской поэзией и упрямо переводил все, что прорицал, в стихотворную форму. После двух-трех прослушек прорицаний о всемирном голоде и андронном коллайдере в форме хайки я бросала трубку, едва услышав его голос.
И что это мне сейчас вспомнилось? Да просто настойчиво вертелась в голове строчка из того самого порванного пророчества, которое уже принесло нам пользу пару раз.
Под версию с рубином вампиров это, вроде бы, подходило, так что оставалось найти только строчку в рифму. Я как раз собиралась сказать об этом Веславу, но тут эта строчка всплыла в памяти без всяких подсказок.
— Но явит лик…
— О, Господи! — прошептал алхимик, приподнимаясь и бледнея.
В остальных будто молния ударила, а вот я такой его реакции не удивилась.
Просто он тоже вспомнил ту самую строчку.
Глава 11. Проблемы с паразитами
— Чума Миров.
Я выговорила это, когда стало очевидным, что Веслав пока не может говорить. Йехар немедленно обогнал по бледности алхимика.
— Не может быть, — выдохнул он. — Это…это…
— Это очень страшно звучит, — подсказал Эдмус, которого слух не подвел: как только начало обсуждаться что-то существенное, шут оказался рядом.
— Ну, нет, это гадко! — не согласилась Бо, которая тоже на слух не жаловалась. — Это же такая болезнь, как простуда, но только хуже?
Да уж. Хуже.
Я вцепилась в пальцами в мокрую траву, чтобы этот солнечный и живой мир перестал раскачиваться вокруг меня. Два одинаково встревоженных и перепуганных лица — алхимика и рыцаря — все еще плыли перед глазами. Сам факт того, с кем придется сцепиться, подействовал как удар по голове кирпичом.
Еще два лица в это время выражали легкое недоумение.
Надо бы им объяснить. Рассказать. Почему молчат Веслав и Йехар? Они же лучше меня все знают. Или молчат именно потому, что знают?
— Чума Миров, — я прикрыла глаза и представила строчки учебника по темным существам и артефактам. — Иссушитель, или…
Тут я замялась. Никогда не могла заучить все эти латинские определения.
—
— Кто говорит про десерт? — с надеждой справилась Бо.
Пришлось сделать вид, что я ее не услышала.
— Да, спасибо… дух пустыни или пустынный демон. Один из самых страшных паразитов за всю историю миров.
— Стихийный глист? — поинтересовался Эдмус. Даром, что он зубоскалил: слушал-то очень внимательно.
— Сорняк.
Я не стала опровергать. Все-таки Веслав подобрал очень точное выражение.
— Существо, — уточнила я. — Паразитирующее в мирах, насыщенных магией. И уж если в какой-нибудь мир мистическим образом заносится его зернышко…
Строчки учебника, которые плыли у меня перед глазами, были сухими, но я не смогла продолжать.
— Оно появляется ниоткуда, — заговорил сам Йехар. — Нам доводилось слыхать, что посылается Высшими Силами в наказание какому-либо миру, якобы за грехи. Попав, куда следует, Иссушитель годы и годы тихо впитывает в себя силы людей, находящихся рядом с ним. Он запасает их впрок, чтобы однажды явиться пред всеми в своем чудовищном обличье и чудовищной же мощи…
— Идет своеобразное накопление энергии, — повторил Веслав то же самое, но в своем духе. — А хотите — сравните это с ядерной реакцией. После добора до критической массы…
И он руками изобразил живописный грибочек от взрыва.
— Оно бабахнет? — удивилась Бо.
— Нет. За сутки-другие оно выпьет девяносто процентов этого мира.
— Что?!
Ну вот, Эдмус уже проникся серьезностью ситуации. Осталось убедить в ней Бо.
— Энергетически. Чума Миров втянет в себя энергию жизни всего, что есть здесь: людей, деревьев, воды… После этой твари здесь останется, — для наглядности я повела рукой, — да ничего тут не останется. Бесплодная пустыня. А там, где роща — там будут торчать сухие стволы и валяться перышки от птичек.
Все посмотрели в указанном направлении так, будто и впрямь боялись увидеть вместо рощи сплошные сухие стволы. Потом опять на меня — настороженно.
Да я просто все как есть описала!
— После этого Иссушитель заляжет в спячку. Жизненный цикл завершится, он опять станет всего лишь зернышком… и будет ждать еще много тысяч лет, пока в мире опять не расплодятся люди, не вырастут деревья, не появится магия…
Бо смотрела на меня, приоткрыв рот.
— Зачем? — наконец спросила она.
На ответ у меня не хватило фантазии. Мы изучали историю и сущности темных существ, а не их психологию.
— А для него это естественно, как для человека — съесть ужин и лечь поспать, — ответил Веслав. — Природа такая.
Эдмус потер переносицу. Шут, ставший полководцем, ёжился как от сильного ветра.
— А у этого… Иссушителя… У него стихия-то есть?
— Он не принадлежит к стихиям, — отозвался Йехар медленно, — но пользуется поддержкой любой из них, когда ему будет угодно. Его сила чудовищна. Он видит умы насквозь…
— Я тоже так умею, — обиделась Бо.
Веслав тряхнул головой и отмерил между пальцами расстояние чуть меньше сантиметра. Потом ткнул пальцем вверх. Видимо, так он пытался изобразить разницу между способностями Бо и мощнейшим телепатом вроде Иссушителя.
— Ну, не может же быть он… или оно… страшнее всего войска моонов! — постарался ободрить нас Эдмус. — Конечно, я со своей стихией еще не совсем освоился, но если надо будет…
Веслав затряс головой с таким ожесточением, будто пытался привести в порядок мозг посредством взбалтывания.
— Иссушитель — это тебе не мооны, — раздраженно заметил он. — Хоть они и владели тьмой, но были полными тупицами. А эта тварь — и умная, и хитрая, и всего навалом. Кстати, мы вас не просветили, что она выглядит как человек? В смысле, воплощается в образе человека и остается в нем до того самого момента… ну, перед обедом.
Перед глобальным таким обедом. Лицо Эдмуса позеленело еще больше.
— А-а, это может быть кто угодно! — возликовала Бо. — А давайте поиграем в загадочки. Давайте угадаем, кто он!