Елена Кисель – Герои (страница 30)
Очень может быть, что Зевс в этот момент хотел сообщить Терею, какое он нехорошее античное кю, но поперхнулся амброзией и превратил царя в удода. И уж вообще тайной покрыто, что он там хотел сказать о Прокне и Филомеле. Но эти двое стали ласточкой и соловьем.
Античный форум
Зевс
67. Как вы сына назовете, так оно и...
История о Гермафродите началась, естественно, с Гермеса. И с Афродиты. Оные личности как-то решили скрасить друг другом досуг, а кончилось дело сыном, и тут уже вплотную стал главный вопрос для многих родителей – как назвать ребенка.
Душа Афродиты просила прекрасного, душа Гермеса просила выпендриться, поэтому хоть сколько-нибудь адекватные варианты отметались на подлете. До тех пор, пока вдохновение не пришло и не вдарило под дых, подарив блестящую идею: а чего там, сложим два имени, получится красиво, и о папе с мамой будет напоминать.
Вариант «Афрогермес» был забракован сразу, из-за его чрезвычайной толерантности, для античности несвойственной. Варианты Гермодит и Афродитомес внезапно тоже на ура не пошли, потому счастливые родители остановились на версии «Гермафродит», с коей и отправили сынку на воспитание наядам. У которых, надо думать, в следующие годы была очень даже популярна шутка.
– А ты Гермафродит, да? Ух ты, какой златоволосенький. А кто твои папа с мамой?
– …вы что, серьезно?!
А так-то сынок олимпийцев себя чувствовал вполне себе гармоничным, от внутренних раздраев не страдал и был в маму красивым (аэды скорбно молчат об отцовской наследственности). Поэтому в момент купания в озере на это самое в маму красивое как-то засмотрелась нимфа Салмакида и загорелась по самое не могу. Но на все намеки, что, мол, давай, пошли делать маленьких гермафросалмиков – юноша отбивался ногами и вопил, что нет, не мила ты мне, постылая, и гермафросалмиков упорно делать не хотел. «Это ты видел мою светлую сторону», – многозначительно сказала Салмакида, вцепилась в объект страсти и возопила к богам с просьбой соединить их с любимым.
Судя по результату – она возопила все-таки к Дионису. Возможно, к Аресу, который, как полагается военному, считал метафоры лишним в жизни. Или же просьба пришлась на финал очередного олимпийского пиршества.
В общем, Гермафродит слился с нимфой не только в переносном смысле, плотно перейдя в состояние «оно».
…через какое-то время беганий по озеру с воплями: «Почему я оно и зачем мне вот это вот все лишнее?!» – Гермафродит открыл в себе папин характер и подытожил, что ничего так, в каком-то смысле даже удобно. Да и имечко оправдывается. Вот только смертных бы еще осчастливить…
Гермафродит возопил к родителям, а те цыкнули на воды озера, и воды получили возможность проводить эти самые операции «было – он, стало – оно» на всех пловцах, которые туда окунутся.
Пловцы, надо полагать, были от души счастливы.
Античный форум:
68. Однолюбы отжигают
Если с родней или семейными отношениями у кого-то из древних греков каким-то чудом залаживалось — туда немедленно приходил Зевс. Если Зевс был занят, его подменял кто-то другой.
В случае с охотником Кефалом и его женой Прокридой Зевс оставил вместо себя Эос. И похоже, что снабдил ее подробными инструкциями: правда, богиня зари ни во что не стала превращаться, но Кефала для личного пользования умыкнула вполне себе ловко.
При этом на все трепыхания Кефала типа «Да я… да я этого, однолюб!» Эос вежливо кивала и замечала, что да, да, Зевс у нас тоже однолюб — в том смысле, что любит все одушевленное, так что тут мы с вами, сударь, сходимся. Здесь Эос ошибалась, поскольку Кефал оказался мало того, что однолюбом, так еще и однолюбом настырным. Охотник мигом просек веселый нрав богини, откашлялся, взял нужную ноту и… громкие причитания «А-а-а, помираю без Прокриды», «У-у, и скучно, и грустно, и некому руку подать» обеспечили розоперстную мигренью и депрессией. Какое-то время Эос зависла в непонимании ситуации: мужик… хочет уйти… в семью к жене?! Потом махнула рукой и заявила, что так и так, амнистия тебе вышла, иди уже в родные пенаты. Только сначала надо бы проверить твою жену на взаимность чувств и пустые шкафы. Проверку надо? Вот тебе новый облик, пошел-пошел-пошел!
Кефал и правда пошел, нашел свою жену в скорби и при отсутствии неустановленных личностей в шкафах. И ничего лучше не придумал, как начать склонять жену к аморалу. Причем, на все отмазки типа «Да я однолюбка! О-о, мой бедный Кефал» — реагировал привычными фразами, что Афродита, мол, тоже однолюбка… В конце концов после долгой психологической обработки и посулов мзды Прокрида начала уже посматривать как-то приветливее… и тут Кефал применил эпический выход с «Аз есмь муж твой, великий и ужасный, блудница!» Прокрида поникла головой, сказала, что да, мол, как я, зараза, несовершенна — и ушла себе партизанить в горы, оставив мужа прикидывать — что в постановке прошло не так.
Партизанить в горах Прокриде какое-то время помогала Артемида — и даже снабдила ее волшебным самонаводящимся копьем. Потом Артемида узнала, что новая спутница (громкий античный звук ужаса и потрясения) не девственница, и указала ей на сосну (потому что дверей в лесу не нашлось). Прокрида пошла дальше уже с копьем, дошла аж до Крита и до Миноса — и тут уже началось веселье.
Миносу — да-да, тому самому — не сказать, чтобы везло по жизни. Тут тебе быки бешеные, жена влюбленная (в быка), потом приемный Минотавр в лабиринте, потом Геракл, потом Тесей. До кучи всего Пасифая как-то разозлилась на Миноса за частые измены (нет, ну я тебе только с быком, а ты мне каждый раз с разными!) и наслала на мужа проклятие. Женщин Минос после проклятия любить не перестал, зато стал в процессе извергать змей, скорпионов и сколопендр, отчего наложницы и любовницы отправлялись к Аиду толпами, некоторые от яда, некоторые от впечатлений. Потому что когда ОТТУДА на тебя моргает сколопендра… В общем, не каждая ожидает встретить фауну Эллады в таких экзотических местах.
Само собой, увидев Прокриду, Минос решил, что сколопендры — сколопендрами, а наследственность обязывает. А поскольку Минос был, как бы, еще и царь, отказываться Прокриде было как-то даже страшновато. Поэтому она сваяла из желчного пузыря козы первое средство контрацепции и смело двинула к Миносу. Змеи и скорпионы к желчному пузырю козы оказались совсем не готовы, заклятие спало, кладбище наложниц прекратило разрастаться. Счастливый Минос подарил Прокриде чудесную собаку Лайлапа и наконец-то пошел налево без всяких сколопендр.
Экипированная волшебным копьем, волшебной собакой и волшебным опытом борьбы с античными венерическими заболеваниями Прокрида вернулась на родину. Переоделась в купца и заявилась к Кефалу, демонстрируя: мол, вона что у меня есть! Кефал, который вообще-то был охотником, начал предлагать денег, но «купец» сказал, что, мол, в средствах я не стеснен, зато есть у меня к тебе предложение насчет чистой и очень горячей любви… «Да я однолю… э-э, натурал», — попробовал было упереться Кефал, потом вспомнил, что таки в античности живут, посмотрел на копье и собаку… пробормотал что-то вроде «Эх, один раз — не Аполлон!» — и приготовился делиться с купцом горячей любовью. После чего… нет, никаких выходов в духе «Муа-ха-ха, неверный, голубеешь?!» Просто и скромно: «Я жена твоя, Прокрида, я супружница твоя».
Пристыженный Кефал пустил слезу, супруги помирились и начали вкушать семейное счастье полной бочкой. В которой, как известно, всегда что-нибудь в количестве ложки да плавает.
Кефал начал охотиться с не знающей промаха собакой и не знающим промаха копьем. Поскольку выслеживать дичь было как бы и не надо, Кефал начал петь. Поскольку в окрестностях Афин было жарко, то пел он о желанной прохладе: мол, приди, приди, помираю.
Как показала практика, нужно было петь что-нибудь про Деда Мороза. Хотя не факт, что сработало бы.
Так или иначе, какой-то афинянин впечатлился репертуаром и пересказал Прокриде, что, мол, твой муж там на охоте какую-то Прохладу песнями подзывает. Явно нимфа (предположение, что охотник может долго ходить по лесу и просто петь о прохладе, никому в голову не пришло). Прокриду начали терзать смутные сомнения, так что она вспомнила свое славное партизанское прошлое и полезла в кусты шпионить за мужем.