Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 3 (страница 18)

— Благодарю, госпожа Виверрент… Касильда, — называть вельможную даму Айлора по имени у варгини получалось с трудом. — Я хотела бы обговорить кое-что ещё. Поскольку мы не знаем — сколько особей веретенщика на территории, а разведение этих тварей грозит всей Кайетте…

— …вы решили оказать мне ещё одну услугу и найти негодяя, который это начал. Да, я успела услышать. И сама хотела провести расследование — однако вы понимаете, что в Айлоре нужно действовать с оглядкой. Я была бы признательна, если бы кто-то из вашей группы присоединился к моим людям. Господин Гроски ведь бывший законник?

Благосклонная улыбка Касильды Вивверент почти заставила меня превратиться в очень печальную лужицу.

— И весьма неплохой. А подстраховкой в случае осложнений займётся господин Нэйш.

Специалист по осложнениям поднялся из кресла и отвесил галантный поклон. Жена Хромца наградила Нэйша даже более тёплой улыбкой и заявила, что придаст нам в помощь своего доверенного помощника — господина Даллейна. О да, на него можно положиться, и мы не будем испытывать трудностей ни с чем.

В конце концов «Погиб из-за сыскной работы» — выглядит для Книги Утёкшей Воды вполне сносно. А что не удалось остаться в поместье… ну, когда у меня было что-то через голову. Судьба всегда показывала мне совершенно противоположные части тела.

Я всё-таки попытался — когда Касильда Виверент дообсудила с Гриз и отправилась руководить эвакуацией слуг.

— Тебе не кажется, что я был бы… ну не знаю… полезнее здесь? Всё-таки, дар Холода.

Гриз покусывала ногти, щурясь от каких-то дурных предчувствий. Предчувствия скрывались за той дверью, куда только что ушла Касильда Виверрент.

— Почему я не спросила… надо будет спросить. Что, Лайл? Нет, я считаю, что ты будешь полезнее на другом поиске. У тех, кто прислал сюда веретенщиков, могут сохраниться какие-то сведения о них… Как-то же они с ними работали. Словом, найдите что угодно. Нэйш, с тобой то же самое. Очаровывай служанок, тряси поставщиков, можешь наоборот — но узнайте, откуда прибыли ложные василиски!

Нэйш пожал плечами и открыл рот, чтобы сообщить общественности нечто вроде: «Приятно видеть, что вы цените мои скромные способности» — но Мел срезала фразу цыканьем. Следопытка приподнялась в кресле, сгружая с себя кошку, на чуть приподнятой ладони тихонько светится Знак Глаза.

Через секунду стойки сделали Арделл и Хаата — разве что ладони не поднимали. Варгиня пробормотала:

— Что-то случилось, — и первой рванула к двери, я каким-то чудом успел вторым — и только пробежав за Арделл пару залов услышал топот по коридорам и встревоженные голоса служанок: кто-то звал лекаря, повторяя: «Госпоже плохо!»

Касильда Виверрент стояла, прислонившись к увитой каменными цветами колонне — почти сливаясь с колонной синим платьем и белизной лица. Глаза полуприкрыты, на губах задумчивая улыбка. Вокруг метались две горничные с нюхательными солями.

— Госпожа, пойдемте… давайте сядем! Сейчас принесут воды!

— Лекаря! Травника!!

— Укололась обо что-то, — пролепетала Касильда, едва только Арделл влетела в зал. — Просто головокружение, сейчас… пройдёт. Булавка… острая… расстегнулась…

— В сторону! — гаркнула Арделл, подскочила к жене Шеннета и под дружный ах служанок встряхнула её за плечи. — Касильда, смотрите на меня! Кого вы любите? Быстрее, быстрее, имя! Аманда, бодрящего, антидотку, быстро! Касильда, быстрее! Кого вы любите? Ну?!

Мел вбежала следом, энергично ругнулась и кинулась осматривать колонну с другой стороны. Свистнул нож — одновременно со вторым ругательством. Подбежала Аманда, крикнув на ходу: «Слуг уберите!» — зазвенела пузырьками…

Касильда Виверрент сползала по колонне на пол, соскальзывала в сон. Полуулыбка на лице была безмятежной — будто вокруг не раздаётся топот и вопли, будто её не встряхивает с отчаянной силой Гриз Арделл.

— Не засыпайте! Боритесь! Касильда, слушайте меня! Скажите мне, кого найти? К кому обратиться? Кого вы любите? Кого…

— Лучшего, — выдохнула Касильда, улыбаясь снам, которые смыкались над ней. — Лучшего из людей…

— Кого? Имя, имя его!

— …нельзя говорить… нельзя, чтобы знали… никогда… нельзя…

Янист оттеснял служанок и выглядел чуть ли не более испуганными, чем они. Мел обшаривала зал, Аманда вливала в жену Шеннетского бодрящее, антидоты и вир знает, что.

Я смотрел на платье цвета сапфира, разметавшееся по светлому паркету. На жемчужную сетку, упавшую с густых черных волос. Едва заметный укус на оголившейся руке — и чёрные, густейшие ресницы, за которыми пропадала, как за частой решёткой, синева глаз.

Крыса внутри шепнула было: «Ну вот и всё, а, Гроски? Тебе и делать-то ничего не пришлось». И я как следует прихлопнул грызуна чем-то тяжёлым.

Арделл стояла на коленях над хозяйкой Цветочного Дворца. Поддерживала под спину и умоляла — не засыпать, бороться, сказать имя… Но Виверрент уже не отзывалась.

Только, когда уже закрыла глаза — нащупала руку Гриз и сдавила в слабом пожатии.

— Он… придёт, — шепнули бледные губы. — Не оставит…

Потом ошалело грохнулась звенящая тишина. Перестали всхлипывать служанки — вытянули шеи и замерли. Мел начала было говорить: «Промазала — ушёл куда-то вверх…» — смолкла. Ругательства нойя, уговоры Яниста, вздохи Уны и свист терраанта — всё смылось сонной, глухой, мягкой тишиной.

Тишиной зачарованного замка, в котором покоится уснувшая красавица.

Глава 3

ЯНИСТ ОЛКЕСТ

Что делать, если ты попал в сказку и не можешь выбраться?

Мы заперты в Цветочном Дворце с уснувшей хозяйкой. В пропитанном ядом дворце, где чёрный сон может настигнуть в оранжереях, комнатах, коридорах… Во дворце, которому словно предсказали уснуть вместе с Касильдой Виверрент — и уйти в покой насовсем, в цветочном сне.

Сказка писалась в мыслях, и была в ней Дева-Укротительница, которая ходит по коридорам и ищет — как бы поймать и запереть зловещий сон. И нойя-травница была — чернокудрая, погружённая в котлы и пробирки, поющая над ними протяжные песни. И девочка-сноходец — присела у изголовья зачарованной красавицы. А в оранжереях дикая пещерница вслушивалась в сны цветов.

В сказке был, конечно, рыцарь. Его Светлость Морковка, полный решимости свершить великий подвиг. Отыскать того, чей заветный поцелуй разбудит красавицу. Кого-то, чьё имя запретно и тайно. Не должно звучать под сводами, где уже обосновалось другое, скользкое и шипящее имя.

На пути к подвигу лежали тяжкие испытания. Нужно было нырнуть в омут… в тяжкий, каменный омут Водной Чаши — и прорваться через войско приветственных улыбочек, одолеть рой сплетен, устоять, не дрогнув, перед сторонними разговорами. Потому Его Светлость Морковка должен был надеть Сказочный Плащ Притворства. Улыбаться в ответ на ужимки, и всплёскивать руками, и наводить на нужные темы, и недрогнувшими пальцами копаться в чужой жизни. И нельзя повернуться и сбежать, пусть ты хотел бы лучше заняться сыскной работой на пару с Лайлом Гроски. И вообще, Дама — тоже в пропитанном ядом поместье, потому Рыцарь будет здесь.

Дамы бывают невыносимыми просто на удивление. В этом я убедился, когда открыл дверь своей комнаты и обнаружил Гризельду Арделл сидящей на полу перед камином.

— Господин Олкест, вы не ошиблись комнатой, — сказало волшебное видение, одетое в пламя, когда я застрял в дверном проёме. — Простите, что вторгаюсь вот так. Но мне кое-что срочно нужно.

Я закрыл дверь, каким-то уголком разума отметив, что мы оказались более чем в предосудительной ситуации. Прочая часть разума блаженно пустовала.

— Мой… э-э… пол в вашем распоряжении.

— Спасибо. Мне так думать легче, — повернула ко мне лицо, озарённое отблесками пламени. — У меня есть вопрос, на который из моих знакомых можете ответить только вы. Эвальд Шеннетский — кто он?

Та самая малая часть разума подсказала, что стоять с открытым ртом не пристало Рыцарю и вообще едва ли сказочно.

— Нет, не настолько, — ответила Арделл на мой взгляд. — Кое-что мне известно… но в самых общих чертах. А если вслушиваться в то, что говорят про Хромого Министра — сами понимаете.

Она взмахнула рукой, и я оцепенело пронаблюдал, как пламя в полутьме зашторенных окон придаёт её силуэту то ли огненную шаль, то ли крылья.

— И мне хотелось бы разобраться. Если Касильда права в своих догадках и за появлением веретенщиков стоит её муж — то что он за человек? Кто он такой? Понимаю, что прошу многого…

Немыслимого. Кто может сказать — что такое Шеннет, про которого говорят, что его тень — за каждой войной, каждым переворотом в Кайетте. Свергающий королей, играющий министрами и магнатами, переживший Ночь Искупления — что он такое… посланник иных, могущественных сил? Перевёртыш, продавший Дар и Душу, заключивший сделку с Владыкой Пустошей? Человек-тень, облеченный тайнами, будто непроницаемой бронёй, и кто проникнет сквозь неё…

Но чего не сделает Рыцарь — не ради улыбки Дамы, но ради того, чтобы пропала вот эта морщинка между её бровями?

— Я… постараюсь. Всё, что знаю, во всяком случае. Увы, это не так уж много, но если речь про Хромца — это не так уж удивительно.

Лихорадочно собираю в мыслях — цитаты из книг и ошмётки из статей, обрывки разговоров и рассказы бывших аристократов из обители в Алчнодоле. Подхожу, сажусь тоже на пол, совсем рядом с ней — чтобы можно было смотреть на пламя…