Елена Кисель – Путь варга: Пастыри чудовищ. Книга 1 (страница 8)
Вино было отличным. Не меньше пяти лет, Айлорские виноградники, видно, кто-то контрабандой притащил, у Айлора и Вейгорда отношения — хуже не придумаешь. Отведать такого — хоть какое-то утешение. Что это не Арделл — я понял достаточно давно: варг бы не стал так говорить о животных. Вопрос остался за тем — кто это тогда?
Хорошее воспитание так и лезет наружу, намекает — богатенький сынок. На ладони — Печать Меча. Оболтус из военных?
— И давно тут всем заправляешь? — поинтересовался я.
— От начала мира, — ответил мне загробный голос с софы. — Когда взошло солнце новой зари и нашего государя осенила идея создать питомник — он отправил меня в постыдную ссылку, и я влачу заточение. Но им было недостаточно моих мук, нет, недостаточно: они приставили ко мне стража! Эту демоницу в человечьем обличье, эту…
— Лортен, ты зачем новичка спёр? — осведомились от дверей. — Никто ничего не знает, я уже думала — он забрел в закрытую часть, и там теперь все сыты.
В полутемный холл, забросанный мохнатыми шкурами и уставленный креслами, пролился свет от дверей. «Явление», — подумалось почему-то, когда я увидел фигуру на пороге. Облеченную в платье, сшитое из неба и с волосами из солнечного света… Ах да, платье голубое, а волосы каштановые, просто в них светит солнце. Забористое вино.
С софы донесся трагический вопль.
— Она явилась! О, горе моей неправедной жизни!
За воплем по воздуху пролетела тапка, от которой женщина — девушка? — и не подумала уклоняться: у Лортена был сильно сбит прицел. Раздалось шуршание. Лортен, или как там его, пополз прятаться под софу, бубня, что никто не извлечет его из убежища, где он намерен вкушать прелести беззаботной жизни.
— Целительница Премилосердная, какое же тут свинство, — весело заговорила девушка, озирая холл, меня, очень много бутылок на полу и полупустые кружки. — Лортен, я тебе не нянька всё-таки. Поэтому выползешь ты сам и отрезвляющее примешь самостоятельно.
— Ты… обслуживающий персонал, — невнятно донеслось из-под софы. — Потому могла бы сделать кофе. Вкуснейший кофе с восточных окраин Даматы. Только для истинных аристократов.
— С удовольствием. Могу поручить варку Аманде. А потом принести и влить в тебя. Хочешь кофе, хозяин мой?
Под софой застонало, заскрипело, и раздался мрачный ответ:
— …нет.
— Тогда верни себе человеческий облик, к вечеру тут будет вдова Олсен, а она собирается дать питомнику денег в благотворительных целях.
— Старая грымза, — безутешно донеслось из-под софы.
— Именно поэтому с ней не могу говорить я — она сочтет мое поведение неблагонравным.
— Ужасные женщины, — едко неслось из-под мебели, — ужасные женщины всегда поймут друг друга.
Затем там захрапели — очень возможно, что притворно. На девушку это особого впечатления не произвело.
— Я попрошу Изу зайти к тебе, чтобы привести это в порядок. Если это можно привести в порядок. Думаю, она уже в состоянии. Если за час до визита Олсен ты не будешь в приличной форме — тебе нанесет визит Аманда. Понял?
Что-то зашуршало, и я услышал невнятное бормотание:
— …ты вообще должна называть меня на вы…
Девушка выдохнула и перевела взгляд на меня.
— Кейн Далли, так? Идём, я покажу, куда нужно.
Когда тебя приглашает дивное видение в дверях — очень сложно отказаться. За спиной раздался стон наподобие «Не оставляй меня, друг!» — но я все-таки поборол угрызения совести, оставил кружку на столе и шагнул к свету. Спросил участливо:
— Трудно с ним, а?
Молодая женщина (всё же ошибся с возрастом, с виду ей было не меньше тридцати) вздохнула. Не улыбнулась, но показала ямочки на усыпанных веснушками щеках.
— Бывает. Вреда от него немного, и обычно он играет свою роль главы питомника даже с воодушевлением, но этот загул что-то длительный. Главное ему не потакать. И не пить с ним. Если ты — можно на ты? — будешь работать с животными… спиртное — раздражитель. Под хмельком опасно даже в открытой части питомника, ну а уж в закрытой… У нас тут из-за этого уже погиб кое-кто. Несколько кое-кого, если точнее — хотя предупреждаем мы всех. Но егеря и служители часто из деревень — само собой, любят выпить.
Запрет на спиртное. Теперь в дополнение к этому дню нужно, чтобы с небес посыпались громы и молнии. Или явился настоящий лютый господин Арделл. Из этой самой закрытой части, о которой уже была речь.
— Глава питомника, ну надо ж. Как парня вообще так угораздило? Я так понимаю, загремел за какую-то провинность, а?
Говорить с ней было легко. Говорить и задавать вопросы. Редко я встречал такие открытые лица, да и такое ощущение, что человек мне нравится, возникало в жизни раза два, не больше. Не как женщина, хотя она была вполне себе симпатичной: совсем чуть повыше меня, гибкая, телосложение без изрядностей, но и кости наружу не выпирают, волосы цвета спелого каштана подобраны в высокую причёску, из которой повыбились прядки; нос бойко вздернут, глаза большие серые, с разводами какими-то будто. Но она понравилась просто как человек, который вдруг обращается к тебе так, будто вы сто лет знакомы, и все сто лет он к тебе испытывал искреннее расположение. А я отвык от расположения кучу времени назад, еще когда во мне не поселился грызун с серым хвостом.
— Точно. Лортены из местной знати, приближенной к королевскому двору. Так что Алдгар Лортенский мог бы рассчитывать на отличную карьеру при дворе. Но не сложилось: какие-то нарушения дисциплины.
— Самоволки в публичные дома, дезертирство со службы, пьянство на посту, карты, дамы, кабаки? — разумно предположил я.
— Ага. Проступки были довольно серьезными, так что Лортену грозило позорное разжалование. Но тут вмешалась его мать, вдова… испросила у короля приставить сына к какому-нибудь государственному делу. А Илай Вейгордский как раз решил создать этот питомник — и вот шесть лет назад Лортен его… как бы сказать… возглавил.
— С тех пор с ним мучаешься?
Она кивнула. Приостановила ту самую девчонку лет десяти, которая теперь неслась уже обратно.
— Йолла, если твоя мама может — пусть зайдет к Лортену, хорошо? Нужно прибраться.
Девчонка завела глазки, потеребила белобрысую прядку и вдруг выдала знакомым тоном:
— Ужасная женщина пришла и разрушила храм наслаждений, который я возвёл. О, я должен совершить возлияние!
Посмотрела, как я смеюсь, состроила глуповато-тоскливую мину (Лортен в миниатюре), подмигнула и унеслась. Женщина в голубом платье, правда, только чуть усмехнулась. Вслед маленькой Йолле смотрела скорее с тревогой. Ладно, похоже, она тут всех знает, кем бы она ни была (помощница? распорядительница?). Может, хоть кто-то подарит мне долгожданную информацию.
— А Арделл? — рискнул я. Собеседница вскинула брови, пробормотала:
— А что Арделл?
Похоже, её больше интересовали те самые матроны, которые решили покормить с руки какого-то кошачьего в клетке. Моя спутница отвлеклась, чтобы обозначить: «Знаете, для алапарда ваша рука — слишком легкая закуска, суйте прямо голову!» И только потом обернулась ко мне.
— Он-то чем тут занимается? Вроде как, я пришел наниматься к ковчежникам…
— Знаю, — она махнула рукой на бывшую гостиницу. — Они располагаются вот тут, жить будешь здесь, запоминай. Ты ведь раньше с животными не работал?
— Да вот не доводилось, — пробормотал я.
— Тогда сначала ты будешь на обучении в зверинце — это вон те вольеры и клетки, их ты видел. Потом познакомишься с теми, что за «Ковчежцем» — там ведется настоящая работа: животные не для показа публике. Слишком редкие, или слишком… нервные. Или слишком опасные. Которых нужно лечить, разводить, охранять, дрессировать. Дальше. Будешь патрулировать закрытую часть — туда наведываются браконьеры, чтобы поживиться. Главное — чтобы при этом тобой не поживился кто-то. В закрытой части бестии дикие и гуляют на воле.
— Ого?
— Так ведь для чего и создавалось.
Она остановилась возле клетки, где сопели несколько пепельных волков — хвосты и загривки унизаны черными иглами.
— Арделл — глава группы ковчежников. Настоящие вызовы обычно приходят не из питомника. Со всей Кайетты. Из частных зверинцев аристократов. От тех, кто держит животных. Приходится сталкиваться с контрабандистами. Иногда бестии нападают на людей. А твоя задача… у тебя же Дар Холода?
Я молча поднял ладонь, показал Печать.
— Это хорошо. В питомнике много огнедышащих, так что прикрытие никогда не вредит. Да и на вызовах…
Утешила с ног до головы. И пробормотала: «Погоди, дело» — метнулась к какому-то усатому служителю. Я остался наедине с клеткой, из которой на меня недружелюбно лупала глазами бескрылая гарпия. Малоприятное создание, похожее на очень крупную птицу, обросшую чешуёй и где-то потерявшую крылья, зато отрастившую дополнительно гибкий хвост и пару мощных когтистых лап. Гарпия скрежетала зубастым клювом и всем своим видом показывала, что не против попробовать на вкус пару моих пальцев. Или руку. Эта тварь была мне выше пояса, так что я не сомневался, что она могла мне и шею прокусить.
— Раккантский подвид, — сказало видение в голубом платье, возникая у моего левого плеча. — Отняли у контрабандистов, с трудом выходили. Горги пока не очень доверяет чужим, да, Горги? Руки к нему в клетку лучше не совать.
— Вот уж не собирался, — заверил я. Новая знакомая задумчиво кивнула, небрежно сунула руку в клетку и похлопала гарпию по чешуйчатой голове. Горги ткнулся головой в клетку и благодарно что-то заклекотал.