Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 2 (страница 74)
Лестница скрипела и норовила рассыпаться под ногами, зато «подсобка» меня поразила. Мы оказались в низком зале раза в четыре побольше самой лавчонки. Выстлан зал был даматским ковром — произведением искусства восточных мастеров. В углу стояла мягкая тахта оттуда же. Вдоль стен громоздились ящики, ящички и комоды, под светильником уместились два длинных стола с инструментами для работ по камню, металлу и дереву. Был даже маленький кузнечный горн — в углу напротив тахты.
И — бесконечные сокровища на столах, в ларцах на полках и в ящиках: ограненные и неограненные камни — аккуратно разложены в разные коробки, пластины серебра и тонкий блеск золотых нитей, красное и палисандровое дерево, мерцание и переливы тейенха — теплой древесины.
Храм артефактов. Миниатюрное напоминание о Мастерграде — Закрытом Городе Мастеров, куда есть путь магам лишь с одним видом Дара, где хранятся невыразимые тайны и где я так мечтал побывать в детстве.
— Олкест! Вы знаете, как вызвать дежурного Корпуса Акантора?
Артемагиня уселась прямо на ковер, обнимая Сквозную Чашу.
— Аканторский Корпус. Ну? Или кого-то из прессы. Хорошо бы еще пробиться в королевский дворец или что-то в этом роде. Хм. Или к Кормчей?
Наверное, у меня все-таки отвисла челюсть, потому что она пояснила:
— Тербенно, скорее всего, дойдет до дома Тоу целым. Слишком много народу на улицах. Куча свидетелей, да и затеряться легко. Вопрос — что с ним будет после того, как он войдет. Единственный выход, чтобы он дожил до рассвета — в том, что как можно больше людей узнают, где он. По возможности — официальных служб. Это понятно?
По-моему, законник мог убиться и на ровной улице. Но я все же уточнил:
— Вы собираетесь заявить, что законник Тербенно в опасности, и вызвать сюда еще больше законников?
— Нет, я собираюсь на него жалобу подать, — деловито отозвалась Арделл, отыскивая сквозник в кармане куртки. — Он же собирается арестовать мэра Энкера, когда должен ловить Душителя!
Видимо, мое лицо опять требовало пояснений, потому что она махнула рукой:
— Да до них так быстрее доходит. Как у вас с прессой? Знаете, как с ними связаться? Тогда пресса на вас. И, Янист…
Удачно удалось поставить на ковер Чашу — чтобы скрыть пылающее лицо. Нужно будет всё же сказать ей, что я не соглашался на подобную… фамильярность. И не собираюсь называть
— Мел говорила, вы кучу книг прочитали, да? Так вот, я надеюсь на вашу фантазию, — она послала мне подбадривающую усмешку, от которой сердце провалилось куда-то в желудок, и крикнула в Чашу, куда перед этим швырнула сквозник: — Акантор, Корпус Закона, дежурный!
Следующий час (или два, три? Мне казалось — это длится бесконечно) был выматывающим, опустошающим до донышка… и каким-то детским. Словно из поучительных сказочек про озорников, которые играются со сквозниками, называют туда вымышленные имена — а под конец попадают на кого-нибудь серьезного, и обязательно следует наказание. Вот только мы называли не вымышленные имена. Мы называли даже вообще не имена — названия газет и служб. И сообщали всем, до кого могли дотянуться: законник Тербенно собирается арестовать мэра Сирлена Тоу. По подозрению в заговоре.
— Эксклюзивная информация, — шептал я, мучительно вспоминая газетные штампы. — Из собственных источников. Вы наверняка слышали, что происходит в Энкере? Ах, у вас и корреспондент тут имеется? Тогда его явно заинтересует то, чем законник занимается в доме мэра. В такой-то час. Нет, я хотел бы остаться анонимным. О, я просто сознательный гражданин, который не может пройти мимо.
— Ирма, это потрясающе! — орала в это время Арделл. — Ирма, ваши подруги должны это услышать… да, законник! Да, с Даром Музыки! Да, экзотично! Нет, не конфиденциально! Да, я передам господину Олкесту привет, он тут, недалеко. Нет, Ирма, мы его потом представим вашим подругам. Так вот, насчет законника…
С башней Кормчей мы тоже на всякий случай связались — ответил дежурный жрец, которому наверняка еще и не то приходилось слышать. Сдержанно отозвался, что передаст информацию, куда следует. Зато во дворце Илая Вейгордского выслушали со вниманием и пошли кого-то искать — правда, так и неясно было, нашли или нет.
В общем, мы поставили на уши всех — в местных храмах, в вейгордской прессе, среди законников, королевской службы… нам оставалось разве что связаться с Эвальдом Шеннетским, чтобы абсурд этой ночи побил рекорды.
— Тербенно нам спасибо не скажет, если даже и выживет, — выдохнул я, отодвигая Чашу. Та была горячей от постоянных вызовов.
Арделл покосилась в Чашу, будто пытаясь припомнить — кого бы еще взбаламутить.
— Он и так нас уже заочно арестовал, так что… Вы как — держитесь?
Мысли путались, а руки начали подрагивать: конечно, всё было во благо, но… самому разносить сплетни… да еще ложь. И разом навалилось всё остальное: суматошный, полный тревогами день, и стук в дверь, и бой на улицах… Захотелось растянуться на ковре, уткнуть лицо в ладони, спросить: как я вообще дошел до этого всего? Что делаю здесь? Но было нельзя проявлять слабость при варгине.
— Пока не собираюсь в Водную Бездонь. Но если придется такое вот повторять — можно это переложить на Гроски?
— Полностью согласна, — Ардел подскочила и потянулась. — Как там говорил Тербенно? Поручить профессионалу, ага. Сейчас мне нужно поговорить с Джемайей…
— Иду, иду уже сам, — донесся довольный голос сверху. — Слышу, вы перестали разносить вести. Совсем как мои щебетуньи, а? Сейчас, вот я уже и чайник несу… у вас усталые голоса, так что чай и сладости придутся впору, как хороший атархэ, э?
Старик соскользнул по лесенке с поразительной ловкостью, удерживая прямо в воздухе огромный медный чайник. Сгрузил его на стол и принялся рыскать на кривоватых ногах, при помощи Дара призывая пиалы, заварник, пакетики сладостей из Даматы…
— И подушки, конечно, подушки — будем пить по-старому, мой друг? Тридцать лет я прожил в Дамате, с тех пор как решил покинуть Мастерград и стать вольным одиночкой… трудно отвыкать. Сварю особенный даматский — с молоком и специями, такого ты нигде не попробуешь. Если бы не новые законы и не непомерные налоги — сейчас бы там жил, а так…
Арделл молча нагнулась над низким столиком, принялась раскладывать сладости. Я хотел было вернуть на место Чаши, но хозяин махнул рукой: «Я их потом быстрее… дай лучше тебя послушать». Помолчал, уставившись серебристыми бельмами за моё плечо. Улыбнулся.
— Ты приводишь хороших друзей, плохая покупательница. В этом шумит море, а над ним знак благоволения Единого. Да. Ты хорошо заводишь друзей, он мне тоже это сказал…
— Кто сказал, Джемайя? — тихо выговорила варгиня, опускаясь на ковер и медленно принимая из рук хозяина пиалу, от которой тянулся дух специй.
— Молодой варг со знаком феникса, — пояснил хозяин, ласково и беззубо улыбаясь. — Он опять заходил. Недавно совсем. Извинялся. Говорил: встретил моих щебетуний, ну, и подумал, что это я тут спектакли устраиваю. Вот и зашел в мою лавку — присмотреться. Потом понял, что не я, узнал, что я дружен с тобой…
— Узнал? — эхом откликнулась Арделл. Она сидела очень прямо, держа пиалу в горсти. Не пригубила пока ни разу.
— У него глаза и уши в небесах, прямо как у меня, — Мастер ткнул пальцем вверх. — Хороший человек! И тебя знает. Просил, правда, передать, что знакомиться еще не время — это потом… Но он обещал мне!
Тут старикан с довольным видом стукнул кулаком в грудь.
— Я сказал ему: в городе один из наших. Кто-то, кто пошел против Устава и обратил свой Дар на мерзость. И еще тут заговор, а ты мой друг, а я стар. И он обещал за тобой присмотреть, да! Сказал — всё будет хорошо, пора наконец всё исправить. И передал вот что: «Иди без страха, сестра. Мы вместе».
В молчании, которое наступило потом, Мастер подпихнул ко мне пиалу с чаем и блюдечко со сладостями. Но мне было не до угощений.
— Молодой варг… еще какой-то варг в городе? Который знает вас, но вы не знаете его?
Арделл не ответила и отпила из пиалы с таким видом, будто ее интересует исключительно чай.
— И он на нашей стороне, раз обещал за вами присматривать?
— Ты плохо слышишь? — сочувственно обратился ко мне Мастер. — Может, хорошо видишь хотя бы?
— Да я вообще… не очень-то понимаю, что происходит! Но вам не кажется, что это всё… фальшивые варги, фальшивый Ребенок Энкера, Мастер-ренегат, мэр и Тербенно, теперь вот еще неизвестный варг… что это всё как-то слишком?
— Это вы ещё в питомнике весной не были, — Арделл зачерпнула засахаренных фруктов. — Когда у всех животных разом гон, а у благотворителей обострение. С варгом разберемся потом, Джемайя, тебе удалось отследить законника?
— Мои щебетуньи нашли его, — с удовольствием ответствовал Мастер. Он пил чай, вытянув губы трубочкой. — Провели до дома мэра. Одна даже зашла с ним внутрь. Вернётся и всё нам расскажет.
— Это хорошо. На доме наверняка экранка от прослушивания, но если артефакт минует её действие…
Старый Мастер зафыркал носом с притворной обидой.
— Артефакт! Артефакт! Мои щебетуньи — это не какие-то артефакты для прослушки! Сколько в них вложено… а уж сколько они могут, если умеючи! Я из-за них-то и убрался из Даматы. Когда кое-кто из знати проведал, что у меня есть уши в воздухе… Ох, им это не понравилось, как не понравилось! Всё опасались за свои секреты да сплетни. Хотели сперва меня подкупить, давали хорошие деньги за моих щебетуний — чтобы те летали по улицам Дамат-тэна и рассказывали всё им. Угрожали еще потом, ха. Убить даже пытались бедного слепого старика…