Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 2 (страница 7)
У него был такой вид, будто это объясняло решительно всё.
Судя по присутствующим — это имя всем сказало ровно нисколько.
— А я Гриз Арделл, — отрубила Гриз Арделл. — Повторяю вопрос — вы за какой надобностью поперлись ночью в питомник?
— Не знаю, кто предупредил вас о моем появлении, — упрямо продолжил говорить рыжий Олкест, — но раз уж вы натравили на меня своих псов — кто-то предупредил. Так вот, что бы вы ни решили насчет меня — это не сойдет вам с рук. Мои товарищи в курсе, куда я направлялся, и если вы только позволите себе…
— Натравила? — тут уже Гриз подорвалась на ноги. — Мантикорья печенка! Да я знать не знаю, кто вы такой!
— О, да, разумеется, вы не знаете! И вы не стали бы препятствовать мне пройти в питомник и увидеться с…
— Пройти в… питомник… — с запинкой повторила Гриз. — Вы что — хотели просто попасть в питомник?! И поэтому влезли в запретную зону? Почему бы в таком случае вам… — это был шепот перед гневным воплем: — не воспользоваться калиткой, на которой большими буквами написано «Вход»?!
Янист Олкест заморгал, но пыла не утратил.
— Чтобы вы сразу же связали меня по рукам и ногам? Ну уж нет, видите ли, у меня были веские причины сомневаться, что вы дадите мне увидеться с невестой!
— С… с кем?
— С моей невестой, которую вы удерживаете в вашем питомнике, которой запорошили голову своими бреднями, и на состояние которой вы наверняка нацелились вместе со своими подельниками!
Гриз вопросительно оглянулась на подельников. Я показал, что в принципе утратил нить беседы.
Нэйш смотрел на горящее лицо Гриз с таким азартом, что это было почти неприлично.
Йолла тихо крутила пальцем у виска.
— Имя, — голос варгини прозвучал как сухой щелчок кнута. — Как имя вашей невесты?
Янист Олкест ухмыльнулся презрительно и сложил руки на груди.
— Вам отлично известно, о ком я говорю. Я явился за Мелони Драккант.
Сверчки подарили нам три секунды полновесной тишины.
— Мелони, — прошелестело из угла с легким смешком. Нэйш явно радовался, что не он один питает пристрастие к этой форме имени.
— Неве-е-е-еста? — выразила свое сомнение Йолла.
— Драккант? — пробормотал я, сообразив, что не слышал раньше фамилию Мел.
— Морковка? — донеслось от Гриз, к которой незамедлительно повернулись вообще все. Потому что мало ли как влияют на хрупкую варжескую психику такие вот заявления.
— Вы — Рыцарь Морковка? — продолжила Гриз тихо, опускаясь на стул.
Рыжий Янист хватанул воздух ртом и создал лучшее в мире доказательство. Сделавшись идеально морковного цвета. И тоже осел обратно, пробормотав едва слышно:
— Она вам… она вам рассказывала.
— Да, кое-что рассказывала… — Гриз устало потерла лицо руками. Покачала головой, как бы отказываясь верить, что такая несусветная дурость вообще могла случиться. — Йолла, сбегай, пожалуйста, за Мел. Скажи — к ней приехали. Про Кумушку пока не говори.
Девочка закивала и упорхнула, подарив мне на прощание умоляющий взгляд: «Ты же расскажешь, что будет?» Я осмелился подмигнуть в ответ. Похоже было, что мне всё-таки светит остаться в питомнике.
— Вы позволите нам увидеться? — спросил Олкест недоуменно.
Арделл оторвалась от ладоней, с трудом спрятав в них зевок. Подтолкнула к неудачливому жениху его вещи.
— Заберите свое добро. С чего вы вообще взяли, что я буду как-то препятствовать вашей встрече? И эту вот всю… чушь про подельников и наследство?
— Потому что я прибыл забрать её из питомника, — Сумасшедший, которому пригорело жениться на Мел, пожал плечами, — вернуть в нормальную жизнь. И не намерен позволять таким как вы и дальше забивать голову Мелони… этими вашими бреднями насчет животных.
— А я забиваю, — уже вполне спокойно уточнила Арделл.
— Во всяком уж случае, мои источники дают мне веские основания усомниться в вашем бескорыстии. С учетом того, что близится двадцатилетие Мелони — ее вступление в Права Рода…
Двадцать лет? Я-то думал, ей лет семнадцать — наверное, это от недокормленности и привычки таскать на себе одежду на пару размеров больше. Стоп, тут же есть вопрос поважнее.
— Я, может быть, что-то упустил… но она что — правда Драккант? Это же аристократы из Крайтоса. Знать первого уровня!
Никогда не интересовался историей знатных родов, но про Драккантов слышал еще в детстве — наша деревенька была возле их угодий. А лет десять назад был слушок, что последние Дракканты канули в Водную Бездонь — то ли отравившись, то ли самоубившись, то ли еще из-за какой-то трагедии.
— Мелони — последняя наследница Драккантов, — с легкой надменностью поведал Янист Олкест. — После гибели своих родителей опекунство над ней взяли дядя и тетя. К сожалению, после ее побега след потерялся… но теперь госпожа Венейг послала меня — ее нареченного — отыскать ее и вернуть. Мелони надлежит встать во главе самого славного рода Кайетты, и сколько бы вы ни препятствовали этому, удерживая ее здесь…
— Я? — Гриз показала на себя. — Мел пришла в питомник по своей воле. И остается здесь, потому что хочет этого.
Янист Олкест отозвался высокомерным фырканьем, которое прямо так и гласило: «Ну да, конечно, конечно, я уж ваши козни насквозь вижу».
— А ты, стало быть… её с детства знаешь.
Морковный Олкест покосился с возмущением. Но я-то полагал, что после всего, что между нами было — мы можем быть на ты. Совместный драп от гарпии чрезвычайно сближает.
— Да, мы были друзьями детства. Я воспитывался в поместье после смерти моего отца. Господин Драккант, отец Мел, взял меня под свою опеку. И он же хотел, чтобы мы с Мел поженились. Так что это… понимаете, это священная клятва.
— А-а-а, тогда понятно, — разом отозвались я и Гриз. Но доля понимания на наших лицах явно была слишком ничтожной. Суровый господин Олкест нахмурился опять:
— В чём дело? Считаете, что подобные обязательства — это глупости?
— Я?! Да Аканта меня упаси, — я изобразил благочестивый жест отвода зла: стряхнул невидимую пыль с Печати. — Наоборот — это всё объясняет. А то я, знаешь, было уж решил… ну, что ты в неё безумно влюблён.
Нэйш избрал как раз этот момент для особенно глумливого смешка. Рыцарь Морковка побагровел почти до состояния Барона Свёклы.
— В каком это вы смысле?! Разумеется, я люблю свою наречённую, и если вы видите здесь хоть что-нибудь смешное — я…
— Эй, полегче. С меня на сегодня хватило поединков. Конечно, я не считаю это всё смешным. Какой уж тут смех!
Тут во весь рост трагедия, потому что о, Дикт, и Аканта, и все их Девятеро деточек (нет, десять — вон, вон сидит полномочный представитель Керрента-Первоварга)… у нас же тут тот, кто собрался связать Мел узами брака. И сделать её главой аристократической семьи.
Возможно, Рихард Нэйш, который займется выращиванием петуний, будет являть собой хотя бы вполовину что-то трагическое.
— А Мел вот… — осторожненько начал я. Жених-морковка тут же огрел меня взглядом, и я поправился. — Мелони. Она вот… всегда была такой?
— Какой?! — опять полыхнул Олкест, приподнимаясь. — На что вы намекаете?
— Ну-у-у-у…
Тут дверь удачно растворилась, и нашему взгляду явилась собственной персоной аристократка первого круга Мелони Драккант. Со шрамом на виске, короткими волосами, спросонья торчащими в разные стороны, в растасканной рубахе на два размера больше и в накинутой на плечи куртке. К куртке прилагалось исключительно кровожадное выражение лица. Обозначавшее среднего уровня желание метнуть в каждого встречного нож.
— Что за… — буркнула невеста-мечта, озирая собрание.
Собрание посмотрело в ответ со смешанными эмоциями. Я вежливо помахал ручкой (ибо подобает приветствовать того, кто, возможно, утром отправит тебя в Водную Бездонь, узнав о кончине Кумушки). Нэйш благосклонно кивнул, отметив нужный уровень заспанности и хмурости на физиономии аристократки Драккант. Арделл поглядела с сочувствием и показала жестом — мол, глянь, у нас тут оказия.
Оказия встала со стула и распростерла объятия с улыбкой.
— Мелони! Я так… счастлив тебя видеть, мне пришлось так долго тебя искать! Боюсь, у меня горькие новости. Господин Венейг скончался. Но госпожа Венейг хочет повидаться с тобой: она не держит зла на твой побег. Понимаешь, она так тревожилась за тебя… и теперь ведь тебе скоро нужно вступить в Права Рода, так что она просила найти тебя как можно скорее. Как же долго я не видел тебя, о Единый…
Мел молча и не двигаясь выслушивала этот сбивчивый поток счастья. Выражение лица у нее было таким, как если бы кто-то из вольерных сообщил ей, что у вон того раненого кербера опять понос.
— И, как ты понимаешь, я могу тебя защитить от любых выпадов Альбрехта Оттона, да и… слухи улеглись, и твоя тётя хочет лишь повидаться с тобой. Теперь она не видит никаких препятствий для нашего брака. Так что ничто не помешает твоему возвращению: ты можешь ничего не опасаться. Наверняка ты захочешь проститься с… кхм, своей этой жизнью, так что… девятница, или, если хочешь, две… я подожду, сколько скажешь, только дам весточку госпоже Венейг. А Лэйси! Ты помнишь свою кузину Лэйси? Она всё спрашивала о тебе, и ты представляешь… так хотела увидеть…
Жизнерадостность потихоньку начала из него выдыхаться. Мел как-то слишком сосредоточенно смотрела своему женишку в переносицу.
Надо отдать парню должное: руки он опустил, но не сдался.
— Ты можешь наконец занять предназначенное тебе место, — молвил проникновенно и мягко. — Тебе незачем быть здесь, Мелони, с… теми, кто тебя использует. Единый, я искал тебя так долго… Наконец-то увидел, теперь вот сбиваюсь. Так долго мечтал, что скажу тебе это. Мелони… поехали домой.