Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 24)

— По взгляду легко узнать, — заметила Дара, вчитываясь в текст.

— А усы ему не шли, особенно длинные, — отозвалась Мелита. — О, понятно, почему есть портрет. Знакомая личность, Астарионикс Соловей. Тот, который пришёл на помощь войскам Семицветника во время драчки с Эммонто Гекарис и её последователями. А ещё он, вроде как, какие-то законы открывал…

— Основатель третьего закона артефакции.

На Дару все тут же скосились с выражением, говорящим «Ну, раз ты так сказала…»

— Закон потенциала? — осведомилась беспечная Мелита.

— Закон дистанции: при непосредственной работе с артефактом максима воли доминирует над максимой доверия.

Такое мог придумать только Мечтатель, подумалось Кристо. Он даже не хотел знать, что это обозначает.

— Да куда ты листаешь? — Мелита ухватила Нольдиуса за руку. — Дай посмотреть, тут портретов-то мало до обидного! Н-да, висячие щеки ему тоже не к лицу. И веснушки. Это Эрлайн Непобедитель, что ли?

— Кто-кто?

— Изобретатель Рога Изобилия, — пояснила Дара. — О нем Гробовщик пару слов как-то сказал. Руководил артефакторием дольше всех, почти шесть сотен лет. Объявил артефакторий закрытой зоной — сам не выходил, и сюда даже Магистров не пропускали… Потом, по преданию, его свёл с ума какой-то артефакт, и Эрлайн добровольно сошёл в Оскальную Пещеру…

— Угу, трагично.

— Если б Экстер боялся оскальников — было б трагично… Так, это явно сам автор рисовал… хотя причёсочка радует. Это у нас Такр Холерный, он, оказывается, почти семьдесят лет не выходил из кабинета, а все инструкции передавал через кладовщика. Можно поспорить, что через Вонду, он-то явно был в курсе, на кого работает…

— Ух ты! Вот этот привел в артефакторий Лорелею…

— А этот в основном науку двигал… ого, я училась по его учебникам! — Дара почесала подбородок. — Хотя стиль… могла бы и догадаться, кто написал.

Она вчитывалась в описания и легенды, а Мелита интересовалась больше портретами.

— Ну, одевался он тогда так же странно, как и сейчас… И кто ему только подсказывал, как себя менять? Какая фантазия, оказывается. Уф, ну, борода — это, конечно, слишком… Постойте-ка.

Сначала Кристо показалось, что этот портрет попал в книгу из-за ошибки. С портрета смотрела молодая темноволосая женщина, достаточно красивая, кстати. И, только приглядевшись, Кристо понял…

— Фантазия, говоришь?!

Мелита покатилась от смеха рядом с ним, беспомощно болтая ногами. Дара поворачивала портрет так и этак.

— Вербена из рода Арчинира… надо же, даже титул себе придумал. Сирота, незаконнорожденная дочь родители трагически погибли из-за артефакта. Действительно, фантазия.

Мелита упрямо качнула головой и затряслась в новом припадке хохота.

— Ну да, это было в две тысячи сотом после Альтау, «женский век», помните? Жёнушка тогдашнего Синего Магистра была такой хитрущей, что чуть не прибрала к рукам весь Магистрат. Кого шантажировала, с кем шашни крутила… и у неё была целая секта сторонниц, она их всюду пропихивала. Особенно на посты директоров школ. Мол, мужчины только горе несут, а потому рулить образованием должны женщины. Тогда был такой хаос, что аж Дремлющий проснулся, чтобы это разрулить. А эта Вербена, стало быть, как раз на этой волне и заняла пост… ага, тут ее описывают, как одаренную особу, «наделенную всяческими достоинствами», кто бы сомневался… гм, тут и легенды есть, и факты кое-какие…ушла из жизни из-за трагической истории любви.

Смех прекратился, хотя в жизни Экстера хватало трагедий, связанных с любовью. Дара вгляделась в строчки.

— Молодой артефактор по имени Порфир воспылал к невинной директрисе страстью, но она его отвергла. И тогда его что-то так обуяло, что он ночью покусился…

Дара уронила книгу и подавилась смехом. Кристо и так уже не мог ни слова выговорить.

Книгу подтянул к себе заинтересованный Скриптор и успокоил народ: «Попытка была неудачной».

— Спасибо, порадовал, — булькнул Кристо, утыкаясь лицом в собственную подушку.

«Тут написано, что по легенде сами Светлоликие пришли на помощь к испуганной девице, потому что сквозь окна внезапно пролился яркий дневной свет…»

Всем, кто был на Альтау месяц назад, было хорошо известна природа этого света. Кристо, вытирая слезы, попытался представить выражение лица Порфира, когда «испуганная девица» оказалась мало того, что мужиком — так еще Солнечным Витязем.

— А он после этого… хоть раз… ну…

Мелита кое-как отсмеялась и укоризненно шлепнула его по макушке. Скриптор перевернул еще страничку и радостно высветил:

«Порфир после этого дал обет безбрачия и стал тинторелем. До конца жизни скитался по лесам, нежить истреблял».

Крепкий артефактор попался. Кое-кто после такого и разговаривать бы не смог.

— А Вербена, то есть Мечтатель?

— Отравилась, якобы от позора, — Дара хмыкнула. — Конечно, он решил перевоплотиться в кого-нибудь другого и таких ошибок не повторять. А тут как раз и в Семицветнике всё наладилось, в школах опять вернулись к мужскому руководству. Уфф, здесь целая страница рассуждений о чистоте традиций в знатных родах…

— Достаточно интересная тема, — заметил Нольдиус мимоходом, просматривая очередную статью. Можно было бы сделать весьма познавательное исследование в диахроническом аспекте: я хотел расспросить Гиацинта…

— Но не успел?

Нольдиус кивнул. Кристо с трудом вызвал в памяти лицо молодого Оплота Одонара. Вроде как и близко они не общались, а все равно почему-то стало неудобно. В запарке подготовки к Боевитому Дню о Гиацинте совсем не упоминали, Кристо слышал только, что звену Урсулы пока не удалось его отследить во внешнем мире. Бестия ей, вроде бы, выговаривала за то, что не смогла обнаружить дракобиль… Нольдиус выдвигал предположения, что Гиацинту кто-то помогает скрываться, Мечтатель просил ускорить поиски, но все как-то не срасталось, а от Бестии ничего внятнее рыка: «И какого Холдона этот мальчишка там забыл?» — пока никто ничего не дождался.

А сейчас Кристо вдруг не к месту стукнуло воспоминанием о Кенарьках и о материнском доме, и он припомнил, что Гиацинт все вспоминал свою матушку. Интересно, а ей-то хоть сообщили?

Кристо открыл рот, чтобы поделиться мыслью с остальными, но в комнату уже всунулся Хет. Ябедник в последнее время забросил учебу совсем и перешел на легальное положение одонарского курьера и связного.

— О, Кристо, хорошо, что ты здесь, — ну, правильно, в последнее время он был где угодно, но не у себя в комнате. — Тебя Экстер зовет. Иди.

Остальные на пару секунд оторвались от книги, открывающей полноту преображений Мечтателя за последние тысячелетия.

— Наверное, опять что-то с уборными, — посочувствовала Мелита, не сдвигаясь ни на сантиметр.

Это сомнительно, подумал Кристо, оставляя веселую компанию в своей комнате. Уж слишком как-то прозаично для такой персоны, как Экстер.

Вообще-то директоров Кристо побаивался. Они все желали ему плохого.

Директор сельской предшколки, где Кристо учился читать и писать, просто как-то попытался его убить — нализался ирисовой водки. Директора заменили. Новый отнесся к Кристо лучше, но все старался привить ему хорошие манеры, на чаепития приглашал, читал длиннющие нравоучения… словом, был еще гаже первого.

Эл Одноногий, директор Кварласса, все время орал. Хотя и за дело. Еще он как-то подписал приказ о распределении Кристо к артефакторам. Нет, сейчас-то Кристо был не в претензии — но тогда…

Вот так и получилось, что единственным нормальным директором, с которым Кристо был знаком за всю сознательную жизнь, был, в некотором роде, Солнечный Витязь Альтау. Поневоле призадумаешься.

— Здравствуйте, — смущенно сказал Кристо, бочком проскальзывая в дверь. — Хет Дару не позвал, это ничего? Если что — я знаю, где она, найти несложно…

Мечтатель поднял глаза от каких-то свитков, приветливо кивнул и жестом пригласил сесть.

— Не нужно, Кристо. Я хотел бы поговорить только с тобой.

Еще не легче. Заныло где-то в районе неприятных воспоминаний: ничего хорошего встречи тет-а-тет в кабинете не сулили никогда. Кристо сел, поерзал и опасливо посмотрел на черный парик Мечтателя. Теперь-то он знал, что под париком скрыты седые кудри Витязя Альтау. Может, Экстер не расстается с этим дурацким париком именно чтобы никого не пугать?

Прошла минута. Мечтатель отложил перо и отодвинул свиток в сторону.

— Я хотел бы с тобой посоветоваться, Кристо. Как ты помнишь, не так давно назад нашим артефакторам пришлось столкнуться с возрожденным Холдоном. При этом, — он запнулся и заговорил не очень твердо, — мне пришлось… кое-что вспомнить из моего… далекого прошлого. Я надеюсь, что больше мне никогда не придется прибегать к таким воспоминаниям, но это едва ли так…

— Вы думаете, что вам еще придется драться как Витязю? — не утерпел и перебил Кристо.

— И не один раз, скорее всего. Кроме того, Сердцу Одонара, Комнатам, нужна будет защита более серьезная, чем раньше. Я поместил туда меч — тот самый, который…

И он болезненно поморщился, а Кристо с дрожью припомнил момент, когда воздух вокруг ножика сделался иридиевым сплавом — и остался таким до сих пор.

— Поэтому я… я хотел поговорить с тобой об этом.

Странно было видеть Рукоять не на столе из лунного камня. Там она смотрелась святыней, а в тесном директорском кабинете была до обидного обыденной и простой. Великая тайна истории. Хотя…