Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 3 (страница 53)

Остальные котята ползут вон из корзинки — всем хочется прогуляться по Кайетте. Хромой Министр уделяет внимание и им.

— Да… Но при мне эта реликвия в основном лежала в церемониальном зале. Непременный участник семейных церемоний — знаете, вынести, торжественно попялиться, не вынимая из ножен. При Вступлении в Право он так же торжественно передавался новому полноправному члену рода. На одну минутку. И хотя все родные как заведённые твердили, что это — бесценный атархэ… едва ли они знали, какие силы в нём скрыты. Если, конечно, такие силы вообще были.

— Про Белый Лис ходит множество легенд, — Она знает — кто мог рассказать бы эти легенды, но это потом, потом… Но всё же Гриз невольно прикрывает ладонью губы. Храня их тепло.

— Предок даже книжку написал. Вся эта чушь насчёт «гибель рода придёт, когда будет утрачена сия реликвия» и «лишь в деснице истинного Мечника Белый Лис просияет своей истинной силой». Считаете, даарду Хаата и её сообщники верили во что-то подобное?

— Вы сами видели. И слышали.

Едва ли Эвальду Шеннетскому нужно объяснять — кого хотели убить изгнанники-терраанты при помощи Белого Лиса. Потому что считали, что никак иначе его не убить.

Шеннет с немного обиженным видом рассматривает укушенный котёнком палец. Так, будто это не он пару часов назад в Сказочном зале обсуждал с Гриз судьбу Хааты. Будто это не его Гриз просила дать ей один разговор — а он в ответ настоял на месте этого разговора. И на присутствии «небольшой публики».

Будто это не было ещё одним испытанием.

— Всё хотел испробовать эти следящие артефакты. Мастер не соврал — качество отличное. Любопытно, где они всё же собирались искать этот клинок? Моя матушка озаботилась тем, чтобы драгоценная реликвия мне не досталась. Да к тому же, есть ещё эти семейные легенды. Будто бы Белый Лис исчезает для недостойных и появляется для достойных — словом, он сам по себе не так прост. Я, конечно, тоже интересовался этой тайной — полагаете, они могли напасть на какой-то след?

— Полагаю, едва ли. Скорее они нашли, что солгать терраантам-изгнанникам. Воспользовавшись тем, что на свой лад даарду весьма наивны. К примеру, сказали, что тайник может открыться только после вашей смерти. Или что мечом можно воспользоваться только после вашей смерти — помните, она сказала «освободить».

— К слову, знакомый клич. Вы не считаете, что это связано с…

«Освободи! Освободи! Освободи!» — взвиваются хриплые голоса среди стен внутренней крепости. Гриз давит озноб (губы такие тёплые!).

— Хаата как-то сказала, что этих одержимых даарду посылает на поиски сам Всесущий. Едва ли Всесущий послал бы их искать этот клинок.

— На его месте я бы как раз послал кого-то искать этот клинок. Если то, что говорила ваша подруга, — верно…

Молчание в серебристой комнате. Среди стен, расшитых шёлком.

Если что-то может тебя убить — ты найдешь это, пока не нашёл кто-то другой. Но едва ли станешь посылать на поиски врагов.

— А я-то уж думал, кто-то напал на след и решил заполучить себе бесценную реликвию, — Шеннет делает выпад воображаемым мечом. — Почти обнадёжился. Любопытно было бы узнать, куда всё-таки делся этот клинок.

О Белом Лисе ходит много легенд, — молчит в ответ Гриз. Некоторые знаю даже я. Например, ту, по которой один вельможа купил себе место министра в обмен на реликвию предков. Или продал эту же реликвию. Или заложил в древнем заговоре — в обмен на способность читать в душах людей.

Впору поверить в то, что эта способность есть у Эвальда Шеннетского.

— Итак, нашим милым заговорщикам понадобилось содействие терраантов — и в лаборатории, и здесь. А господин Флористан обладал нужными знакомствами даже и в этой сфере — и нашёл, чем привлечь даарду на свою сторону. Обставил всё как обмен клятвами и вынудил нескольких изгнанников из племени выполнять его приказы. Может, они и сами были этому не рады, но посчитали, что цель стоит средств. Всё ведь так и было? А теперь объясните же мне, Гриз, почему вы просили её отпустить.

Он поднимает серого котёнка на колени и нежно поглаживает его. Но Гриз кажется, что пальцы Шеннета высекают искры о кошачью шерсть.

— Я не спорил с вашим решением — даже отдал приказ её не задерживать. И я вполне уверен, что на свой лад даарду Хаата преследовала высокие цели. Но она всё же пыталась убить мою жену.

— И после единственного раза не повторяла попыток.

— Одна попытка в случае с веретенщиком — неоправданно много. Вам не кажется?

Котёнок выгибает спинку и шипит — полная противоположность расслабленному, благожелательному хозяину.

— Вы сами сказали. Я попытаюсь спасти всех. И кажется, как раз это вас устраивало. Но если вам интересно, были ли у меня другие причины…

В крепости Гриз— нашествие шипящих котят. Горбят спинки, разевают розовые ротики. Вцепляются коготками в незыблемо стоящие стены.

— Первая — вы получили агента среди терраантов. Это разве не драгоценно? Что бы ни происходило с Кайеттой, терраанты и их верховный жрец — часть этого. Хаата объявится, если будет нужно, поверьте.

Шеннет и котёнок следят за ней с интересом. Как за птичкой, которая пока не подлетела достаточно близко для броска.

— Вторая причина — то, что вы узнали имя своего заговорщика из Айлора. Мне нужно повторять, что Хаата говорила о руке, которая нашлась для клинка? И вы же только что сами озвучивали легенды из книги о Белом Лисе.

Шеннет приопускает ресницы и отпускает погулять лёгкую мальчишескую усмешку. Можно было бы уже умолкать, но Гриз выдыхает последнее:

— И ещё — вы можете считать это первым из обещанных мне желаний.

Какое-то время они смотрят друг на друга. Первый министр Айлора и варг из питомника Вейгорда. А стены вокруг обращаются в лунный лес, серебрятся шёлковые стволы. А возле них — перекрёсток, где сошлась вся Кайетта, и диковинные звери разгуливают по дорогам, и воздвигся холм у перекрёстка — припорошённый ранним снегом бумаг.

— Девятеро и все их дети — как же приятно ощущать, что не ошибся в своём выборе. Значит, вы всё-таки решили подумать над моим предложением. А как с остальными желаниями? Я не ограничиваю вас во времени, но если вдруг…

На лунных перекрёстках вечно встречаются духи-искусители. С ясными глазами и открытыми улыбками.

— Вы услышите оба сейчас. Второе желание… мне нужно название цветка. Противоядия для Йеллта Нокторна.

Ты предвидел это, — думает Гриз. Предвидел и сделал ещё одним испытанием. И судьбу Хааты, и судьбу бедного Нокторна. Ты никогда не давал мне три желания, лукавый министр.

Потому что знал два из них.

— Вы любите «Балладу о васильковой деве»? Я обожал в детстве.

Шеннет слегка касается пальцами цветка в своём кармане. Полевой василёк. Свежий — они же наверняка есть в оранжереях…

Нужно сказать Аманде.

— Ещё что-то?

В голосе у него — настоящий интерес. Потому что этого он предвидеть не мог.

Гриз прикрывает глаза, делает вдох — ровный, будто вокруг неё сейчас — безумный смех кровавых нитей. Непременно нужно удержаться. Разжать ворота — нет, губы. Выпустить эти слова.

— Однажды… возможно… мне понадобится ваш Дар, Эвальд.

Котёнок спрыгивает с колен Хромца — и министр не ловит его. Он глядит на Гриз, приподняв брови.

— Мой Дар? Но ведь все в Кайетте сходятся на том, что вот тут, — он поворачивает затянутую в перчатку правую ладонь, — вир знает что! Кто-то говорит, что у меня и вовсе нет Дара. Некоторые уверены, что Печать у меня искалечена. Кто-то считает, что я при помощи Дара читаю мысли, кто-то — что перемещаюсь без Вира, а кто-то — что моя Печать содержит сотню других Печатей, и я могу пользоваться любой Магией Камня. Так что это вроде как одна из великих тайн Кайетты — и вы правда хотите купить такого кота в мешке?

Он даже нашаривает взглядом кота для сравнения, но под взгляд всё попадаются котята — слишком мелкие. Приходится остановиться на серьёзном лице Гриз Арделл.

— Мне кажется, понять, что у вас за Дар, не так сложно, — говорит она тихо. Берёт бумагу из залежей на столе. Добывает из причёски шпильку.

— Надо же, — удивляется Хромец, — и быстро вы это поняли?

— В первые пять минут нашего первого разговора.

Шпилька погружается в чернила, и Гриз вычерчивает на бумаге знак. Сворачивает свой рисунок и передаёт Шеннету.

Эвальд Шеннетский разворачивает бумагу и целых три мига рассматривает то, что на ней изображено.

Потом вскидывает глаза — и широкая улыбка делает его лицо совсем молодым.

— Приятно видеть — насколько я в вас не ошибся.

ГРИЗЕЛЬДА АРДЕЛЛ

Они уходят на закате, завершив последние дела.

Зимний день алеет стремительно — через прозрачный купол оранжереи кажется, что в небесах разом расцвели сорок тысяч роз.

Касильда Виверрент выходит проводить их в оранжерею. Рихард Нэйш хорошо справился со своей ролью — прогуляться в плаще до черного хода и обратно. И теперь все, кто следит за замком, будут знать: нашёлся тот, кто по-настоящему любит хозяйку Цветочного Дворца. Высокий и статный, таинственный знатный вельможа — и спящая дева. Всё как в сказке.

Даже награда в конце.

— Надеюсь, это сможет хоть немного окупить то, что вы для меня сделали.

Касильда учтиво распрощалась с остальными и теперь вручает Гриз чек. Подпись и печать Линешентов — чтобы можно было обналичить деньги в Вейгорде. Сумма заставляет Гриз приподнять брови.