Елена Кисель – Источник пустого мира (страница 5)

Он поднял свой неподвижный взгляд на Йехара, и тот договорил:

— Такое противостояние может уничтожить Арку.

Виола пожала плечами так, будто ответ ее разочаровал. Эдмус с надеждой осмотрел всех нас по очереди и занервничал:

— А я не знаю, какая должна быть реакция. Можно, я уже начну громко выть, биться головой об стенку и заунывно причитать, призывая по пути Арку?

Я молча поднесла к носу спирита сжатый кулак, на который Эдмус незамедлительно скосил глаза. Головой спирита можно было свободно пользоваться, как тараном, так что я собиралась защищать родные стены до последнего.

— Арка — не только проход для Дружины, — я говорила, медленно водя кулаком перед носом Эдмуса туда и сюда, как будто собиралась спирита загипнотизировать. — Это еще и весы, и то, на чем держится разделение миров. А в паре книг намекают, что это еще и страж, только кого или чего…

На меня с откровенным и немного обидным удивлением посмотрели семь глаз. Один глаз спирита по-прежнему не отрывался от моего кулака.

— Сессия, — буркнула я, — недавно сдавала теорию по подготовке на подмастерье.

Почему-то после этой фразы ко мне все прониклись таким живым сочувствием, что предложили сразу же ложиться спать. Глупее этого предложения ничего придумать было нельзя: через несколько часов должен был наступить рассвет, мне предстояло вскоре отправиться неведомо куда, а четыре разнообразных субъекта с разными предпочтениями пытались устроиться у меня на ночлег.

При этом Эдмус настаивал на том, чтобы спать на кухне, или же предлагал свои услуги в качестве персонального фумигатора; Виола требовала, чтобы ей выделили побольше места или открыли окно; Йехар бочком подкрадывался к телевизору… Веслав же в самом начале плюнул на всех, спер мою любимую подушку и отправился спать в ванную. Через две минуты, как он туда направился, из ванной начал потихоньку доноситься грохот и язвительные комментарии по поводу мокриц, которые лезут из всех щелей. Тут встрепенулся уже Эдмус на кухне, заявил, что мокрицы после комаров — самое то, и попытался прорваться в ванную. Грохот усилился. Я поняла, что, наверное, зря желала возвращения Дружины, а также то, что у меня есть два выхода: участвовать в том, что сейчас начнется, или же попытался проспать последние часы перед призывом.

Конечно, я выбрала второе. Вот что значит опыт рекрута Дружины.

Только поинтересовалась у Йехара, который уже устроился перед телевизором:

— Когда она откроется еще раз?

Йехар, не сводя зачарованного взгляда с экрана — шла реклама подгузников — мимоходом пожал плечами.

— Ты Поводырь, — напомнила я.

Рыцарь невпопад щелкнул кнопкой, и картинка на экране сменилась моросью помех. Йехар осторожно отложил пульт, уставился куда-то в окно и медленно закатал рукав рубахи.

Знак Арки возле запястья присутствовал. А вот знака посоха — знака Поводыря — там больше не было.

— Но кто…

Не изменяя выражения лица, рыцарь мотнул головой в сторону ванной.

— Весл?! — какая буча в датском королевстве… — Почему он?

Рыцарь пожал плечами еще раз, поднял пульт и с пары щелчков нашел рекламу, правда, уже других подгузников. Говорить Йехару не хотелось, и я услышала его, только когда пожелала спокойной ночи и сделала шаг в свою комнату.

— Арка не жалует предателей, я думаю. А Веслав все же хорошо проявил себя, — он сглотнул, и последующее я расслышала с трудом, — в прошлый раз.

Я хотела остаться, что-то сказать, но он только головой покачал. Не глядя на меня. Радость от встречи с ребятами потухла окончательно. Кучей озверелых регбистов навалились воспоминания о проблемах прошлого и настоящего — плюс усталость, которую никто не отменял. Да еще где-то на периферии вертелась и пыталась оформиться мысль о том, что я забыла что-то важное, что-то такое просто очень важное, что связанное с числами.

Числа. В последнее время я старалась о них не вспоминать. Они просто пролетали мимо сумбурной вереницей, и как-то получилось, что я пропустила день рождения мамы и одной из подруг. А на календаре у меня и вовсе застыло 27 ноября — день, когда я вернулась после предыдущего призыва.

И сейчас я только помню, что середина января, хотя по погоде — так у нас все еще ноябрь, не понимаю, что творится… И глаза уже смыкаются… а завтра для меня какое-то важное число…вроде как тоже призыв или праздник, или вот например…

Защита. Защита на подмастерье.

— Хаос с прицепом!!!

Глава 3. Вполне стандартная защита

— Давай-ка уточним. Тебя в четвертый раз призвали в Равновесную Дружину, ты можешь погибнуть или не вернуться — правила помнишь? Или вернуться через сотню лет без руки или без ноги… а тебя волнуют «корочки» подмастерья?!

Веславу пришлось разбить фразу на три части. Каждую из них он выпаливал мне в спину или в профиль — смотря как успевал — когда я пролетала мимо него по направлению ванной, или кухни, или спальни.

— Зачетка… где моя зачетка…

Остальная Дружина, побледневшая и притихшая, сидела рядком на диване и провождала меня взглядами — туда-назад, туда-назад. Молчание Эдмуса объяснялось при этом не потрясением, а тем, что он сладко дремал на плече у Йехара. Наше подобие утреннего совета было спириту до фонаря.

Примерно как мне.

— Черт, я не вымыла голову! У меня есть круги под глазами?

— Сейчас будут! — рявкнул новый Поводырь, характерно выкидывая вперед кулак. — Ты что, не слышишь? Ни меня, ни ее? — он дернул головой туда, где по его расчетам схоронилась Арка. — У нас, может, пара часов, а ты… ты… Хаос! Отложи тушь, ты похожа на енота!

— Где? Что? — я дико вытаращилась в зеркало, которое тут же и треснуло, то ли от моей красоты, то ли я нечаянно воспользовалась магией холода. — Я положила паспорт в рюкзак или в сумочку, ты не помнишь?

— Колбасу ты в сумочку свою запихала и полдесятка этих твоих ядовитых йогуртов! Пф-ф… — алхимик закружил по комнате, пытаясь справиться с нервным тиком. — Ты правда собираешься защищаться с Аркой за спиной?

— Ставлю на что угодно, ты защищался бы на магистра даже в случае Третьей Магической — причем, если бы рати Небироса уже ломились бы в окна, — огрызнулась я, решая, куда запихнуть комплект белья — в сумочку или все-таки в рюкзак. Из сумочки уже торчала колбаса, зачетка и зубная щетка, из рюкзака — конспект. Что-то смутно намекало мне, что где-то я ошиблась.

— Да я не очень помню свою защиту, — пожал плечами Веслав. — Как раз в ночь перед ней изобрел коньяк тройного действия, а вот антипохмельного у меня не было, ну и… Действовал на автопилоте, намешал чего-то в три раза быстрее, потом задремал маленько. В общем, оказалось, совершил прорыв в науке, а в Коалиции еще три года гадали, как можно за десять минут нарушить половину законов алхимических превращений, а получить правильный результат. Я им еще пояснял, что мне с похмелья законы не писаны… хоть алхимические, хоть Ньютона.

Я решительно сунула белье в рюкзак, удалила колбасу из сумочки и на некоторое время застыла в ступоре. Затем шагнула к алхимику и вцепилась в его мастерку с решительным выражением лица. И с колбасой, которую я так и сжимала в левой руке.

— Попытка разрядить обстановку не была удачной, Веслав, — со странным равнодушием заметил Йехар.

— Бить будешь? — с предвкушением поинтересовалась Виола. Алхимик услышал предвкушение и попытался отцепиться, но не тут-то было.

— Веслав! — молвила я голосом буратинки. — Я защищаюсь! На подмастерье! Вся моя будущая карьера в Светлом Отделе…

— Рад за тебя, — соврал новый Поводырь, пытаясь выдрать свою мастерку из моих пальцев и подозрительно косясь на колбасу, — сочувствую Отделу. Ты что-то хочешь?

— Благослови ее, — предложил Эдмус дремотным голосом: — Напутствуй перед дорогой в большую жизнь, перекрести колбасой, поцелуй в лобик и…

Веслав начал пятиться, недобро поглядывая на диван, но в этот момент я озвучила то, что мне в этот момент нужно было действительно:

— Успокоительного. Или хоть коньяку.

Теперь встал Йехар — побледневший почему-то — а алхимик наконец отцепился от меня, посмотрел как на больную и вкрадчиво осведомился:

— А точно надо?

Настало время показать, что там и насколько надо. Я взмахнула полупалкой салями, как верной чапаевской шашкой, и начала объясняться визгом, который мне самой резал уши:

— Сессия! Вы на моем пороге! Арка! Четвертый раз! Защита! Ты… в передничке! Понятия не имею, при чем тут это!! И…

Мерный стаканчик оказался в моей руке как по волшебству. Йехар тем временем подвинул стул, на который я и плюхнулась, сверля алхимика мрачным взглядом. Затем решила, что не стоит договаривать: а ведь еще немного — и я ляпнула бы о своих чувствах к Повелителю Тени. Нет так нет. Полным достоинства жестом я отхлебнула из мерного стаканчика и занюхала колбасой с таким залихватским видом, что бедный Йехар стыдливо прикрыл глаза рукой.

— Скоро это подействует? — осведомилась Виола. Она философски наблюдала, как я допиваю успокоительное, заедая его питерской салями.

— Уже должно, — хмуро ответил Веслав. — Вызову такси. Наложи мороки.

— Ты бы лучше сразу экскурсионный автобус заказал, — рассудительно отозвалась я. — Раз уж хочешь обзорку устраивать.

Истерики больше не было. На меня медленно снисходил абсолютный, совершенный покой. Проблемы начинали казаться гораздо проще апельсинов. И вообще — разве у меня есть проблемы? Что за расчудесная профессия у алхимиков.