Елена Кисель – Источник пустого мира (страница 54)

— Чья это?

Весл отвлекся, выпал из раздумий, совсем как Тео незадолго до него.

— Это? Шукки.

— Это что-нибудь обозначает?

— Болезнь, — Веслав слегка встряхнул колбу, а голос у него из бесстрастного поменялся на задумчивый. — Смертельную. Нужно было сделать это раньше, но кто же знал, что всё настолько серьезно, настолько…

Взгляд его мне не понравился совершенно — тем более что смотрел он теперь на меня. В глаза, как ни странно. Оценивающе, что-то просчитывая и как бы о чем-то предупреждая.

Я поняла, о чем. Но предпочла отвернуться к убитому новостями Йехару и заметить:

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? Об отдыхе.

Рыцарь поглядел удивленно и не нашелся, что сказать, а Эдмус тут же радостно затарахтел с потолка:

— А я уж только о нем и думаю: думаю, может, разлечься тут посередь стола, да и опочить безмятежным сном после сегодняшнего денька? Уж больно денек какой-то выдался суетливый, да вдруг, глядишь, к вечеру все и устроится…

Не были б мы Дружиной, если бы это оказалось правдой.

Для полноты счастья нам в этот день не хватало нарваться на скандал, или хоть на эффектное выяснение отношений — что мы, разумеется, и сделали.

Из информационного центра повстанцев слышались крики, которые могли обозначать только одно: Мандрил и Виола наконец-то «созрели». Резонанс звука впечатлял, и нам пришлось поторопиться, чтобы успеть к кульминации действа.

Так и есть — аномалы-повстанцы выстроились вдоль стеночек, осторожно подвигаясь по ним к ближайшему выходу, кто-то находчиво пытался спасти хоть немного техники (справедливо полагая, что если все кончится побоищем — не уцелеют даже стены). Триаморфиня и Мандрил устроились друг напротив друга почти в центре помещения и орали так, будто их целью было собрать побольше зрителей.

— …не сдаюсь! Ты сама бы поступила так же! И нечего раскисать по поводу того, что я якобы тебя бросил, ты знаешь, что у меня не было выхода!

— Обожаю эту фразу, — признался Эдмус, обращаясь к алхимику. Веслав только завистливо вздохнул в ответ. Это был вздох человека, который истерик не устраивал уже целую неделю и теперь сам не понимает, чего ему не хватает.

— Не было выхода?! — голос Виолы побил все рекорды, установленные до этого Эдмусом. — У тебя, Годжиллу тебе в глотку, был выход! Один выстрел — и мне бы не пришлось сидеть там два месяца, ты не знаешь, как это…

— Ты лучше меня знаешь, что Контора была неприступна!

— Неприступна для слизняков! Туда прошел библиотекарь, который на звание мужчины может претендовать в силу чисто физических признаков.

Она яростно кивнула в сторону Теодора, который тоже присутствовал в качестве зрителя. Тео вздрогнул так, будто она ткнула в него палкой.

— В основном это была работа моих знакомых хакеров, — кротко заметил он, пропустив собственное определение. — И вы не обязаны были об этом…

Тут к нему повернулся уже Мандрил, который последние пять секунд осознавал, с кем его сравнили и в чью пользу вышло сравнение. Библиотекарь замолк на полуслове и вернулся к прерванному занятию — оказывается, он пытался успокоить Шукку. Хотя неизвестно, кого из них требовалось успокаивать — девочка-то как раз выглядела на редкость спокойной и заинтересованной и никуда не хотела уходить. Может, желала посмотреть на взрослую жизнь, чтобы потом строить свои будущие отношения на подобной модели.

— Тео, лучше уведи ее! — вырвалось у меня изо рта на этом моменте размышлений.

Но Шукка никуда не собиралась и продемонстрировала это яснее некуда: мимоходом помахав в сторону Теодора бластером. Бластер она недавно начала носить с собой. И использовала исключительно как средство защиты от архивариуса: стоило Тео возникнуть в конце коридора, как Шукка выхватывала оружие с видом «врагу не дамся!» Теодор поспешно занял прежнюю дистанцию в пять метров и продолжил попытки успокаивать Шукку уже оттуда.

Виола и Мандрил схватились снова, а Веслав порылся в кармане и извлек капсулку успокоительного:

— Прекратить шум?

— Едва ли, — отозвался Йехар. — Ради Виолы, не следует. Все последнее время она была на грани — и если теперь остановить это раньше, чем следует, то она…

— …сорвется уже на нас, — с предвкушением продолжил спирит. — Как вы думаете, а эта веселенькая ссора перейдет в настоящую охоту?

Но ссора пока грозила перейти в разборку с оружием:

— С-тип! — выкрикнула Виола в финале. — Почему никто не видит этого?!

— Не смей называть меня так! — заорал Мандрил, демонстрируя удивительное сходство со своим тезкой из животного мира. — Иначе я не посмотрю на то, что ты женщина, и…

Теперь уже взбеленилась Виола, для которой хуже оскорбления и придумать нельзя.

— Правда? Не посмотришь? Ну так, с чего б тебе не показать то, что под твоим костюмчиком из заученных фраз? Там пустота, как у всех с-типов! Тебе наплевать, что станется с этим миром и с этой базой, лишь бы была горстка людей, которыми можно руководить, и горстка с-типов, которым можно «надрать задницы», так?

Мандрил рефлекторно дернул рукой, и в ту же секунду воздух вокруг него и Виолы словно отвердел, и они эффектно разлетелись в разные стороны, стукнувшись о противоположные стенки. Аномалы, которые к этим стенкам прижимались, почтительно отошли в сторонки, освобождая спорщикам место для удара.

— Простите, — прошептал Тео, он не знал, к которой из стенок лучше обратиться сперва, и потому дергался то в одну сторону, то в другую. — Я не… я не хотел, чтобы вышло так, я только… извините.

Мандрилу его изменения были не нужны: он стукнулся более неудачно, чем Виола, и теперь досматривал какие-то свои сны и мирно пускал слюни на камуфляжную майку. Виола же встала без посторонней помощи и тоже не обратила на лепет Тео ни малейшего внимания.

Йехар досадливо поморщился, глядя на то, как она шагает к нам: срыв еще не прошел до конца, а это значило, что каждая фраза может вызвать цепную реакцию.

Она и вызвала.

— Заживляющее? — предложил Веслав, когда она поравнялась с нами.

— Для мозга, — отрезала Виола и остановилась, потирая шрам. — Мне осточертело, что люди лгут. Где бы найти такой уникум, которому можно поверить и на которого можно положиться — на это Книга Миров ответ не дает?

Алхимик, который сам никому в жизни не доверял, посмотрел на нее, как на детсадовского ребенка, и сменил предложение:

— Успокоительное?

— Виола, то, насколько ты доверяешь иным людям, зависит не от них, а от тебя, — вступил Йехар. — Мы понимаем, после того, что ты пережила, тебе трудно поверить кому-либо, но…

Странник смущенно умолк под нашими взглядами и с тоской осознал, что зря он выбрал свой самый лучший тон проповедника, который как нельзя более подходил для некоторых с-типических ситуаций.

Виола отняла руку от лица так резко, что едва не сделала себе дополнительный шрам — ногтями.

— Трудно поверить, — начала она тихонько, — да, знаете, это в каком-то смысле правда, но Контора к этому отношения не имеет. К этому имеет отношение то, что все, кого я встречаю, какого-то черта лицемерят и лгут! Или, может, вы думаете, вы исключения? Ты, Йехар? То орешь ночами, то хочешь забвения, в общем — сплошные муки на пустом месте, а все потому, что ты просто боишься признать одно-единственное: светлый странник по сердечным склонностям оказался эгоистом хуже любого темного мага!

Поводырь хотел что-то спросить, не успел и онемел, а Эдмус немедленно задрал руку, как первоклассник, вызывающий огонь учителя на себя. Виола тут же удостоила его полным и безраздельным вниманием:

— Эдмус! Прекрати притворяться идиотом!

— Притворяться?! — обиделся спирит, опуская руку.

— Мы видели, кто ты на самом деле, мы знаем твою стихию, ты умнее трех четвертей аномалов в этом зале — и пытаешься нас убедить в том, что ты придурок?!

— Веслав входит в «три четверти? — с надеждой осведомился спирит. Алхимик тут же сложил по его адресу недвусмысленный шиш.

Я тем временем уже догадалась, что последует дальше, но сбежать не успела. Следующая фраза Виола носила комбинированный характер:

— Вы двое… на вас смотреть противно! Веслав, прекрати носиться со своей идеей-фикс «Я — ужасный Повелитель Тени и должен уничтожить всех-всех-всех, поэтому не могу любить»! Прекрати бросать на нее влюбленные взгляды исподтишка! Ольга, разберись со своими комплексами, брось обходить своего алхимика за два коридора! Вы не лучше него!

Тут она кивнула на Мандрила, который из состояния обморока очень быстро перешел в состояние сна. Ему снилось что-то боевое, потому что даже во сне он подергивал руками и время от времени нервно выкрикивал: «Тых-ды-дыщ! Ба-бах!»

Такого эффекта на Дружину не оказывали и некоторые схватки. И если вы думаете, что мы были огорошены — нет, мы были в ярости!

Например, я. «Мой алхимик»?! Пусть только Виола выйдет из истерического состояния — получит холодовой удар!

— Я думаю, вы неправы.

Тео обладал какой-то мистической способностью влезать в самые страшные моменты. Виола развернулась и посмотрела на него так, будто хотела прожечь в нем дыру, или лучше — несколько.

— Вы ранены, — продолжил он, подходя к ней без малейшего страха получить кулаком по носу (хотя, вполне возможно, к этим ощущениям он с некоторых пор уже привык). — Извините меня, я просто…

Виола кривовато усмехнулась и махнула рукой в сторону Тео, как бы говоря: «Познакомьтесь, а это мой рок. И самое большое подтверждение моей теории».