Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 11)
— Мне жаль, Февраль, — сказал он, отступая с дороги и передавая документ стражнику. — Поверьте, будь шанс — я сделал бы все, о чем говорил. Приговор чересчур суров, но я не могу ему противиться. Сердоликовый Блок выпьет из вас разум. Прощайте.
— Если подумать, неплохой план, — заговорил Ковальски от двери. — Они боялись, что мое исчезновение вызовет возмущение и что засудить меня просто так не удастся. Так что решили прикончить сразу. Не убить: кто-то же считает меня героем. Думаю, потом спишут это на ошибку писцов или стражи — мол, должны были направить в другое место, а направили в Сердоликовый Блок. И если бы они не забыли одну детальку — всё было бы идеально.
— Какую? — не вытерпел Магистр.
— Ту, что в недавнем прошлом называлась Экстером Мечтателем.
Пауза была оглушительной. В ней Ковальски добавил с тайной надеждой:
— По сценарию вам полагалась бы реплика вроде «О, Светлоликие…»
— Лысый нечт! — возопил Магистр, выскакивая в коридор и уносясь по нему с нестарческой прытью. Стражники проводили его удивленными взглядами. Макс вернул их в чувство, побрякав кандалами.
— Ну как, в путь? Мне еще нужно посмотреть на этот блок. До того, как я выйду из него по руинам.
* * *
— Сердоликовый Блок!
Фрикс выкрикнул это, как только увидел Бестию. Фелла скатилась из кабины, оставив после себя совершенно загнанного дракона вместе с таким же загнанным драксистом. Того не обрадовало даже то, что за четырехчасовой перелет он разбогател на сто радужников.
— Когда?
— Часа три, не меньше. Приказом Дремлющего.
На фоне громады Семицветника Фрикс выглядел несколько потерянным и даже побледнее обычного. Сестрицы Геллы поблизости не наблюдалось — наверное, осталась в артефактории.
— Твари! Ты говорил с ними?
— Фелла, я — не ты, меня даже внутрь не пропустили. Пришлось при помощи артефакта отслеживать. Там ещё и защита мощная, пока ломал… чуть не засекли.
Бестия нетерпеливо взъерошила короткие светлые волосы.
— Без суда?
— Какое там… стражники сами в шоке, если судить по их переговорам. Там, кстати, странные переговоры — вызволять, что ли, они его собрались? Запись потом сдам, если захочешь послушать.
— Три часа, — Бестия срочно прикидывала в уме время. — Магам обычно часа хватает, но с бездником может быть шанс… Но даже если он жив — бумажная волокита, требования, они затянут с бумагами… так. Возвращайся в артефакторий — пусть Озз готовит все свои препараты для работы с сознанием. Артефакторный эйфорийный синдром. Дальше. Ты меня ни о чем не предупреждал. Ты со мной не разговаривал и ничего не узнавал. Мне придется вытаскивать Ковальски самой, на страх и риск, посмотрим, осмелятся ли на меня тявкать чиновные шавки…
— Э-э, Фелла…
— Молчи и выполняй! Я в курсе, что он иномирец и даже не маг. Терпеть не могу видеть его рожу, но без него Одонар бы достался Холдону. И ни слова…
Она соизволила обратить внимание на бледность и ошалелый вид Фрикса.
— Мечтатель тут был. Отбыл минут четверть часа назад.
Необходимость в разрешениях отпала сама собой.
— Отбыл куда?
— Кажется, в Сердоликовый Блок.
— Экстер?!
— Вообще-то, он был больше Ястаниром, когда мы с ним встретились и я ему доложился…
Вся эта информация наконец заставила Бестию замедлиться.
— Постой… Он разве не стал беседовать с Магистрами?
— Беседовать? — Фрикс дико оглянулся. — Да в таком состоянии он размазал бы их вместе с Дремлющим за компанию. Я только сказал «Сердоликовый Блок» — а он уже сделал те же выводы, что и ты, и…
— И?
— И ты когда-нибудь видела его в бешенстве?
— Экстера?!
— А хоть бы и Ястанира.
Бестия медленно покачала головой. Фрикс закрыл глаза и головой покрутил, показывая, что такого лучше не видеть.
— Кстати, это поэтому тут так пусто, а дверь закрыта, — и кивнул на башню за его плечом. — А он ведь даже пары слов не сказал, так, нахмурился. Ощущения были — драконы в песок позакапывались.
— Ясно, — по-военному коротко отозвалась Бестия. — Лечу сейчас за ним, может, успею нагнать.
— Нагнать — это вряд ли, — добродушно отозвался Фрикс. — Вот полюбоваться последствиями…
— Последствиями?
— Но ведь у него же нет разрешения на вход в Сердоликовый Блок? И не все охранники знают его в лицо, так?
— Ну?
— Так что его попытаются или послать, или задержать, и я даже не знаю, что страшнее.
Бестия, не тратя больше времени на вступительные речи, пронзительно свистнула, подзывая дракси. Единственный дракон, тот самый, ультрамариновый с особыми шашечками, кинулся от нее наутек ползком, по земле. Крылья он раскрыть не мог.
— Ничего-ничего, — Фрикс, ежась, разминал пальцы. — Я же говорил — позакапывались? Сейчас кого-нибудь отроем…
На поиски транспорта ушло еще десять минут, так что Бестии так и не удалось нагнать директора артефактория. Но зато, как очаровательно выразился Фрикс, ей выпала возможность полюбоваться на последствия.
Тюрьма Целестии была в получасе лета от Семицветника. Основные блоки ютились в древнем замке, приспособленном под тюрьму ещё в первом тысячелетии после Альтау. Толстые стены, артемагическая защита, узкие бойницы для телесных магов, пугалки по стенам…
А рядом, за такой же стеной лепился Сердоликовый Блок — полукруглый и приземистый, расписанный вдоль и поперёк радостными цветочками.
Вот только теперь в привычном для Бестии пейзаже кое-чего не хватало.
Стены.
То есть, стена-то была, но не везде. Особенно не на месте ворот. Там она таинственным образом испарилась, образовав прореху шагов в пятнадцать длиной. На месте прорехи там и сям художественно валялись небольшие камни. Они всем своим видом показывали, что когда-то здесь действительно была стена.
Вокруг камней бродили и чесали затылки охранники Сердоликового Блока — в развесёленькой розово-серой форме. Бедные служаки изо всех сил делали вид, что ничего не случилось и служба идет, как обычно, но глаза их выдавали.
Это были глаза тех, кого уже ничего удивить не может.
В ответ на предложение Бестии убраться с дороги охранники посторонились с почтительными поклонами.
** *
Мечтателя действительно отказались пропустить без бумаги из Семицветника. И да, никто не стал стесняться в выражениях, указывая место поэтическому директору артефактория.
Превращение поэтического директора в Солнечного Витязя произвело легкий фурор в местных рядах, но Экстер не стал задерживаться, чтобы поболтать об Альтау. Он попросту убрал стену, подвинул стражу с дороги и бросился внутрь.
Совсем недавно он так же бежал по дорожке к артефакторию. С таким же чувством. Почти так же боясь опоздать.
И снова речь шла о произведении артемагии, только теперь уже не ученика Холдона, а самого Холдона.
Розовый Сердолик был одним из артефактов, за которыми Семицветник успел раньше Одонара. Сердоликовое сердечко хранилось в одном из древних родов — основатель которого участвовал в Альтау и побывал в вотчине Холдона, Хелденаре. Оттуда он и притащил трофей, который понемногу начал погружать всю семью в счастливое безумие.
Магистры, исследовав камешек, наотрез отказались отдавать его в артехран — дескать, а зачем? Опасности не представляет, зато из него можно извлечь пользу. Всё-таки, Холдон был мастером-артемагом, так с чего пренебрегать его творениями?
И пользу извлекли — активировав Сердолик на максимум и превратив его в кару для преступников.
Наказание мечтой, кара счастьем. Про это даже слагались песни. Сердолик погружал душу жертвы в эйфорию, вызывая самые прекрасные образы из прошлого, претворяя мечты в реальность — и в какой-то момент на глаза мага или человека словно падала розовая пелена. Ее невозможно было сбросить: человек оставался во внутреннем раю, он больше не был способен на зло, но и на осознанное добро способен не был. Преступники в Сердоликовом Блоке становились послушными, улыбающимися марионетками, твердящими направо-налево что-нибудь вроде: «Радужного дня. Всеобщего счастья». Отличная, милосердная казнь — так считали Магистры и не считал Экстер Мечтатель. Вот только кто будет слушать какого-то директора артефактория? Он мог до одурения повторять, что худшее из преступлений — отнять у человека его самого, возможность мыслить, даже возможность раскаиваться, — Магистры кивали и пропускали мимо ушей.
А вот теперь такая участь грозила Максу, и Экстер, безмолвно пролетая камеру за камерой, запоздало клялся, что уничтожит проклятый Сердолик.