Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 63)
– Фрикс, а скажи…
– Почему я сижу в запасе? – артефактолог закинул в рот кусочек жареной печенки. – Загадка века, а? Темперамент у нас с сестрицей – точно не детей учить. А рейды – да, и интереснее, и опаснее в сотни раз… только вот был случай. Давно, больше века назад.
Нольдиус и Мелита вперились во временного директора Одонара с интересом. Из-под стола, в обнимку с книгой, выполз Скриптор, огляделся и закатил глаза в потолок – мол, наконец все кончилось. Наида продолжала изощряться в издевательствах над курятиной.
– Если уж совсем честно сказать, мы тогда нарвались на «кощейку». Вот и весь случай.
Всё равно что бывалому грибнику сообщить, что вчера в лесу ты натолкнулся на мухомор. «Кощейки» и их разновидности создавались в мирах с завидной частотой: кому из магов не захочется жить долго. То, что артефакты такого типа продлевают жизнь за счет окружающих – маги часто не знали. Еще чаще они на это плевали в силу злобности натуры, почему и становились проклятием мест, где обитали.
Мелита потрясла головой.
– И всё? «Кощейка»? Кто-то захотел вечной жизни?
– Угу, – спокойно отозвался Фрикс. – Чего уж проще. Только он не для себя создал «кощейку». Для умирающей дочки. Милая, знаете ли, девчушка. Лет двенадцать или, может, одиннадцать. Носилась, смеялась, игру какую-то сама выдумала – с шаричками и цветками…
И, конечно, не подозревала, что каждый день ее жизни – год чьей-то чужой. А потом десяток лет: «кощейки» становятся жаднее с каждым днем.
Нольдиус заоглядывался по сторонам, будто искал повод, чтобы сменить тему. Мелита смотрела на артефактолога. Почему-то она не удивилась бы, если бы Фрикс сейчас создал какой-нибудь артефакт для опьянения или притупления сознания – аналог ирисовки. Опасно, зато результативно.
– В общем, вы ж в курсе: при уничтожении «кощейка» мгновенно отбирает жизнь у носителя. Забирает с собой. Ну, и… я не смог. Хотя понимал, что она и так должна была умереть. А просить ее отца, чтобы он сам… в общем, Гелла тоже не решилась. Вот мы и сидели там. Люди, понимаешь ли, помирают в окресностях, а два артефактора боевого звена, у каждого – стаж по двадцать лет, – сидят себе и не знают, что делать.
Прямо в окно выставил рыло летающий хряк, длинно и с явной издевкой хрюкнул, как бы говоря: «Что, взяли?» За ним в воздухе мелькал покровительствующий силуэт волка, но Фрикс как будто не видел ни волка, ни насмешливого рыла.
– В конце концов Гробовщик донес до Феллы. Из опытных больше никого в артефактории не оказалось… Ну, она явилась за нами, наорала – год потом в ушах звенело. В общем, я до сих пор ей благодарен.
– Что? Благодарен?
– Потому что она не уничтожила «кощейку» у нас на глазах. А могла бы заставить и меня… Но ей, видно, проще было самой. Так что на нашу долю достался создатель артефакта – отец, то есть. Держали, на случай, если помешать вздумает.
– Помешал?
Фрикс качнул головой.
– По-моему, даже не понял, что проиходит. У него, видно, в голове не помещалось, что кто-то может вот так…
Свое внимание он делил между тарелкой и пачкой бумаг, с которой почти не расставался. Распоряжения Семицветника здесь мешались с короткими заметками Бестии, вроде «Снабженцам отпусков не выписывать» или «Не подпускать к Рогу экспериментаторов», или «Не слушать Ренейлу!».
– В общем, после этого мы с сестрицей решили, что лучше оставаться в резерве. Если драка – в драку всегда. По оперативке скучаем, конечно, – он хмыкнул. – Иногда получается и на боевые выйти. С пиратами тогда здорово поплавали… а только лучше уж так. Слушай… хотел Хета спросить, может, ты знаешь, что у нас с почтовыми артефактами? Перегруз какой-то, так мало того – еще и птицы дни напролет ломятся, и курьеры какие-то.
Мелита сделала вид, что верит его попытке сменить тему.
– Боевитый День. Ребята с кучей народа передружились, теперь рвутся общаться на расстояниях. Если еще влюбленных учесть… а побегов еще не было?
– Холдон! Вот куда эти дуры собирались на ночь глядя, – Фрикс что-то вычеркнул в своих записях. – Хорошо хоть, Караул самую малость пришел в себя и не стал их есть...
Нольдиус неловко кашлянул и наконец перестал изображать античную статую.
– Возможно, это не моя область… но ведь масса знакомств не объясняет общие неполадки почтовых артефактов?
– В какой-то мере как раз объясняет, – проворчал Фрикс. Он разделывался с куском хлеба так, будто это был опасный вид нежити. – Артефакты связи нельзя активировать в больших количествах на такой территории, как Одонар. Хочется верить.
Он с остервененим вонзил вилку в очередной кусок печенки. Наида оторвалась от своих операций и посмотрела на Фрикса с уважением.
Мелита и Нольдиус замерли не дыша.
– Что там? – прошептала наконец девушка. – Так и нет связи?
Фрикс постарался придать своему лицу обычное беспечное выражение. Наида посмотрела с еще большим одобрением – стало быть, не удалось.
– Ну, вы ж Феллу знаете. Может, она просто не желает нас слышать – вот и нет связи. Да и она сама говорила мне: что с ними-то может случиться?
С беспечностью в голосе переборщил – это можно было угадать уже по перепуганному виду Скриптора. Фрикс мужественно заставил себя прожевать очередной кусок.
– Попробую еще раз. После планерки. Если, конечно, она состоится.
– Ты предпологаешь обратное? – удивился Нольдиус.
– Не-а. Просто мне хочется, чтобы она не состоялась. А такие желания имеют тенденцию сбываться… о-о, нет!
Стон Фрикса случился из-за дробного топота в коридоре. Артефактолог смерил глазами стол, как бы прикидывая: прятаться или нет? Мелита и Нольдиус посмотрели во входной проем взглядами экспертов.
– Не Хет, – сходу определил Нольдиус.
– Ага, он меленько топочет, – Мелита прислушалась. – Это что-то такое старое и вроде как больное…
Гробовщик, который влетел в трапезную минуту спустя идеально подошел под это описание.
Челюсть деартефактора была перекошена и прыгала от какой-то новости явно неприятного свойства. Он затормозил, принялся размахивать руками, но кроме выпученных глаз и брызг слюны от него ничего нельзя было дождаться.
– Красная «гидра»? – произнес Фрикс с видом полной покорности судьбе. – Здесь, в Целестии, да?
Гробовщик надулся от гнева, что его не понимают, а Скриптор хихикнул и вывел в воздухе с надеждой: «Может, просто бешенство?»
Уничтожитель артефактов вздохнул раз, другой – и обрел голос.
– Вызов! – гневно каркнул он, тыча пальцем в сторону Фрикса. – Во внешнем мире начинают просыпаться артефакты.
– Уровень? – Фрикс взглядом вопрошал судьбу о снисхождении.
– Пока «синий», а там – кто разберет… «синие» – они ведь и «красными» бывают, а?
Судя по взгляду Гробовщика – в этом был виноват именно Фрикс.
– Что я-то?! – взвился новый глава артефактория. – Есть же стандартный порядок: вызываешь свободное звено, я только утверждаю пропуск, если нет никаких… особых…
Он совсем прекратил говорить, и лицо у него стало на редкость несчастным.
– Нет звеньев?
– Нет звеньев.
– Совсем нет звеньев? Может быть…остался…кто-нибудь…
– Практиканты и практеры.
– И Крэй, – прошептала Мелита, но Крэй только что защитился на первую квалификацию и входил в особую категорию «опасно, в миры не пускать», так что ее не приняли всерьез.
– А Камелия и Камбала?
– В мирах.
– Пресначок? А, в целебне, помню этот случай. Что ж мне во внешний мир – самому отправляться?
Гробовщик сморщился как печеное яблоко. После чего издал неимоверно омерзительное «хю!» – и покинул трапезную, всем своим видом говоря: «Не мои проблемы!» Из коридора долетел полный злорадства голос:
– Жду нужное звено рядом с Перечнем. Я-то могу ждать долго…
И по коридору затопали в обратном направлении, оставляя на Фрикса три тонны отчаяния.
– Да Холдоном об стенку и полхолдоном об потолок, хоть самому туда несись! В другом случае – подождали бы какого-нибудь звена, «синий» артефакт, и правда можно потерпеть… Но он же сказал – «синие»? Чего доброго еще правда «гидры», а если около дверей… если так…
Весь этот монолог был напряженным и проходил на фоне тишины. Время от времени сверху, из рога, летела слойка или кусок рыбы, или капустный лист. Фрикс задумчиво созерцал Мелиту и Нольдиуса, как будто прикидывая: звено необходимо… внешний мир – территория, которую нельзя оставлять без присмотра… вести занятия могут и те практиканты, у которых нет боевого опыта…
– Всё что угодно, кроме объяснения теорикам разницы между комбинированными и точечно-распространенными артефактами, – весело сказала Мелита в ответ на этот взгляд. – Когда зайти за пропусками?
Нольдиус несколько удивлённо поднял глаза в потолок, будто хотел осведомиться у Светлоликих: а не решили ли они заняться исполнением его желаний?
На потолке был только Рог Изобилия, и он ответов не дал никаких.