Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 3 (страница 63)

— Выглядит невинно, не так ли? — Крысолов подпустил благодушной проницательности. — Впрочем, первый этаж — и впрямь таверна. Вот со вторым всё куда интереснее. Мы знали только, что внутри есть как минимум один завербованный гильдеец, который в нужный момент облегчит нам штурм. Но точных сведений не было. Значит, во-первых, нужно было незаметно оцепить дом. Во-вторых — у Гильдии наверняка были наблюдательные посты в соседних домах. Их нужно было незаметно вычислить и снять. Этим занялся Следопыт группы. В-третьих, нельзя было дать возможность кому-то из гильдейских поднять тревогу по Водной Чаше. Здесь нужны были мощные «глушилки»…

— Боженьки, как всё изменилось со снабжением в Корпусе…

Крысолов покашлял, словно решая — делиться или нет.

— Полагаю, была задействована какая-то из тайных служб… или какой-то из охранных орденов. Возможно, приказ Кормчей…

Так Шеннета-Хромца пока не называли — посмеётся, если вдруг свидимся.

Виски внутри глушит скользкое, мерзкое в глотке запахами дуба и костра. Одного не понимаю — какого чёрта я спросил Крысолова об этом. «Честная вдовушка» в шести кварталах отсюда, и с утра я там побывал: насмотрелся на выбитые окна и вынесенные двери. Перевёрнутые столы, чья-то сиротливо лежащая бляха в углу — не утащили ещё местные на сувениры. Остальное подчистую выгребли, как только Корпус провёл последние обыски и снял оцепление.

Пальма, правда, так и осталась чахнуть в коридоре второго этажа.

Память хрустит осколками битого стекла, когда я крадусь вслед за Тербенно. По дорожке из его воспоминаний: с оцеплением управились к сроку, Мастера работали скрытно, под местных портовых. Ко времени, указанному в приказе, раздался сигнал — шум драки, боевые маги начали одновременный штурм…

— Разумеется, я мог бы поучаствовать, однако вынужден был наблюдать картину со стороны, — Крысолов недовольно морщится. — Если бы что-то пошло не так …

Понятно, кто-то придерживал нашего пёсика за ошейник. Наверняка кто-то из тихих и незаметных, как некий господин Даллейн, стоящий на службе у одного моего знакомого с тросточкой

— Таверна была полна, и если портовые рабочие и моряки сразу подчинились командам, то некоторые гильдейские попытались оказать сопротивление. Это обойдётся им в пять дополнительных лет на Рифах. Дальше началась работа — дознание, обыск и первоначальные допросы. Жаль, не удалось взять живым основного посредника… Когда я прибыл, он был мёртв. Какой-то яд, мгновенный и не реагирующий на основные противоядия.

Я помянул Стольфси ещё одним стаканчиком виски. Как помянул до этого Гильдию. И Флористана. И многих знакомых.

— Однако нам удалось взять бумаги — кое-что они сумели сжечь, но это мелочь. А вот захватили мы настоящее сокровище. Все действующие контракты, с подписями и печатями. Неопровержимые улики.

Я прикрыл глаза: сияющая физиономия Крысолова их слегка утомляла. Да-да, всё и скопом, не открутиться, верные Рифы для всех, кого успели захватить. Возможно, и для тех, кто на вызовах. В контрактах не прописываются настоящие имена, но расшифровки имён есть в основном хранилище Гильдии, которое тоже захвачено. Да и в контрактах же указаны цели. Так что очередного «чисторучку» легко взять тёпленьким.

Многие успеют услышать и сбежать. Но засвечены их имена, приметы…

Даже если Гильдия поднимется из пепла — ей не восстановить репутацию. Это разгром до руин, со сносом фундамента.

А кто бы ни стал на место Гильдии — теперь Хромцу достаточно постучать к ним в дверь и предаться сладким воспоминаниям. И он получит что угодно: информацию о любом заказе, любую договорённость, любой контракт…

— В Кайетте наконец-то стало чище, — Тербенно адресовал своей чашке с чаем победоносную ухмылку. — Как понимаешь, это всё не на один год. Шифровальщики трудятся над уже закрытыми контрактами — может быть, мы узнаем имена заказчиков. И в любом случае, как я считаю, Корпус наконец показал…

— А трактирщица?

— Что?

— Ну, там была какая-то… — пощёлкал пальцами, будто в попытках припомнить имя. — Малка… Вилка… Милая такая, пирожки ещё… Я ж говорю, заходил пару раз. Она что, тоже из гильдейских? Вир побери.

— Милка Хротиа, — без запинки припомнил Крысолов. — Её допрашивали, но это не тянет даже на пособничество. Бедная вдова, таверна — единственное, что осталось от мужа. Её просто запугали, и она вынуждена была терпеть эту братию в своём заведении. По-моему, она вздохнула с облегчением, когда всё кончилось.

— Что-то сомневаюсь — учитывая, что осталось от её таверны.

— Таверну она продаёт, — мимоходом поведал Тербенно. — У неё есть накопления, к тому же, она получила небольшое наследство от тётки. Хочет обосноваться заново, в Тильвии… что? Я спрашивал. Предлагал обеспечить её безопасность — на тот случай, если оставшиеся мерзавцы заподозрят её в чём-то. И в конце концов, она идёт как свидетель — так что, если придётся что-то прояснить, я должен был держать связь… кхм.

У Крысолова был такой рассерженный вид, будто я подозревал его в непристойном. К примеру, в том, что он человек.

— К слову, она о тебе спрашивала.

Виски в стаканчике дрогнул, потек по пальцам. Я неторопливо пальцы облизал.

— Так-таки уж и она обо мне?

— Возможно, в процессе допроса нашлась подходящая тема, — Тербенно решительно дёрнул пуговицу на жилетке и перешёл на тон воинственный: — Да, я спрашивал, не знает ли она тебя. Недальновидно было с твоей стороны полагать, что я не воспользуюсь такой возможностью.

Нет, это-то я как раз мог предвидеть. У меня скорее другой вопрос — почему я не в наручниках.

— Она сказала, что ты заходил пару раз. Делал хорошие заказы — выпивка, закуска. Вовремя платил и помогал охлаждать бочонок. Потом спросила, не стряслось ли чего с тобой, потому что ты… кх… «славный парень».

Смешок упрямо прорывался через виски, но я всё заливал его — меленькими глоточками. Милку-умничку, конечно, допрашивали без «Истины на ладони», в свидетелей такое не заливают направо-налево. Стало быть, и на главный вопрос ухитрилась соврать — спасибо ей за это большое.

— О, а ты не спросил её, случаем, у меня был шанс в плане… ну, знаешь, — игриво повёл бровями. — Или ты озаботился другими вопросами? К примеру, моими связями с Гильдией. Любопытно бы знать, что она тебе насчёт этого ответила.

Перед глазами малость расплывалось — наверное, нужно было заказать закуску. Но если откинуться назад и прижаться спиной к деревянной спинке скамьи — можно как следует рассмотреть досаду на холёной физиономии.

— Сказала, что ты не имеешь отношения к Гильдии. Но это значит лишь, что ты не связан с вейгордской явкой.

Справедливо. Только вот доказательств, что я связан с какой-то другой явкой, тоже вроде бы нет. Крысолов это понимал, потому что выжал неохотно:

— Если уж начистоту… я был уверен, что ты направлен в питомник как агент Гильдии. Однако согласно бумагам, да и тем, кого мы захватили…

Он поджал губы, и я понял, что меня нет там. Ни в бумагах, ни в показаниях гильдейцев. Боженьки — как Шеннет это-то провернул?! Куда делись Щур, Эштон Весельчак, Малыш Хью и прочие, с кем я водил знакомство и кто мог меня опознать? Получается — их всех вызвали? Или они все…

Я решил не заканчивать мысль.

— Ты, к твоему сведению, должен мне извинения. За такие нелепые подозре…

— Не дождёшься!

Крысолов бахнул ладонью по столу так, что чашка с чаем подпрыгнула и перевернулась. Я спас свой стаканчик от сотрясения и пронаблюдал, как законник, ругаясь вполголоса, отряхивает брюки.

— Может быть, не эта явка или вообще не Гильдия — но я тебя знаю. Такие, как ты, не меняются, так что рано или поздно ты снова возьмёшься за тёмные делишки. Если уже не увяз с них в головой. И, к твоему сведению, то, что мне дали повышение…

— Помянем… то есть, помои… то есть, обмоем?

Язык у меня начал порядком заплетаться, а разум — уплывать в тёплые дубовые дубравы.

— …не снимает с меня расследования по Душителю. А значит, не освобождает тебя от необходимости присматривать за твоим напарником.

— Эхехе, — сказал я, напоминая себе при этом Сквора (только он одурел от весны, а я от более приятной субстанции). — Эхе-хе.

Крысолов смотрел так, будто в жизни не слышал более подозрительных «эхе-хе».

— А я вот как раз думал — может, я подзадержался в питомнике. Я тут… поднакопил малость деньжат, — С учётом гонорара от Касильды Виверрент — сумма выходит нехилой. — Так что я вот думаю — может, податься отсюда. Заняться кой-чем другим…

Попросить у Тербенно адрес, извиниться перед Милкой, рассказать, что скучал, вместе поохать — хорошо, под облаву не попал… И забыть прошлое, охлаждать бочонки, таскать булочки из печки привычным с детства жестом…

Плевать на нытьё грызуна там, внутри.

— Ты серьёзно? — Крысолов щурился испытывающе. — Собираешься уходить из питомника?

— Мне в живот недавно всадили кинжал, к твоему сведению. Очень неприятный опыт.

Или прогнать озноб, бросить в Водную Чашу бирюзовый сквозник, сказать: «Согласен» — шагнуть в Айлор, разыскать дочку… Погрузиться в привычное: приказ — обдумывание — решение, только денег будет куда побольше… И будет защита того, кто перешагнул через Гильдию.

Только оттолкнуть скулящую крысу где-то под сердцем.

— Ещё я не очень-то люблю зверушек. И Нэйша… совсем не люблю. Вир побери, Арделл, конечно, душка, а эта нойя… так, тут ты опять вряд ли поймёшь… Но ты вот мне можешь сказать — что я забыл в таком месте?