Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 5)

— Дык а что, это не грабители? — ей все кинулись объяснять, и Кристо отвлекся, понимая, что эта работа сделана.

Бестия и Дара спорили из-за защитного контура, в их споре вряд ли понимал что-то даже Нольдиус, но в словах Бестии время от времени проскальзывало «слишком рискованно», а в словах Дары — «единственное решение» — и это уже ничего хорошего не предвещало. Под конец Бестия махнула рукой, подозвала остальных и пояснила ситуацию.

Если уж иглец сюда заявится — нужно будет справляться с ним нужно сейчас, пока он истощён. Потому что стоит проклятому артефакту укатиться подальше, понаходить себе ещё жертв — и всё придётся находить сначала.

— В прошлый раз, когда он вырвался, его остановили ученики Холдона, непонятно какими способами, — обозначила Бестия. — А потом унесли с собой во внешний мир. Дара считает, им удалось это, поскольку они заставили артефакт принять истинный облик.

Снова истинный облик, чтоб его вулкашки жрали. Кристо чуть не застонал от плохих предчувствий.

— Предлагаете силовой контур? — вступил Нольдиус. — Один из способов проявить истинный вид артефакта, не так ли? Нечто вроде коридора, наполненного мощной магией, которая вынуждает артефакт открыться. Об этом написано в…

Тут на отличника цыкнули и обозначили проблему. У боевого звена попросту не хватит сил и на то, чтобы защитить жителей и на то, чтобы не дать иглецу улизнуть. Дара предлагала снять часть щитов с населения и перенести их на внешний контур. Получалось подобие бублика, вместо дырки у которого — площадь с людьми, а вместо теста — два слоя артемагии, внутренний и внешний. Внутренний слой будет выглядеть более слабым — так что люди на прощади покажутся иглецу слабо защищёнными. Этакая приманка. Как только иглец попытается прорваться к живой крови, Дара и Бестия замкнут внешний контур, и проклятый артефакт не сможет вырваться.

— Зато сможет кого-нибудь убить, — поразмыслив, сказал Кристо. — Жуть как стратегично.

Кажись, Дара его ничем не припечатала только из-за нехватки времени. Бестия принялась объяснять дальше: да, иглец не сможет вырваться, значит, попытается прорваться к людям, внутрь. Защитить артефактами всех невозможно. Поэтому в самых слабых местах Кристо, Нольдиус и Хема поднимут в нужный момент щиты при помощи телесной магии. А Рафла еще и артемагией подпитывать.

— Долго держаться вам не придётся, — подытожила Бестия, которой, видно, самой не нравился такой план. Только пока я и Дара перестроим стазис. Соорудим что-то вроде коридора, в котором мы с этой тварью останемся вдвоем.

В карих глазах полыхнул желтый угрожающий огонь, и Кристо подумал, что не завидует он иглецу, если тот вдруг останется наедине с Феллой Бестией…

— А в чем подвох-то? — нашелся он наконец, но его уже никто не слушал. Дара продолжала разворачивать стазис, Бестия окружала защитными артефактами толпу селян, которые посматривали на пятого пажа Альтау с почтением и страхом.

Ответил Нольдиус, в своем стиле, поэтому Кристо понял чуть больше, чем ни шиша.

— Мне кажется, я понимаю суть нашей проблемы… требуется защитить слишком большое число людей. Если Дара и Фелла отдадут все силы на контроль защитных артефактов — им может не хватить мощи для уничтожения иглеца, что чревато непредвиденными осложнениями. Они решили задействовать щиты боевых магов, чтобы освободить свои возможности артемагов. Однако если кто-нибудь из нас не удержит щит — это также чревато осложнениями…

— Опять непредвиденными? — кисло поинтересовался Кристо.

Отличник потер щеку, на которой привычная пудра отсутствовала — стерлась за время их марафона.

— Как раз предвиденными. Иглец начнет убивать.

А, как известно, пока тварь питается — взять её нет никакой возможности. Щит непробиваем. А нажравшись, иглец ещё и ускоряется как следует. Проблемочки, ага ж.

Кристо посмотрел в толпу, из которой ему пугливо помахала мать. Бестия и Дара работали слаженно, время от времени перекликаясь:

— Сколько у нас времени?

— С десяток минут, он на подходе.

— Помните: не спугнуть…

Они и правда сделали все, чтобы не спугнуть произведение холдонова ученика: выставив нужные артефакты, отошли в сторону: Дара — за кряжистый дуб, Фелла — за высокий забор. Нольдиус занял свою позицию, Кристо, Рафла и Хема — свои, причем Кристо оказался между дуэтом «два Ка». Просто потому, что в такой опасной операции дуэт мог понаделать ошибок, возжелав невовремя придушить друг друга.

— Щиты! — это был командирский голос Бестии, он успокаивал. Кристо неспешно вытянул перед собой руки, почувствовал, как хлынула горячая волна магии в ладони, подержал, сконцентрировал — и резким толчком послал контур щита вперёд, одновременно разводя руки в стороны.

Получилось. Стабильный, красивый силовой контур, иглец появится — осталось только магией запитать до отказа, чтобы ещё и нерушимо вышло. Высший балл, учителя в Кварлассе точно б не поверили, что его работа. Кристо умиленно улыбнулся, представляя себе физиономию Бестии в засаде — небось, чистое недоверие! — а сам ожидал, когда его щит подхватят справа и слева, создавая сплошной барьер на пути у иглеца…

Но этого всё не случалось и не случалось. Что-то Рафла и Хема долго копаются, подумалось Кристо, он посмотрел направо — и не обнаружил там Камелии. И Камбалы слева тоже не оказалось. Нольдиус стоял на своей позиции, и Кристо встретился взглядом с вылупленными глазами отличника: тот тоже не понимал, куда это делся надоедливый дуэт.

Контур щита у Нольдиуса был мощнее, чем у Кристо, и Нольд пытался растянуть его в длину, но создать нужный контур им вдвоем все равно было не под силу. Дыры на местах Камелии и Камбалы были слишком заметны.

Все это Кристо едва успел подумать, прежде чем услышал свист, который за последнюю семерницу стал знакомым до осточертения. Черный, маленький, как паучок, быстрый как пуля — иглец вылетел откуда-то из травы… Кристо единым выдохом запитал щит, и иглец ударился о него. Отскочил, попробовал было прорваться назад — не получилось. Ещё отскочил. И перенацелился туда, где должна была стоять Камелия. Туда, где щита не было. И Кристо не успел бы его поднять…

Жаль, нет меча, — вот была его последняя оформленная мысль. Он отпустил щит, позволив магии ухнуть в землю — грубо, не было времени, чтобы убирать его по правилам, — подхватил с земли какую-то палку, то есть, нет, черенок от тяпки, что ли — и иглец в своем полете натолкнулся не на живую плоть, а на невкусную деревяку. Артефакт откатился. Свистнул еще раз, влево — Кристо прыгнул туда же, проведя магию через ноги, и опять отбил иглеца, как теннисный мячик.

Ах ты, скотина, выплыла мысль откуда-то из подсознания. Все еще лезешь? Нечт тебе тут, а не обед!

Бестия, кажется, что-то выкрикивала — или все-таки Дара? И Нольдиус кричал о том, что вот где же подевались Рафла и Хема, как будто время было разбираться. Деревяшка в руках Кристо мелькала, отражая удары иглеца, голоса доносились смутно, гул из толпы позади — тоже. Был он, кусок палки — и проклятая тварь, которая все бросалась и бросалась вперед, даже не меняя направления, просто кидалась — и всё, будто решила пробиться во что бы то ни стало.

Может, иглец истощался, а может, у него что-то замкнуло в энергетических узлах, но отбрасывать его снова и снова было не так уж и сложно. Кристо откуда-то точно знал, в какую сторону тот кинется, какой финт совершит — и за секунду бросался в ту же сторону и выставлял деревянный черенок точно в нужную точку. Иглец улетал в воздух злобным черненьким орешком, но спустя пару секунд возвращался — только чтобы быть отброшенным опять, и опять, и опять.

В очередной раз он нацелился иголками прямо в лицо Кристо, но встретился с деревяшкой, взлетел — и завис в воздухе, остановленный артефактами Дары.

Она и Бестия все-таки замкнули внешний контур. Свернули его в подобие то ли силового коридора, то ли силового купола. Воздух в нём искрил и расплывался студенистым маревом — магический бульон, в котором человек не смог бы выжить, а обычный маг протянул бы секунд десять.

Но внутри стояла Пятый Паж Альтау.

Бестия оскалилась от напряжения. Телесная магия всей мощью обрушилась на иглеца, лишая его возможности двигаться. Кристо, а заодно и жителей деревни распылило бы просто отдачей, но Дара и Нольдиус уже устанавливали дополнительные щиты, на пределе возможностей.

Это трудно было удержать. Но это нужно было удержать.

Не прекращая давить на артефакт телесной магией, Бестия выпустила из рук оружие и взмахнула уже руками, словно стирая что-то из мира. Иглы «Полуночного терна» начали расти и изгибаться. Артефакт представал в своем истинном обличьи.

Чужеродном. Хищном. Страшном.

Нагромождение чёрных игл, паучьи изломы — и бесконечный, неостановимый рост.

Бестия прикусила губу. В остальном лицо у неё осталось спокойным и упрямым, и пассы ложились один за другим, будто она работала в классе, перед теориками.

А у Дары и Нольдиуса уже дрожали руки, у Кристо начали греться концентраторы магии, и он чувствовал уничтожающий жар, доходящий до него сквозь щиты…

Иглы еще удлинились и потянулись к щекам Бестии. Фелла этого будто бы и не заметила. Сейчас она вглядывалась в то, чего не было видно остальным, в истинную структуру артефакта, в энергетические нити, направляющие потенциал вещи, в узлы, созданные три тысячи лет назад учеником Холдона.